общее чудо, — проворчал он, но его взгляд стал теплым. — Итак, продолжим, девочка. Надо выполнить план! Маркетинг, чтоб его…
И мы продолжили.
Девушка с огненно-рыжими волосами и красными от мороза щеками стала обладательнице приза «Примирение». Она посмеялась, но стоило ей отойти от нас на несколько метров, как ей позвонила мама, с которой девушка не общалась несколько лет — чтобы поздравить с Новым годом. Я видела, как рыжая девушка говорила по телефону и украдкой вытирала слезы. И Вик тоже видел — видел и светло улыбался.
Молодой и стеснительный юноша в очках, на стекла которых липли снежинки, заполучил удачу на весь год. И стоило ему сделать несколько шагов, как он нашел в снегу крупную купюру. Поднял ее недоверчиво, огляделся, пытаясь понять, кому она принадлежит, но никого не нашел и, пожав плечами, сунул ее в карман.
На все ушел час, что приятно удивило Вика. И он повел меня в кафе неподалеку от снежного городка.
- Туда так просто не попасть в новогоднюю ночь, — предостерегла его я. — Все столики заказаны заранее.
- Ты вроде бы такая юная. Откуда в тебе столько пессимизма? — изумился ангел и на ходу поправил мою шапку.
- Это здравый смысл, — отозвалась я.
Он ничего не ответил, и завел меня в кафе, в котором, казалось, и яблоку негде было упасть. Однако для нас неожиданно нашли столик, который только что освободился. Мы сели в углу, за огромной елкой, и сделали заказ
- оба были ужасно голодными. Однако кроме заказанных блюд нам принесли еще и маленькие пирожные.
- Комплимент всем парам, отмечающим Новый год в нашем кафе, — сказала приветливая официантка и удалилась.
- Значит, со стороны мы выглядим парой, — задумчиво сказал Вик. — Как интересно.
- Хотела бы я иметь такого парня, как ты, — улыбнулась я. — Но знаешь... Я уже сомневаюсь, что это сон. Признайся, ты дал мне наркотики?
Замок принца, дворец оборотня, дом Разбойницы — все это казалось иллюзией, стало меркнуть, будто бы и не случалось со мной. Да и разве этот красивый широкоплечий брюнет с дерзким взглядом и татуировкой на руке — ангел?
Глава 9
— Начинается, — поморщился Вик. — Нет, детка, все взаправду. Взгляни на руку — красная нить судьбы все еще на твоем запястье.
Он был прав.
— Сейчас заправимся, как следует, и пойдем искать твою судьбу дальше. А другие миры ты просто забудешь. Так всегда бывает, когда люди из них возвращаются.
— Я не хочу их забывать, — горячо возразила я. — Это ведь чудо, которое я столько ждала! Мое новогоднее чудо!
— Правила для всех едины, Лиза. От меня ничего не зависит.
— А ты? Тебя я тоже забуду? — вдруг спросила я.
Вик рассмеялся, глядя в окно, за которым начался снегопад. Но мне показалось, что смех его был неискренним.
— Ну что ты. Меня никто не забывает. Я ведь красавчик. Красивый, сильный, благородный ангел — просто комбо, — подмигнул он мне.
— Как ты стал ангелом?
Мне вдруг стало грустно, и на сердце появилась тяжесть.
— Не знаю. Сколько себя помню, всегда был ангелом, — признался он. — Одним из ангелов этого города. Я защищаю его от темных сил и охраняю жителей. Сил зла становится все больше — люди порождают его день ото дня.
— И много вас таких?
— Мало, совсем мало, Лиза.
— Сколько тебе лет? — продолжала я расспросы. — Почему ты сделал татуировки? И отчего твой характер совсем не ангельский?
— Я не знаю, — растерянно ответил Вик. — Я… Я никогда не задумывался над этим. Но, кажется, мы говорим не о том, что нужно. Продолжим поиски?
— Продолжим, но… Вик, я не хочу тебя забывать, — жарко возразила я и сама схватила его за руку. Впервые — сама.
— Лиза, я тебе нравлюсь? — удивленно вскинул он брови.
— Нравишься, — призналась я.
— Но мы знакомы всего пару часов по земному времени! Опомнись.
Я ничего не успела ему сказать — красная нить вдруг сжала мое запястье, на ней вспыхнули и погасли непонятные иероглифы, и мы с Виком, растворившись, стали снегом, чтобы спустя мгновение оказаться в больничном коридоре, ярко освещенном электрическим светом. Я сразу поняла, что это больница — по особому, едва уловимому запаху лекарств.
— Почему мы здесь? — удивленно спросила я, глядя по сторонам — никого не было.
— Сложно сказать. Это не я перенес нас сюда, — отозвался ангел и вдруг перевел взгляд на мою руку. — Нить судьбы, — прошептал он.
Теперь на моем запястье был не браслет из тонкой ленты — его обвивала мерцающая нить — такая длинная, что конец ее скрывался где-то за углом. Меня нестерпимо тянуло пойти в ту сторону — как магнитом тянуло.
— Идем, — хрипло сказал Вик. — Нить начала работать правильно. Она должна привести тебя к твоей второй половине, Лиза. Тот, к чьей руке будет привязан второй конец, и есть твоя судьба.
И мы пошли, следуя за красной нитью. Она тянулась по длинному больничному коридору, по обе стороны которого располагались палаты, и уходила в зазор между полом и дверью последней из них.
«Лиза!» — услышала я вдруг в своей голове и открыла дверь, ведущую в эту палату, сходя с ума от беспокойства.
Здесь стояла всего лишь одна кровать, и в ней лежал Вик — только бледный, изнеможённый, с закрытыми лазами, под которыми залегли глубокие тени. К нему были подсоединены какие-то трубки и медицинские аппараты, которые отслеживали его состояние. А еще его левую руку, высунувшуюся из-под одеяла, обвивал второй конец красной нити судьбы.
— Что это? — услышала я за спиной шепот ангела. — Как это возможно? Почему я — там?
Его взгляд был потрясенным, лицо смертельно побледнело, руки безвольно опустились. Вик не верил в увиденное.
Он медленно подошел к своей копии и стал пристально вглядываться в того, кто лежал перед ним с закрытыми глазами.
— Как это может быть? — едва слышно спросил он сам себя.
— Может быть, это твой близнец? — спросила я, ничего не понимая, но чувствуя, как камень на сердце все тяжелеет и тяжелеет.
— Нет. — Вик сдернул одеяло с предплечья своей копии.
Одинаковые татуировки.
— И один и тот же шрам на руке, — снова будто услышал мои мысли ангел.
— Значит… Значит, моя судьба — это ты? — выдохнула я.
— Не знаю, Лиза — Вик взял его — или себя? — за руку. — Пульс слабый. Этот человек в коме. Или правильнее сказать — я в коме?
— В коме? — ужаснулась я. — Не может быть… А как тогда…
Вик вдруг со стоном опустился на
