за мной, Лиза. — И он первым пошел по тропинке. Пришлось следовать за ним.
— Надеюсь, со второй попытки все получится. Жаль, что принц оказался не твоей второй половиной. Быть принцессой — честь, — говорил ангел, неспешно шагая и изредка касаясь широкой ладонью веток деревьев.
— Лучше быть королевой, — улыбнулась я.
— А у тебя губа не дура, — одобрительно закивал ангел. — Но у тебя есть все шансы стать королевой. И не могла вытянуть что-нибудь другое, — проворчал он.
По лесу мы шли долго, но стоило мне устать и захотеть пить, как Вик остановился, осмотрелся и свернул с тропинки на полянку с хрустальным ручьем, из которого я смогла напиться. Вода была прохладной и вкусной — мне казалось, что из ладоней я пью солнечный свет.
— Как здесь здорово, — сказала я, сидя у ручья рядом с Виком — наши предплечья соприкасались. — Тихо, свежо…
— А самое главное — нет людей, — добавил ангел. Он запрокинул голову к небу и улыбнулся ему. На солнце его волосы отливали темным золотом.
— Ты красивый, — вдруг сказала я. Вообще-то я никогда не говорила парням такого, даже Игорю, но это ведь сон, а во сне можно все.
- Знаю, — отозвался Вик, довольно жмурясь на свету. — Ты тоже вроде ничего.
Я рассмеялась и откинулась спиной на траву, подставляя солнцу лицо, и ангел сделал то же самое — лег рядом. Над нами витало умиротворение.
- А где твои крылья? — спросила я.
- Мои крылья всегда со мной, — ответил он.
- Можно их увидеть?
- Если смертный увидит крылья, он будет так ослеплен их светом, что забудет ангела, — ответил Вик. — Поэтому мы не показываем крылья людям.
— Жаль, — вздохнула я. Он ничего больше не сказал — лежал и влюбленно смотрел в голубое высокое небо. А я смотрела на него, почему-то захотев, чтобы время остановилось.
Однако долго отдыхать мы не стали — спустя несколько минут Вик вскочил на ноги, заставил встать меня и снова повел по тропинке куда-то на запад. Мы шли, шли, шли... И когда солнце стало клониться к горизонту, неожиданно уперлись в высокий забор, за которым начинался ухоженный сад. За деревьями виднелся роскошный дворец, чья архитектура своим пространственным размахом и сложной геометрией напоминала архитектуру эпохи Барокко.
- Нам сюда? — с сомнением спросила я Вика. — Думаешь, нас пустят внутрь?
- Сейчас и узнаем, — отозвался тот, вглядываясь вдаль.
На одной из ухоженных дорожек сада появилась мощная фигура то ли человека, то ли дикого зверя. Мохнатое существо с рогами и гривой, как у льва, облаченное в синий камзол, смутно кого-то напоминало.
- Это что, Чубака? — удивленно прошептала я.
- Сама ты Чубака. — вздохнул Вик. — Это Чудовище. Только не говори, что ты не знаешь сказку.
- «Красавица и чудовище»? Конечно, знаю. Ой, погоди, ты хочешь сказать, что нить судьбы привела меня к нему?! — изумилась я. совершенно не представляя себя Белль, хотя, признаюсь честно, эта героиня всегда вызывала у меня уважение.
Глава 6
Вместо ответа Вик смело направился к воротам и стал громко стучать в них.
— Эй, уважаемый! — кричал ангел. — Можно вас на пару слов!
Чудовище заметило нас и направилось в нашу сторону.
— А если он нас сейчас растерзает? — с опаской спросила я. Хоть я и знала, что это заколдованный принц, но все равно было страшновато, хотя отчего-то я была уверена — в случае опасности Вик защитит меня.
— Меня терзает то, что вместо работы по плану я вынужден бегать по мирам и искать тебе жениха, — отмахнулся ангел.
Чудовище приняло нас куда более вежливо, нежели принц Золушки. И, пригласив нас в сад, внимательно выслушало Вика за чашечкой чая.
— Волшебная нить любви привела вас ко мне? — удивленно переспросило Чудовище, повернувшись ко мне. За время чаепития я перестала его опасаться и даже захотела погладить по гриве — уж не знаю, за какие провинности ведьма его заколдовала, но манеры Чудовища были безупречными, а голос — спокоен и тих.
Я несмело кивнула.
— Не хочу обижать вас, милая девушка, но сомневаюсь, что вы — моя вторая половина, — грустно сказало Чудовище, и в его глазах мелькнула тоска.
— Почему? — вздохнул Вик. — Присмотритесь к ней. Смотрите, какая хорошенькая. А волосы какие густые и длинные! — с совершенно невозмутимым видом взял в пальцы мою прядь Вик, напоминая продавца на рынке. — Только потрогайте!
— Дело не в ней, дело во мне. Я уже влюблен, — призналось Чудовище. — Лиза, разумеется, прекрасна, но мое сердце уже отдано другой. И никто, кроме нее, мне не нужен.
— И где эта другая? — раздраженно полюбопытствовал Вик.
— Ушла. Я позволил Белль навестить отчий дом, но ее все нет н нет. Надеюсь, она вернется. А если нет… Пусть будет счастлива, — ответило Чудовище, сжимая лапу.
— Вы тоже можете стать счастливым! Вам необязательно ждать Белль, если есть Лиза. Если Лиза полюбит вас таким, какой вы есть, то проклятие ведьмы спадет. И Белль вам не понадобится. Как вам, а? Заманчивое предложение!
— Не ангел, а торговка на рынке, — буркнула я, и Вик неодобрительно на меня покосился.
— Прошу извинить. Вы красивая, и я вижу, что ваше сердце наполнено светом, но после встречи с Белль никто другой мне больше не нужен, — ответило Чудовище. — Мне все равно, в каком облике я проведу остаток своих дней, если рядом не будет той, которую я люблю.
Я вздохнула — сердце сжалось от жалости.
— Как же сложно… Что ж, уважаемый, ждите свою ненаглядную, а мы пойдем, — решил Вик, вставая. — Спасибо за чай. Надеюсь, у вас все сложится с вашей Белль.
И он, попрощавшись с хозяином дворца, первым направился к воротам, сунув руки в карманы и что-то насвистывая.
— Она скоро вернется, — тихо сказала я, помня сказку. — Ждите ее.
Чудовище улыбнулось мне, и на мгновение мне показалось, что передо мной стоит длинноволосый молодой человек с теплым взглядом. Я вернула ему улыбку и направилась следом за раздосадованным Виком. Ни слова не говоря, он крепко взял меня за руку, и нас окутал серебристый свет, в котором сияли крохотные звезды. Мы и сами стали светом — без остатка растворились в нем и понеслись в окрашенное охрой закатное небо, следом за солнцем.
Когда я распахнула глаза вновь (это стало уже привычным делом), оказалось, что мы находимся в заснеженной бескрайней степи. Всюду был лишь ярко-белый, слепящий глаза снег — от горизонта до горизонта. И больше ничего.
В лицо бил яростный северный ветер, а мороз пробирался под нашу меховую одежду
