Это я почти процитировал на память.
Союз распался, но норма в УК России перекочевала. Если надо кого-то прихватить, то прихватят. Чужого. Или таким ставшего.
— Будешь отечки то брать? — повторил мужик.
Отечки — это ордена Отечественной войны. Есть боевые, а есть и юбилейный выпуск. Восемьдесят пятого года. Их постоянно парням несут. Берут они их, но совсем за какие-то копейки. Сами они слух распустили, что в этих юбилейных орденах драгоценного металла нет. Дурят народ. Нормальное там серебро. Девятьсот двадцать пятой пробы…
— Много у тебя? — спрашиваю. Просто спрашиваю. Не соглашаюсь на его предложение, но и не отказываюсь.
— Багажник у Москвича. Почти полный, — прозвучало в ответ.
Сколько? Недоверчиво так на мужика смотрю. Точно с приветом. Большим.
Ладно одна — две. Ну, десяток. Проехался мужик по району, насобирал. Тут же он про целый багажник говорит…
— Веди, показывай. На месте разберемся. — интерес меня разобрал. Посмотреть — не значит купить.
— Пошли. — опять таким же быстрым шагом, почти бегом к выходу с рынка мужик двинулся.
Иду за ним. По сторонам посматриваю.
За территорию центрального рынка вышли. Метров пятьдесят прошли. Стоит Москвич. Беленький такой.
Мужик багажник открыл. До половины почти коробочками маленьким заполнен. Открыл одну — отечка. Второй степени. Ещё одну открыл. То же самое.
— Сколько тут? — на мужика смотрю.
Ответил. Назвал количество. Много.
— Откуда, если не секрет? — то на мужика посмотрю, то в багажник. Не видал никогда такого чуда.
— Неврученка, — отвечает.
Багажник захлопнул. Правильно. Такое светить не стоит.
— Цена вопроса? — осведомился у мужика.
Тот цену называет. За штучку и сразу за все.
Точно, был он по этому вопросу у наших парней. Они ему по ушам наездили.
— Ну, чего надумал? А то сейчас в чермет поеду. — ключи от своего средства передвижения из кармана достал.
— Беру. Давай в тихое место отъедем. Перегружу в свою там. Не тут же этим заниматься, — предлагаю мужику.
— Поехали, — тот не возражает.
— Последний вопрос. Где столько было? — жду, что ответит. Дело то стрёмное.
— Военкоматовские, — прозвучало в ответ.
Деньги у меня с собой были. Аркашины. Очередную партию монет из своей бывшей коллекции он у меня выкупил. Не пьет бедолага, вертится-крутится, копеечку колотит. Всё меня где встретит твердит — ничего только не продавай никому. Всё должно к нему вернуться. Так говорит. За нападение своё на нас с Петром рассчитывается.
Отъехали мы в пустой переулочек. Машины рядом поставили.
Мужик попался недоверчивый. Сотню коробочек по счёту мне в багажник переместит — я ему деньги за них отдаю. Снова сотню — снова деньги ему в руки. Пересчитает. В карман бумажки спрячет.
Я тоже выборочно коробочки открываю и проверяю содержимое.
Наконец закончили. По сторонам поглядываю. Нет ли какой подставы. Вроде всё тихо.
— Ещё есть? — мужика спрашиваю.
— Нет. В четырёх военкоматах всё что было собрали. — багажник свой захлопнул. Опять отвечает и в пространство перед собой уставился. На меня не глядит. Не интересен я ему уже стал.
— Ну, тогда прощаемся, — мужику говорю.
Он же молча в машину садится и уезжает.
Так, а куда же всё это добро я дену? Ладно, теперь надо до дома доехать, а там по темноте всё в бабушкину квартиру сносить. Возьму рюкзак и перетаскаю. Не квартира уже стала, а склад. Червонцы стопками, штаны тюками, а теперь ещё и наградухи гора. Не влететь бы…
Глава 14
Глава 14 Телевизор
Цены на свои штаны я не задирал, поэтому они довольно хорошо продавались. В конце торгового дня аккуратно обходил все навесики на центральном рынке, куда давал их на реализацию и собирал денежки.
Тут же у знакомых ребяток покупал доллары. Многие так делали. Пытались последние копеечки сохранить. Рубль то всё время дешевел.
