второй, третий, а та все не поддается. Приходится Нелли сдаться и продолжить путь. Со следующим помещением везет больше, по крайней мере юной хозяйке дома так кажется до поры до времени. Да, дверь распахивается от ее руки, но вместо пустоты внутри оказывается два переплетенных в жарких объятиях тела на кровати. Крупный мужчина в камуфляжной военной форме и хрупкая девушка с полупрозрачном синем платье под ним. Вначале Нелли хочет возмутиться и ринуться выручать девчонку от домогательств амбала, но, увидев как та сама его к себе притягивает тонкими ручками, выпрашивая поцелуй, захлопывает дверь. Чувствует, как краснеет, а перед глазами так и стоит сцена чужой страсти. Сразу понятно, что эти двое симпатичны друг другу и на чужое мнение им плевать — даже дверь не потрудились закрыть.
«Интересно, что еще я встречу в этом доме? Надеюсь, что не сцены пыток!», — думает бывшая Башарова, содрогаясь от одной только мысли о такой возможности.
— За пытками вам в подвал.
Нелли вздрагивает, не ожидая, что кто-то сможет к ней так бесшумно подобраться. Оборачивается, замечая за спиной светловолосого мужчину с обезображенным правым ухом.
— Вы вслух говорили, — поясняет недоумевающей девушке. — И вам лучше пока тут не ходить без сопровождения, не все ребята знают, что вы Ренату Игнатьевичу жена, как бы за новую игрушку не приняли.
— Спасибо за предупреждение, — Нелли благодарит, понимая, что нельзя ко всем тут относиться как к врагам. Может, если она обзаведется парочкой друзей, то сбежать будет проще, чем кажется. — Только вот мы не были представлены друг другу, имени вашего не знаю, — тут же пытается показать себя милой, воспитанной и вежливой девушка. Обычно это работает безотказно на мужчинах, им важно чувствовать себя главными, покровительствовать слабому полу.
— Виктор, — сразу же улыбается мужчина и уточняет, — Виктор Лебедев. Мы тут, Нелли Ахмадовна, с вами часто будем встречаться, поэтому будет хорошо, если вы запомните.
Бросает эту загадочную фразу и уходит, оставив девушку размышлять, что это собственно такое было. Неужели с ней все так будут тут обращаться: со снисхождением, будто с маленьким ребенком, с которым надо сюсюкаться, а не со взрослой. "И за что мне это только?" — она пытается не злиться, но конечно же это не получается. Она сама себе напоминает чайник, который довели до кипения, а выключить забыли, и теперь он будет выпускать пар, пока не останется ни капли воды. А потом, вполне вероятно, просто взорвется. Такое себе будущее, как бы самой при этом не пострадать, а на остальных в этом доме ей в принципе плевать.
Замирает, поняв, что либо Лебедев мысли умеет читать, что маловероятно, либо Нелли вслух сама с собой разговаривала, что кажется более реальным. Надо быть осторожнее, это сейчас сказала несерьезную глупость, а ведь вырваться на свободу в будущем может любое рассуждение, что может привести к цепочке событий, над которыми девушка уже будет не властна. Делает знак, будто запирает собственный рот на замок и выбрасывает ключ, а затем решает спуститься в тот самый подвал, дабы проверить, правду ли говорил Виктор или просто решил над ней подшутить. Так же на цыпочка, как и раньше, Нелли доходит до конца коридора, спускается по лестнице вниз. Тут людей уже куда больше: мужчины в костюмах стоят у дверей, другие расположились на диване, смотря телевизор, третьи разговариваю у стола — время обеда уже давно прошло, но они, видимо, вечно голодные. Еще бы, такие туши надо кормить круглосуточно, а то они, бедняжки, в голодный обморок попадают. А, как известно, большие шкафы громко падают, Нелли совсем не хотелось бы слышать грохот антресолей живых.
Тихо, по стеночке, встав голыми ногами на холодный пол, Нелли доходит до дверей, видимо, кухни, потому что из-за них чувствуется множество привлекательных запахов, от которых слюнки текут. Девушка некстати вспоминает, что она ела аж вчера, завтракала в кафешке, а после этого у нее в желудке разве что алкоголь циркулировал. "После подвала поищу, чем подкрепиться", — обещает она себе, заворачивая под лестницу около двери к гаражу. Обычно богатеи именно в этом месте делают спуск в подвал. Так и оказалось, интуиция не подвела — незаметная черная дверь даже не заперта. Нелли толкает её и радуется, что та не заперта. Есть включатель света, но она предпочитает не рисковать так близко от охранников и телохранителей. Держась за поручни, ступает в кромешную темноту, стараясь не споткнуться. Двигаться приходится медленно, как столетняя черепаха, но лучше так, чем привлечь чужое внимание. Шаг, еще один, и снова — Нелли считает каждый, чтобы на обратном пути не споткнуться. Наконец чувствует вместо деревянной поверхности под ногами бетонную и понимает, что благополучно оказалась внизу. Рукой ищет включатель, шаря по стене. Наконец, щелкает по пластику и свет появляется — яркий, почти слепящий, будто в хирургической палате. Но перед собой девушка видит только голые стены и пол, ничего другого. Замечает проход дальше и, ничуть не сомневаясь в собственной правоте, двигает туда. "Это и мой дом теперь тоже, должна же я знать, что тут таится, ведь так?" — уговаривает саму себя, понимая, что если Соколову станет известно о её самоуправстве, то мало не покажется, наверняка мужчина найдет способ наказать жену, которая засунула нос туда, куда не следует.
Камер нет, и Нелли уже идет смелее. Ступает в следующую комнату, включает свет там и едва удерживается на ногах, увидев, что там. Повсюду кровь: брызги на стенах, на потолке, целые темные запекшиеся лужи на полу. Прямо посередине стул с веревкой, а на его сидении… "Палец?!?! Черт возьми!" — шокировано понимает девушка, вглядываясь в обрубок и чувствуя подступающую тошноту. Делает шаг назад, желая поскорее убраться из этого места, но спиной натыкается на что-то твердое, не стену. Обернуться ей не дает чужая сильная рука, ложащаяся на подбородок и жестко его зафиксировавшая.
— Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, — различает голос Рената девушка. — Смотри внимательно, вот куда попадают люди, которые меня не слушаются. Желаешь присесть в кресло? — интересуется с усмешкой. У Нелли силы есть лишь на то, чтобы отрицательно покачать головой. Ей хочется зажмуриться и не видеть всего этого ужаса, но она понимает, что Соколов не позволит. Он же довольным голосом продолжает, — не волнуйся ты так, будто пальцев отрезанных никогда не видела. Тут вряд ли окажешься, но, поверь, я смогу сделать твою жизнь невыносимой и без членовредительства.
Кажется, только теперь она осознает, куда и к кому попала.
Глава 8
— Ну как, нравится вся
