Читаем без скачивания Никто, кроме президента - Лев Гурский

– Налагаю на обеих епитимью, – сурово сказал я. – По тридцать раз прочитать вслух «Нектария Заступника», отбить по пятнадцать глубоких поклонов и еще каждой два наряда по кухне. Вне очереди. В другой раз, сестры, будете прилежней.

Допустим, подумал я, тапки под кровать задвинуты мною. Допустим. Но в любом случае виноваты эти дурынды. Почему именно я должен помнить о том, где что лежит? Почему не эти сестрички-невелички, ответственные за божий быт? На кой хрен мне куча бездельников, раз сам вечно отвлекаешься на мелочовку? Может, и за продуктами самому прикажете ходить? И посуду мыть? Так легко дойти до полного самоотрицания. Помнится, усатый таракан Ницше в припадке пьяного негативизма однажды раструбил о смерти бога – и что же? Всю оставшуюся жизнь сам искал свои тапки. Нет уж, майн либер герр Фридрих, такой глупости мы нихт ферштеен…

Сестры обули меня и благоговейно отступили, путаясь в золотистых балахонах на два размера больше. Дизайн хламиды для адептов первого уровня подсказал я. Пришлось творчески соединить летнюю коллекцию Армани с артикулом 25-10-17 «Мешок упаковочный дерюжный» швейной фабрики города Мытищи. Несколько свободных линий низа я добавил от униформы американского Ку-Клукс-Клана. Общий ансамбль, доложу без лишней скромности, получился божественным. Я соблюл модный стиль унисекс, лишив его при этом малейших намеков на секс. В результате одеяния прекрасно скрывали любые половые признаки: даже мне с моим все еще чутким либидо требовалось от двадцати минут до получаса, чтобы по ходу бдений мысленно отделить телок от козлищ в толпе малознакомых адептов. Бесформенные балахоны помогали пастве смирять желания и сохранять должный уровень полового аскетизма.

В прошлой жизни писатель Фердинанд Изюмов вовсе не был врагом хорошей групповухи; один раз я даже срежиссировал в закрытом зале бассейна «Москва» настоящую римскую оргию с участием трех нимфоманок, трех лесбиянок, полкового оркестра и группы дрессированных дельфинов. Но моя нынешняя ипостась, Нектарий Светоносный, противилась непотребству. «Человек не кролик, – внушал я адептам. – Истребляя похоть, мы приобщаемся к Свету».

Не скрою, главным тут был тактический мотив. Высокие отношения внутри стада были сильным козырем в позиционной схватке с Минюстом и Советом по нетрадиционным культам. Те мечтали закрыть меня так же, как раньше закрыли Христофора, Мусю Цвигун, Валентина Понтифика и группу плакунов-шестидесятников. Но тех подловили на трахе, а нектарианцев хрен поймаешь. Все стерильно. Дух свободен, руки прочь. Ни Муся, ни Валя, ни даже Сияющий Лабриола – то есть проныра Клюев, зажавший у меня штукарь баксов, – не имели моей зарубежной известности и моего опыта художественного нытья.

Еще с парижских времен я сохранил корешков в Еврокомиссии по правам человека, друзей на Радио Либерти и подружек в «Эмнести Интернэшл». Едва Фердика брали за яйца, Европа поднимала хай и последовательно вступалась то за писателя-нонконформиста, то за радикала-диссидюгу, то за идейного лидера сексуал-меньшинств. Сейчас я проходил по графе меньшинств конфессиональных. Даже живым богам надо уметь прикрывать задницу. А я бог сообразительный, и даже о-о-очень…

– О-о-о! – хором простонали Марта с Марией, которых охватывал религиозный экстаз всякий раз, когда я погружался в мысли.

Они считали, будто я таким манером подключаюсь к Мировому Свету. Ну типа врубаю свой лампешник в общую розетку с Христом, Буддой и прочими компаньонами. В отличие от многих, Нектарий терпим к иным конфессиям, не упорствуя в эксклюзивности. Я не лошадь, у нас не гандикап. Пусть расцветает сто цветов и побеждает дружба. Аз есмь, чего и другим желаю.

Между тем обе дурочки в дружном порыве восторга ухитрились чуть не уронить мою резную, тисового дерева, скамеечку для ног. Это не телки, это целые коровы, разозлился я. С такими тупицами бесполезняк строить Град небесный. Обязательно завалят процесс: кирпичей вовремя не привезут, раствора не приготовят или трубы припрут не того диаметра…

– Несите ужин, что ли, – сварливым тоном приказал я. – Ну чего стоите? Видите, ваше божество проголодалось.

Марта с Марией, обгоняя друг друга, кинулись за дверь и явились с подносами. Вечерний прасад, извольте кушать: разноцветные шарики, кубики, пирамидки и прочая хрень, в которой не было ни грамма мяса. Даже внешне все смахивало не на жратву, а на детский конструктор. Ведическая традиция предписывала готовить пищу в состоянии духовной сосредоточенности, думая о том, что блюда будут предложены богу. Но что делать, если пустоголовые адепты думать не обучены в принципе? Что? А, собратья? На таком вопросике даже ты, о премудрый Кришна, поплыл бы наверняка.

