опалов и высокие шапки. Явиться к месту церемонии следовало уже готовыми. Мать достала из сундука накидку с капюшоном, завернула в нее Ашу, заплела пепельные волосы в множество кос, а поверх пристроила обруч с молочно-белыми камнями.
– Ты ведь пойдешь в этот раз с нами… – задумчиво проговорила она, расправляя ткань на плечах дочери.
– Что мне нужно будет делать?
Аша знала, что происходит на церемонии. Лесные люди звали их жрецами смерти, погонщиками усопших или пастухами душ. Ведь они забирали всех, кто умер за год, и увозили к Краю, где отдавали пыли. Та поглощала их, растворяла, после чего души возрождались вновь. Пыль хранила в себе частицы всего, жившего на свете, все возникло из нее и возвращалось обратно. Кетх постоянно говорил об этом. Но как именно проходит ритуал, девочка не знала. Ее, вместе с несколькими другими детьми и стариками, оставляли в лагере, стеречь пожитки и дары, полученные от лесных людей. К Краю племя вело за собой лишь мертвецов.
– Первый раз ты просто посмотришь, ничего делать не придется. Да и нет там никаких сложностей. Только не вздумай заговорить с кем-нибудь или засмеяться.
Аша кивнула, снаружи послышались крики – Кетх созывал всех, пора было отправляться.
Караван из пустых повозок отправился к чернеющему вдалеке лесу.
⁂
Это выглядело как столкновение миров. Блестящая серебристая равнина резко переходила в стоявший ровной стеной лес. Огромные темные деревья покрывал сизый мох, длинные ветки настолько переплелись, что между ними почти не осталось просветов. Взгляд Аши словно ударялся об эту преграду. Она почувствовала, будто вокруг становится тесно, лес тянулся схватить ее кривыми ветвями, дышалось тяжело, хоть караван только приближался к месту встречи. Под деревьями собралась толпа. Сначала они показались Аше зверьми: из-за бесформенной одежды из кожи и шкур, длинных черных волос и бород казалось, что они покрыты мехом. Лишь на головах женщин колыхались белые покрывала из какой-то легкой ткани.
Мать почувствовала беспокойство дочери и взяла ее за руку, стало полегче. Глядя на своих, она поразилась контрасту. А ведь ее народ тоже должен показаться лесным жителям странным и, наверное, страшным… Люди верхом на гигантских ящерицах, возникшие в сверкающем облаке посреди бескрайней равнины. Совсем другие – высокие, худые, в длинных серых одеждах, расшитых дымчатыми камнями, они сами казались порождениями пыли.
Трекки с телегами встали немного поодаль, их погонщики двинулись вперед и остановились напротив лесного народа. Каждый остался на своей стороне, не перешагнув границу. Аша поняла, что дышать ей стало трудно не только от страха. Воздух возле леса был настолько сырой, что казался густым. Она сразу вспомнила рассказы матери, как некоторые из племени в годы большого голода уходили к лесу в поисках пищи, а вернувшись, долго не жили, умирали, слабея и закашливаясь от неизвестной болезни.
Минуту стороны оглядывали друг друга, а потом зашевелились. Кетх вышел вперед, слегка поклонившись толстому мужчине в шапке из бурого меха.
– Приветствую тебя и твой народ, Атунай! Мы явились, как и год назад, чтобы проводить ваших мертвых к Краю…
– Вы не слишком торопились в этот раз, – недовольно скривился тот. – Мы ждали вас раньше.
Он махнул своим людям, и из леса выехали несколько возов, груженых мешками с вяленым мясом, сушеными ягодами, толченым зерном и крахмальным корнем. Много припасов. Такого количества хватит надолго, даже если охота будет неудачной. Аша успела рассмотреть и белое полотно, из которого у них шили почти всю одежду, становившуюся серой от пыли после первой же носки.
Двое мужчин приняли повозки у края леса и повели туда, где отдыхали трекки. Шаман проследил за ними взглядом, махнул рукой, и его племя выстроилось вдоль границы. Кетх что-то тихо зашептал, и Аша увидела, как серебристые облачка пыли, словно волны, начали накатывать на кромку леса. Женщины в белых покрывалах вышли вперед, каждая держала в руках какой-то сосуд, простые глиняные горшки или красивые стеклянные, кто-то нес бутылки или берестяные короба. Глядя на один прозрачный сосуд, Аша увидела внутри серый порошок.
«Пепел, – подумала она. – Прах».
И тут же радостно выдохнула. Она-то уж представила, что сейчас придется смотреть на разложившиеся тела мертвецов, умерших за весь год. А пепел – это хорошо, пыль легко смешается с ним, растворит в себе и создаст что-то новое.
Своих мертвых они не сжигали, увозили к Краю сразу же. Племя было настолько мало, что смерти, как и рождения, случались очень редко.
Женщины приносили все новые сосуды, пустые повозки быстро заполнялись.
«Как же много мертвых… А как много, наверное, у них живых…» – с изумлением думала девочка.
Вдруг кто-то сунул и ей в руки бутылку. Большую, зеленого стекла, запечатанную воском. Аша подняла голову – перед ней стояла молодая женщина с красными глазами. По таким глазам видно – они плакали много дней.
Аша легонько поклонилась и по примеру остальных направилась к повозкам. Порошок внутри тихо пересыпался в такт шагам, но вдруг бутыль дрогнула. Девочка с изумлением поглядела внутрь – пепел шевелился, будто живой. Внезапно в его движении возник человеческий глаз, который поглядел прямо на нее.
Аша вскрикнула и уронила бутыль. Та разбилась, и прах поднялся темным облаком, на секунду образовавшим фигуру человека, которую тут же унес ветер.
Со стороны леса послышался громкий крик.
– Этиль! Этиль! Что ты натворила? О, я же чувствовала, он никогда не вернется…
Аша, бледная от ужаса, обернулась. Женщина, что подала ей зеленую бутылку, билась у края пыльной пустоши, воя в голос и царапая руки.
Остальные застыли, пораженные. Но вот несколько женщин кинулись успокоить и увести убитую горем подругу, по толпе пробежал недовольный рокот, и Атунай заголосил:
– Она… Она убила его! Лишила возможности возродиться! А Тинна, его жена, как она переживет это? На ее глазах… Девчонку нужно наказать! Убить ее тоже!
Теперь уже кочевники заволновались. Вперед вышел Кетх и поднял руки в примирительном жесте:
– Она будет наказана. Но не убита. По законам Долины пыли и ритуала, она отправится искать потерянного, пока не найдет. Если во время поисков погибнет, так тому и быть.
Лесные люди недоверчиво глядели на шамана. Напасть в открытую они опасались, да и что будет, если завяжется потасовка? Эти серые чужаки просто уйдут, бросят их мертвых, и вернутся ли после?
Кетх видел их колебания и подал знак своим людям отходить. Сам он еще раз встал перед лесом и, вновь подняв руки, заговорил:
– Как я сказал, так и случится. Ритуал будет исполнен до конца. Мы, как и вы, не хотим нарушать порядок.
До Аши эти слова долетали уже издалека, мать