Зачем доллары подкапливал? Телевизор хотел купить. Бабушкин не работал. Может что с ним при переносе из двадцать первого в девяносто третий случилось, или может был он для этого времени, как говорил герой одного фильма, не той системы?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Телевизоры тут можно было купить разные. Отечественный я сразу отмел. Парни не посоветовали. Говорят, что лучше уж взять импортный.
«Фунай», «Голдстар» и «Шиваки» не порекомендовали. Почему — не скажу. Говорили что-то, но это для меня тёмный лес. Посоветовали «Шарп», «Панасоник» или «Сони».
Дома у нас в двадцать первом «Сони» был, вот я на такой и настроился. Сказали цену «для своих». Понятно, что с наворотиком, но поменьше. Малазийский за пятьсот пятьдесят долларов. Английской сборки будет на сотку, и даже больше дороже.
Мне что — пусть будет малазийский. Для меня разницы нет.
Подогнали мне малазийский. Сижу теперь дома у бабушки и телевизор смотрю. Утром за завтраком, днем бывает, ну и вечером конечно.
Программы даже интересные уже нашел. «МузОбоз» например. Рок и поп-музыка, клипы зарубежные, новинки для того времени… Молодец в общем Иван Демидов.
Программа «Времечко» тоже вполне себе вполне.
Ток-шоу «Тема» уже успел посмотреть с Владиславом Листьевым. Обсуждают там вопросы разные. Ну, что сейчас происходит. Актуальным на сегодняшний день является.
Оказывается, «Поле чудес» здесь уже есть. Ведет его тоже Леонид Якубович. Не стал смотреть. Я эту передачу и дома не смотрел.
Вот программа «Взгляд» мне понравилась. Хорошая программа. Дома в двадцать первом такой теперь нет.
Сериалы тут ещё вертят. Хрень голимая. «Санта-Барбара» в неизвестно сколько серий транслируется. Наткнулся как-то и сразу переключился.
Реклама тут по телевизору — отдельная песня.
«Русский Дом Селенга» каждую песчинку вашего вклада, например, превращает в жемчужину. Гусь там какой-то у них летает с денежкой, которую вкладчики принесли. Куда-то улетает потом, а куры и индюк на земле остаются с раскрытыми ртами. Вид у них весьма при этом идиотский.
«1С: Бухгалтерия» во всю матушку уже рекламируется. Доступная говорят и надолго она. Надолго — это точно.
Лада-Брокер «Жигули» предлагает прямо с конвейера. Бери, сколько надо. Хоть прямо с завода в Тольятти на них уезжай.
Так, что ещё. А, в «Денди» играют все! Я один, наверное, ещё не играю…
Что тут по телевизору в рекламе говорят — в двадцать первом у россиян уже пословицами-поговорками стало — «Съел и порядок», «И толстый-толстый слой шоколада», «Райское наслаждение», «Сладкая парочка», «Неизменно превосходный результат», «Лучше для мужчины нет» …
Без рекламы телевидению в девяносто третьем не прожить. Денег на его содержание у государства не хватает. В универе на маркетинге нам про это рассказывали.
Стоимость закупки мексиканского сериала в сто и более серий как раз в это время всего-навсего тридцать пять тысяч баксов. Закупочная компания его «Останкину» и предлагает совсем даром — за четыре минуты рекламного времени в серии. Те, понятно — берут. Халява. А минутка то рекламного времени тут же за десять тысяч долларов желающим продается. Серию прокрутили — расходы на приобретение сериала в Мексике уже отбили. Впереди ещё девяносто девять серий чистой прибыли. По четыре минутки в каждой…
К рекламе при всем желании не пробиться. Там такие акулы места заняли…
Это тебе не джинсы на центральном рынке под реализацию раскидывать.
Самую свою эпическую рекламу российское телевидение пока ещё не вертело. Она появится только в следующем году. Помните — про сапоги, шубу и домик? Там ещё был Лёня Голубков…
Дома телевизор практически не смотрел, а тут пристрастился. За окном на улице всё больше серенькое какое-то, а тут, в ящике, мир блестит и переливается.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Одно плохо — позитивных сюжетов маловато. Всё больше негатив какой-то. Про войну в Нагорном Карабахе показывают, то про убийства какие-то. Про маньяков, ограбления… Где-то что-то взорвалось, самолет упал…
Людей ещё разыскивают. Стали они в большом количестве теряться. Уйдут на работу или в магазин и с концами пропадают. Следов даже никаких не остается.
