и удостоился аудиенции Гилдероя, а эти люди… — мальчик с толикой презрение окинул столпившихся в очередь толпу волшебников, — они никак не отреагировали на тот факт, что Поттер в грязных одеждах прошёл вне очереди.
— Справедливость — это миф, придуманный умными волшебниками для управления толпой глупцов.
— Как скажешь, отец.
— Хм… — Люциус посмотрел на толпу и по-хитрому сощурился, — жди здесь, я пойду поговорю с коллегой.
Вскоре я потерял Драко из виду. Старший Малфой прошёлся по второму этажу направляясь к лестнице, спустился и… кажется он пытается затеряться в толпе и не привлекать внимание?
«Нет» — присмотревшись, я понял, что Люциус за кем-то следил. — «Он высматривает цель! Ждёт момента подкинуть крестраж!»
Это отличная новость! С каждой минутой моя цель становилась всё ближе и ближе. Однако нельзя забывать об осторожности. Ждать удобного момента и копить силы — это лучший вариант. Мне потребуется много сил для осуществления цели. Я не имею права на ошибку! Всё или ничего!
Переполненной решимостью я следил за старшим Малфоем, который следил за семьёй Уизли, что закупались новыми учебниками для Хогвартса. Время шло. Люциус осторожничал. Он всегда являлся трусом, однако сейчас от его решимости зависела вся моя жизнь! Люди занимались своими делами. Очередь постепенно двигалась. И вот когда детишки Уизли всей своей рыжей толпой направилась к выходу, они все столкнулись с Драко. Судя по всему, мальчишка решил высказать всё своё недовольство прямо в лицо Гарри Поттеру. Дело двигалось к конфликту, и именно этот момент выбрал Люциус для действий.
Уверенной походкой гордого павлина Люциус Малфой направился к сборищу рыжих детей.
— Не груби, Драко, — присоединился к разговору мужчина, сосредоточив всё внимание малолетних волшебников на собственной персоне. — Мистер Поттер… Люциус Малфой. — Медленно вымолвив имя собеседника, он резко представился и протянул руку.
На несколько секунд Гарри застыл, после чего нерешительно пожал вытянутую руку.
— Позвольте, молодой человек. — Люциус нагло притянул юного Гарри к себе, став рассматривать грязное лицо. — Ваш легендарный шрам такой же легендарный, как и волшебник, который вам его оставил. — Медленно с толикой пафоса проговорил Малфой.
«Какой страшный волшебник — запугивает двенадцатилетнего ребёнка!» — С сарказмом подумал про себя, разочаровавшись действиями взрослого человека.
— Волдеморт убил моих родителей… — злобно ответил Поттер, — он не более чем убийца. — Упоминание запретного имени заставило Люциуса едва заметно вздрогнуть; ребёнок не заметил этого, как и остальные, но я слишком хорошо знал этого слизняка.
«Какую бы маску ни надел трус, он всегда останется трусом…»
— Чтобы произносить его имя, нужно быть храбрецом. Или глупцом. — Со змеиной усмешкой парировал Люциус.
— Страх перед именем только усиливает страх перед тем, кто его носит. — Неожиданно к разговору присоединилась ровесница Гарри, что не имела рыжих волос.
«Гермиона?» — в этот момент я очень сильно пожалел, что лишён человеческого зрения и не мог разглядеть во всей красе своего любимого персонажа книжной серии.
— А вы должно быть… — Люциус медленно перевёл взгляд и осмотрел девочку. — мисс Грейнджер!.. Да Драко рассказывал мне про вас. И ваших родителей. — От таких слов девочка обернулась.
— Магглы? — Малфой проследил за взглядом Гермионы. — Да.
«Как же бесит, что я не вижу всей картины…»
Тем временем Люциус стал медленно осматривать остальных собравшихся детишек, остановившись на самой маленькой.
— А это кто? Рыжие волосы, бестолковый вид, подержанный учебник. — Малфой шагнул вперёд и нагло достал из чужого котла книгу. — Вы должно быть Уизли.
— Дети, здесь психушка. Идёмте отсюда. — Неожиданно к разговору присоединился другой старший волшебник, обладающий характерным для одного конкретного семейства цветом волос.
— Так-так. Уизли старший.
— Люциус. — Холодно протянул в ответ отец семейства.
— Завален работой в министерстве, Артур? Эти твои рейды… Надеюсь тебе платят сверхурочные? Хотя, судя по этим книгам — нет. Стоит ли позорить имя волшебника если за это толком не платят?
— У нас слишком разные взгляды на то, что позорит имя волшебника, Малфой.
— Это точно.
— Общение с маглами… — Использовав ловкость рук, Малфой старший с напускным презрением кинул обратно в котелок девочки книгу, вместе с крестражем, да так что никто и не заметил. — А я думал, твоему семейству ниже падать некуда. Увидимся на работе.
«Отлично!» — Подобное событие наполнило меня искренним счастьем. Хотя честно признаться, с момента, как меня забрали из хранилища, моя душа не переставала радоваться. Слишком уж мне надоело заточение в крестраже.
Увидев заветное событие, я перестал следить за реальным миром столь тщательно, уйдя в свои мысли.
Личная встреча с Люциусом и всем семейством Малфой оставила у меня странные впечатления. Они… не впечатляли. Одним словом — жалкое зрелище. Не просто так я с самого начала считал его слизняком. Лишь на словах и против значительно более слабого противника подобные личности могут вести себя столь нагло и уверенно.
Пока я анализировал поведение британских аристократов, семья Уизли успела обойти все оставшиеся магазины и купить всё для своих детей к новому учебному году в Хогвартсе. Закончив с покупками, они всей семьёй направились к ближайшему камину. Успешно использовав летучий порох, волшебники поочерёдно телепортировались домой. Оказавшись дома, детишки сразу разбежались по своим комнатам, оставив взрослых наедине. Молли — мать немаленького семейства, отправилась на кухню, а Артур — отец всех рыжих Уизли, удалился куда-то из дома заниматься собственным хобби. Или он отправился на работу?
Во всяком случае я не слишком внимательно следил за действиями в реальном мире. Необходимо было вспомнить план и отобрать лучшую тактику по обману маленькой девочки.
«Обман маленькой девочки, как же по-злодейски это звучит хе-хе-хе», — будь у меня возможность, я бы рассмеялся от своего состояние и планов.
Бытие магическим артефактом ужасает, но скоро всё изменится!
Джинни — самая младшая из всего семейства, последовала примеру братьев-близнецов и скрылась в собственной комнате, вместе со своими вещами. Я находился среди них. Ну, книжка, в которой я заточён, находилась среди её вещей.
Оказавшись в комнате, девочка первым делом побесилась на кровати, после чего успокоилась, переоделась в домашнюю одежду и недолго думая принялась раскладывать новые учебники. Понять причины её странного поведения я даже не старался. Мне моя психика дороже. Со временем детское любопытство потребовало посмотреть скучные книги и Джинни никуда не торопясь начала поочерёдно пролистывать учебники.
«Давай же… я совсем рядом», — изнывая от нетерпения, мне приходилось следить за скучным бытом юной
