сделал уже второй крестраж, так и не окончив Хогвартс.
Всё верно. Не успев окончить школу, Марволо дважды расколол свою душу. Он считал себя особенным. Не таким как все. Величайшим среди всех магов истории. Однако искалеченная душа имела и свои последствия и чем больше он создавал крестражей, тем сильнее менялся. Менялся далеко не в лучшую сторону…
Последние я знал из когда-то прочитанной серии книг.
Я знал начало. Знал конец. Но солидный кусок жизни Волдеморта отсутствовал. Узнав о жизни и детстве Марволо мне как-то стало сложно осуждать его действия. Да и не знаю я всего. В школе он показывал себя как крайне перспективный волшебник, пускай и способный идти по головам ради достижения целей. Однако закончил он тем, что умер крайне глупым образом, поверив в пророчество и став натуральным монстром. Не столько по внешности сколько по разуму.
Впрочем, что-то я слишком задумался о детстве и юности Волдеморта. Теперь, проведя так много времени за просмотром воспоминаний, я поймал себя на мысли что эти воспоминания стали моими. Однако я не уверен, отразилось ли это на моём характере. Скорее на мне отразилось заключение в крестраже, нежели просмотр воспоминаний.
Помимо чужой памяти, мой досуг разбавляла магия, вернее учёба в магии по воспоминаниям Тома Реддла. В этом деле также имелись успехи. За прошедшее время я освоил весь учебный курс Хогвартса. Правда, не уверен, что эти знания и практика сохраняться в реальности, если я всё-таки каким-нибудь чудом обрету тело, способное на колдовство.
Время… его у меня имелось слишком много. И тратить своё время я мог только на воспоминания и игры с магией. Экстаз от первого успешного заклинания оказался далеко позади. Магия всё ещё вызывает во мне чувства, но скорее из-за потенциальной возможности спастись из плена, нежели из-за простого факта колдовства. Магия… она просто стала обыденностью. Колдовство почти приравнялось к обычным движениям руки или ноги.
Верно.
Магия — это как ходьба. Ходить могут почти все люди. И пока они ходят, они не в силах оценить всю ценность этой способности, а стоит её потерять как их наполняет ужас! Что-то подобное я и стал чувствовать к магии.
Но было и ещё кое-что. Кое-что хорошее в моей жизни.
Постепенно экспериментируя с магией и изучая собственные возможности, я научился воздействовать на реальный мир. Первый раз это случилось случайно, но продолжив пытаться я научился вытворять интересные вещи. Ни одна из которых, к сожалению, не помогла мне выбраться наружу и не сделала мой плен лучше.
Время продолжало идти своим чередом. Я продолжал быть пленником крестража, что спрятан в каком-то тайнике семьи Малфой. Однако это не могло продолжаться вечно. Придёт день, настанет час, я обрету свободу.
«Нужно только подождать…»
(Бонус Арт: Том Марволо Риддл)
Глава 3: Конец ожиданиям
Я ждал.
И ждал.
Много ждал…
Очень много ждал…
Слишком много ждал!..
Однако как бы много времени я не провёл в заточении, в один ничем не примечательный день в хранилище заглянул платиновый блондин с длинными волосами. Я сразу почувствовал возникшие изменения в хранилище Малфоев. Громкий звук шагов послышался ещё издали. В этом месте всегда стояла абсолютная тишина и любой шум мгновенно привлекал внимание, а следить что происходит в реальном мире я научился давным-давно.
Шагало несколько человек. Звуки постепенно становились ближе. И вот когда шаги затихли раздался характерный звук провернувшегося в замке ключа. Огромная дверь хранилища открылась, осветив тусклым светом золотые богатства.
Поначалу я принял вошедшего за женщину, но присмотревшись, память подкинула образ мужчины. Абракас Малфой — один из первых сторонников Волдеморта. Однако присмотревшись, я понял что это не он. Вошедший не являлся Абракасом, но они были похожи как отец с сыном. Подумав немного я всё понял. Пришедшим являлся никто иной как Люциус Малфой — сын Абракаса и откровенный слизняк, любивший лизать пятки Волдеморту и чуть ли не самый первый, кто начал кричать про наложенное на него заклятие Империуса. Благодаря подобной лжи многие из сторонников Тёмного Лорда остались на свободе. Очень многие…
К слову, я нисколько не приуменьшил, вспомнив о лизании пяток. Имелся у Реддла подобный фетиш. Он частенько заставлял пресмыкаться пожирателей смерти перед своей персоной. Не уверен касательно лизания пяток, но вот подол мантии они частенько целовали. Мерзкое зрелище. И если учесть нарастающее безумие с каждым новым крестражем, вполне возможно, что со временем уровень унижений увеличился и дело дошло до куда более мерзких поступков.
И пока я вспоминал всё что знаю о данной личности, следом за Мистером Малфоем в хранилище вошла и Миссис Малфой.
Мужчина взмахнул палочкой и из ниоткуда появилось сразу несколько комочков света, что в мгновение ока создали прекрасное освещение. При хорошем свете я в кои-то веки смог по достоинству оценить все богатства семьи Малфой. И они впечатляли. Золото, драгоценности, украшения и какие-то неизвестные артефакты, от которых сильно разило магией. Однако помимо материальных ценностей, моё внимание привлекла и красота женщины.
«А она хороша…» — промелькнула мысль, стоило мне только рассмотреть волшебницу.
Нарцисса — жена Люциуса, являлась красивой женщиной с золотистыми волосами, часть из которых была окрашена в чёрный цвет. Девушка, как и её супруг носила изысканную мантию. Тёмные цвета одежд хорошо сочетались между собой. Фигурка утончённая, даже немного худощавая. Кожа мраморно-бледная — характерная черта всех «аристократов».
Молодая женщина обладала удивительно утончённой красотой. Мимолётного взгляда хватило чтобы понять, что дама относится к крайне богатому сословию общества. Иными словами, всё в ней говорило об аристократичности; начиная от банальной внешности и заканчивая дорогими украшениями.
Тем временем пока я сосредоточил всё внимание на даме, сама Нарцисса уверенным шагом сблизилась с мужем и взяла за руку. Увидев такое, у меня сложилось впечатление, словно они вдвоём собирались сделать что-то рискованное и опасное для жизни. Хотя я и знал, что скорее всего цель их прибытия — это я. Удивительно! Страх перед Волдемортом настолько силён, что его последователи и по прошествии двенадцати лет со смерти лидера, всё ещё боятся тени Тёмного Лорда.
— Люциус, будь осторожен. Он мог оставить опасные чары на дневнике. — Раздался в тишине мелодичный голос женщины.
«Как же давно я не слышал столь чарующего звука…»
— Я знаю, дорогая. — Твёрдо ответил