Безо всякого удовольствия я съел несколько гороховых пакоров, затем еле-еле изжевал большой липкий расагул в вишневом сиропе. На соевые бургеры сил не хватило. Какая же гадость эта ваша ведическая кухня! Нет, с вегетарианством пора кончать, твердо решил я. С первого числа позволю адептам – а главное, себе – мясоедение. Объясню, что делаю поблажку по многочисленным просьбам тру… да ни хрена не стану объяснять! Бог я или не бог? Сам ввел пост, сам и отменю. И точка. Скажу, что немного свинины только укрепит карму. Аллаху с Иеговой – тысячу извинений.

Отослав сестричек за дверь, я забил на Полезный Энергетический Коктейль из сухофруктов с медом и вытащил из заначки банку джин-тоника. Надо было включать ящик – скоро начиналось это прикольное шоу с мальчиками-угадайчиками. Пока же по ТВ гоняли караоке. Прыщавая девица и длинноволосый урод, косясь на монитор, тянули бодягу про опавший клен. Оба громко фальшивили, отставали на два такта, зато были крайне довольны собой.

Ох уж эти караоке, вздохнул я. Ох уж все эти суши, фукуямы, мураками и прочие гримасы Восходящего Солнца. Не то мы берем у япошек. Взять того же Асахару. Сучонок был редкостный, но какую дисциплину у своих навел! Спросит адепта: «Отчего сакэ не нагрето?» – и все, может больше не беспокоиться. Тот сам все поймет и бросится точить ножик, чтобы выпускать себе кишки. А наши адепты будут лупать глазами, не разумея всей глубины своего ничтожества. Их даже на конюшне пороть, наверное, неинтересно. Хотя… как только заведу себе конюшню, ради эксперимента попробую. У меня и плетка где-то валяется – осталась со времен краткого увлечения Захер-Мазохом.

На экране уже нарисовалось пацанье со своим шоу, пора добавлять звук. Я люблю смотреть, как припрягают деток: такое нарочно не выдумаешь. Вот и сегодня пара их версий меня посмешили. А после слов олигофрена в кудряшках о том, что под маской – сам президент Волин, я аж захрюкал от удовольствия. Как же, дождешься эту публику в прямом эфире! Щас. Держи карман шире.

В бытность мою кандидатом в президенты России я один явился на теледебаты; прочие, в том числе и действовавший, со страху наложили в штаны. И покушением на себя, кстати, похвастать могу тоже только я. Настоящим взрослым терактом – не какой-нибудь паршивой китайской пиротехникой. Уж взорвалось так взорвалось. Новенький, едва растаможенный «линкольн» – на кусочки. Царство небесное шоферу и охраннику Кораблеву. Если б подлые скупердяи вроде Звягинцева не обломили мне кредит, мое израненное тело точно вышло бы во второй тур. Но меня не избрали, и другого раза не будет: с политикой я завязал. Все, амбец. Когда хирурги сшили мою плоть, а реаниматоры вдохнули в нее немножко духа, я очнулся просветленным. Фердинанд умер, да здравствует Нектарий. Я избран без голосования, живые боги выше мирской суеты. За это их не взрывают в их собственных машинах.

У изголовья кровати пискнул телефон. Поскольку Марту с Марией я сам же отослал из комнаты, мне ничего не оставалось, как приглушить телек и ответить лично. Хоть не божеское это дело.

– Кто? Чего надо?

– Это мы, Учитель! – восторженно булькнуло в трубке. – Мы на сегодня тако-о-о-е придумали! Всех на уши поставим!..

– Не называйте меня Учителем! – заорал я в ответ. – Сколько раз вам говорил: забудьте мой номер, дебилы! Я теперь не ваш Учитель, поняли?!

В сильнейшей досаде я швырнул трубку на стол и чуть не кокнул экран телевизора. Как же меня достали эти голоса из прошлого! Совсем юные кретины из партии национал-возрождения, которую я раньше возглавлял, теперь выросли в молодых кретинов, но по-прежнему хотят поведать о своих подвигах их бывшему дуче… А еще мне порой звонят гомики и тихо рыдают в трубку. Их партией я тоже когда-то руководил.

Господи Иисусе, мысленно воззвал я к коллеге, отчего же жизнь такая длинная?!

7. КАХОВСКИЙ

Нарисованная летучая мышь взмахнула черными крыльями на желтом фоне и очистила «Outbox». Свежий обзор Сергея Иванова ушел в редакцию «Бизнес-новостей», где и выйдет в завтрашнем номере. Главный редактор, надеюсь, будет им доволен. А почему б ему, собственно, не быть им довольным? Серега Иванов – неплохой аналитик, с опытом как минимум трех удачных прогнозов колебаний российского рынка ценных бумаг и без неудачного опыта сидения в российской тюрьме. Что немаловажно.