Почти сухие сосновые ветки занялись сразу, будто на них плеснули земляного масла. Линн даже сама подивилась, насколько точно Синди соразмерила свои способности.
- У-умница… лапочка моя… - проворковала она, водружая дрорду обратно на плечо и ласково почёсывая ей затылок и шею.
Та, млея от удовольствия, что-то тихо и нежно чвирркнула в самое ухо, повозилась, устраиваясь поудобнее. Поглазела на восхищённо захлопотавшего у огня кузнеца, моргая прозрачными веками - и, зевнув, вновь спрятала голову под крыло. Одна ты верная подруга - лучшая и единственная…
- … полезная иногда зверушка эта дрорда. - Линн вернулась от своих мыслей сюда, услышав окончание фразы Зугги.
Она покопалась в котомке, вытащила пару лепёшек и нанизала их на прутики. Куда приятнее есть их подогретыми на огне, с лёгким запахом дымка, а посему она приступила к процессу осторожного поджаривания. Покосившись на безучастного ко всему Соплю, так и не открывающего глаза, она пожала плечами и достала третью.
Ибо дрорда, куда более чуткая, нежели люди, чуть беспокойно завозилась во сне на насиженном плече - она почувствовала, что кто-то приближается.
И действительно, совершенно незаметно у костерка возник человек. Только что его не было - но стоило только моргнуть, как на мягкой хвойной подстилке уже стоит крепкого сложения, гладко выбритый мужчина, скептически глядя на незадачливых путешественников.
Зугги коротко оглядел его чистую, добротно сделанную накидку серой шерсти, богато вышитый золотой ниткой пояс - и крохотный синий камушек вместо серьги в левом ухе, и плечи его обречённо поникли. Жрец. Вернее - морской колдун. Нашёл-таки, проклятый - не удалось обмануть погоню!
- Иду я вдоль реки, проверяю, нет ли каких безобразий - а тут такая интересная компания… Здрасьте! - нарочито ласково, даже с улыбкой, протянул незваный гость.
Но никого не обманул его вежливый и чуть насмешливый тон - пожалуй, только впавший в беспамятство Сопля ничего не понял. Земля эта - кто называет её Зееландия, кто Крумт - исстари славилась кроме всего прочего и тем, что здесь иногда рождались люди с даром повелевать невидимыми силами. И по какой-то прихоти судьбы, чаще всего со способностями к морской волшбе. Переменить ли погоду, найти ли путь кораблю в любом тумане, или наколдовать волшебный, не прекращающийся попутный ветер в паруса - на многое были горазды эти жрецы морских богов. В том числе и на впадающих в море реках.
Какие выражения мелькали в головёнке Линн - не стоит и перечислять, но огорчена она была, хоть плачь. А ведь так всё хорошо начиналось…
Давясь слезами, она выдернула воткнутые у костерка прутики, на которых уже подрумянились и исходили духмяным паром лепёшки. С сомнением посмотрев на едва уже дышащего напарника, она покачала головой. И протянула самую первую - гостю, чтоб его разорвало! Всё ж Сопля есть не будет, да и не сможет. А этот колдун…
- Небось, тоже с утра не емши, по реке-то бегаючи? - беззлобно проворчала она.
Тот не без интереса принюхался, лёгким кивком то ли поблагодарил, то ли ответил ей утвердительно. Взяв прутик, он прошептал над ним заклинание от ядов, и принялся маленькими кусочками отправлять в рот невыразимо аппетитно пахнущую на свежем воздухе пищу. Зугги поднёс было свою долю ко рту, но только вздохнул горестно, и опустил руки.
Линн тоже хотела было ухватить лепёшку, ибо есть хотелось прямо-таки нестерпимо, невзирая на бедственное положение. Аж набежал полный рот слюны в предвкушении. Но затем она взглянула на свои испачканные тиной и прибрежной мулякой ладони, поморщилась. Взяла полную кружку, чуть плеснула на руки, размазала грязь. Смыла ещё каплей воды, вытерла о себя. Осмотрела ладони - и только потом потянулась к своему прутику.
Тем временем колдун, явно нагулявший на свежем воздухе ещё тот аппетит, улыбнулся довольно, съев свою лепёшку. Облизал губы. Протянул руку, взял долю Линн, и принялся нахально уписывать и её.
- Вам оно уже не понадобится - всё равно до вечера не доживёте… - объяснил он с набитым ртом, усмехаясь. - Все вас в устье и вдоль берегов ищут - а я умный, догадался и вверх по течению пошёл. Вот утру нос мастерам!
Девчонка не без интереса разглядывала его мощную, не знающую голода фигуру. Стриженую голову и до синевы выбритое лицо. Вот же ж дали боги! Да с такой статью он и безо всякого колдовства десяток человек расшвыряет - здоровяк-то какой. Ручищи поболе в обхвате, чем у тощего Зугги ноги-то. И шея мало не как у быка, короткая и толстая. Аж голова, кажется, прямо на плечах сидит. И дурна-ая голова, ох, дурная…
Съев и третью лепёшку, отнятую у безучастно потерявшего ко всему съестному интерес кузнеца, колдун сыто потянулся, благодушно вздохнул. Затем погладил себя по животу, прислушался к чему-то, и на лицо его набежала легчайшая тень недоумения.
- Тикай! - бросила Линн в сторону Зугги, и отчаянным рывком, не обращая внимания на суматошно падающую с плеча дрорду, прыгнула за деревья.
Падая, перекувыркнулась на мягкой хвое, пребольно поставив синячище о некстати подвернувшуюся под спину шишку - и припустила наутёк. Однако, отбежав едва ли пару десятков шагов, она услыхала от костра звериный вой, в котором уже едва ли было что-то человеческое.
Вот и всё. Линн остановилась, победно усмехаясь. Послушала немного, наслаждаясь словно музыкой. Затем забрала чуть в сторону, крадучись перебегая за замершей в безветрии лесной порослью, и тихо вернулась назад.
Настороженная, словно взведенный арбалет, готовая в любой миг юркнуть обратно за ствол дерева и пуститься наутёк, она выглянула из-под еловой ветки на место стоянки.
Колдун лежал, дёргаясь и обгаживаясь в судорогах, прямо где стоял, и нога его уже затлела в разворошенном кострище. На миг в его глазах мелькнуло осмысленное выражение, с залитых кровью и зелёной пеной губ сорвался мерзкий хрип - а затем он снова скорчился и затрясся, руками разрывая свой живот и сгорающие в невыносимой муке внутренности.
Мало-помалу он затих, выблёвывая на пожелтевшую прошлогоднюю хвою кровь пополам с потрохами. Дёрнулись в агонии скрюченные ладони - да так, что раздавленная печень брызнула Линн прямо в лицо - и затих навсегда.
Девчонка чуть не подпрыгнула с перепуга, когда на плечо уселась неслышно подлетевшая Синди. Дрорда недовольно заявила что-то своей хозяйке, посмотрела на разгромленное место стоянки. Затем, явно успокоившись - а на покойников она не обращала внимания категорически - вознамерилась продолжить свой прерванный сон.
- Зугги, возвращайся. Подох колдун, - звонко крикнула Линн, безбоязненно выходя из-за укрытия и затаптывая затлевшую уже от раскиданных угольев хвойную подстилку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
