ты. - Прежде чем там стремительно скрыться, разглагольствует Елимов с усмешечкой.
Вали отсюда, пока цел, - Нависаю угрожающе. И как только наш храбрый венеролог скрывается за соседней дверью, оторопело смотрю на табличку на двери Николь.
Милютина НН.
Николь оставила девичью фамилию в память о родителях. И что тут плохого? Раньше меня этот вопрос не волновал. А сейчас задел за живое.
Николь Сарматова звучало бы лучше.. Но теперь уже не поменяешь. Или можно? Надо дать задание юристам. Пусть пробьют эту тему.
- Вы к Николь Николаевне, молодой человек? — раздается рядом сварливый голос.
Оборачиваюсь лениво. Мамаша с ребенком. Взлохмаченная, раскрасневшаяся от быстрой ходьбы, и пацан лет десяти смотрят на меня изумленно.
- Я пока жду. Вы проходите, - киваю поспешно. И отвернувшись к окну, пытаюсь сообразить, как поступить дальше. Работы до фига. А я тут Николь караулю. Если вдуматься, она никуда не денется с подводной лодки.
Нужно оставить кого-то из пацанов, чтобы дубиной отгоняли Евлимова, а самому валить в офис.
«Парголова перенести?» - приходит сообщение от Зои. Вот же баба настырная! Но за это и люблю.
«Нет. Я сейчас буду» - печатаю поспешно и поворачиваюсь на жуткий рев, доносящийся с лестницы. Обычно так орет мой родной племянник. Но наверное есть еще дети.
«Нет, только он», - усмехаюсь радостно, увидев как в коридор выворачивает сестренка с младенцем. А тот уже красный от крика.
- Ты что здесь делаешь? — охает Алена, подойдя к кабинету.
- Тебя жду. Вот очередь занял. Сейчас сразу зайдешь, - говорю нарочито громко, пришпиливая взглядом тетку с мальчиком. — Чем опять холопы не угодили принцу? — спрашиваю, дергая малыша за ручонку. — Эй, Лешик, как дела? — цокаю языком, пытаясь отвлечь малыша.
- Если завелся, теперь надолго, - вздыхает сестра. - Вымотал меня твой племянник.
- А где няньки? И этот. ваш.. папаша? - подбираю слова. Не люблю я зятя. Противный скользкий тип. Так и въехал бы ему в табло. Но именно в этого придурка влюбилась моя младшая сестра. И нам с братьями пришлось смириться с ее выбором. Да и третий месяц беременности не оставил нам выбора.
- Няньку выгнала. А Костя в отъезде, - морщится сестра, прижимая к себе рыдающего ребенка.
- Слишком часто он стал отлучаться, - цежу недовольно.
- Кто бы говорил, - выразительно смотрит на меня Алена.
- Иди в баню, систер, - огрызаюсь я и хочу добавить еще что-то умное: про адский труд во благо двух семей, про гребанные проблемы с производством, но открывается дверь.
Выходят люди. На пороге снова появляется пухлая смешливая медсестра.
- Нарейко, заходите - провозглашает не терпящим возражения голосом.
- Пойдем, милая, - поддерживаю сестру. И в который раз мысленно закатываю глаза от дурацкой фамилии зятя. Нарейко. На какую блин рейку. Но Алена не задумываясь сменила фамилию. А Николь не захотела.
«Ну ты сравнил, хрен с пальцем», - вздыхаю входя в кабинет вслед за сестрой.
-А эти почему без очереди, - слышатся сзади возмущенные голоса.
- Мужчина занимал. А они подошли, - объясняет кто-то.
Вот и хорошо. Не зря я тут околачивался, - вхожу в кабинет, наблюдая, как из-за стола поднимается Николь. Берет на руки нашего племянника и, поглаживая спинку, нежно спрашивает:
-А кто туту нас самый сладкий? Это Лешенька к нам пришел. Мой любимый мальчик.
И наш скандалист мгновенно затихает. Хлопает глазами, узнавая. Улыбается беззубым ртом.
— Что случилось? Рассказывай, - коротко бросает Николь Алене. Ходит с малышом по кабинету. Сестра что-то сбивчиво объясняет. Поел, покакал, вырвало.
Я не вникаю. Лишь как зачарованный гляжу на жену. Красивая. Очень красивая. А я дурак погулять решил. Вот и нагулялся. Как бы теперь обратно вернуть?
Предположим, Евлимова я нейтрализовал. Не сунется больше. Братья ему по ушам настучат. Знаю я их породу, точно будут все отрицать. Филипку быстро невесту найдут и сразу поженят. Лишь бы сохранить мир. Никто не хочет прежних разборок. А наша семья тем более. Мы и так заплатили самую высокую цену.
Пальцы сами сжимаются в кулаки, стоит только вспомнить.
Алена с Николь о чем-то переговариваются в полголоса около пеленального столика. А я как последний идиот не могу отвести глаз от собственной жены. Слушаю ее бархатистый нежный голос, наблюдаю, как узкая изящная ладонь мягко ложится на животик мальша, и улыбаюсь.
Как дурак улыбаюсь!
Лишь на минуту представляю Николь с нашим ребенком и сердце за грудиной бьется раненой птицей. Даже дух перехватывает!
«Моя жена. Никому не отдам», - думаю, сжав зубы. И не представляю, как поступить дальше. Естественно, Николь будет против.. И я ее понимаю. Кому понравятся пять лет забвения?
«При напролом, сынок, - слышится в голове голос отца. - Стопов — поворотов у Сарматовых нет.
- Смесь не подходит, - возвращая меня в реальность выносит вердикт Николь и, надо же какая удача, поворачивается ко мне. — Марк, нужно достать к вечеру. - диктует название. - Озадачь кого-нибудь.
-Не вопрос, - передергиваю плечами и сразу же печатаю сообщение Зое.
«Достань. Срочно».
«Парголов ждет», - приходит ответ.
«Через полчаса буду», - морщусь нетерпеливо. И воспользовавшись некоторым
затишьем, отправляю указания подчиненным.
«Нужно создать благотворительный фонд. Добавь статью» - дергаю по бюджету Андрея.
«Срочно пробей, куда делся наш зять», - велю младшему брату.
И наконец, собравшись силами, печатаю сообщение старшему.
«Я решил жить с Николь. Все ваши прежние договоренности отменяются,»
«Ты хорошо подумал? Второго шанса не будет. Я не позволю тебе измываться над девчонкой» - откликается Джо и следом отправляет еще одно сообщение. — «Я к тебе через час заеду».
Глава 7.
- Держи, - словно кулек с мукой, протягивает мне ребенка сестра. Леха, уже одетый в синий комбинезончик и серую шапку, кривит губы, собираясь вновь зареветь.
Машинально прижимаю к себе племянника и растерянно смотрю на Алену. Вот удружила, Пумба маленькая! Я вообще не поэтому делу.
Малыш хнычет, не радуясь такому тесному общению с дядей. Чувствую, как маленький хитрец сдерживает дыхание, готовясь вновь зареветь. Но замечает Николь. Таращится на нее, расплываясь в улыбке.
- Лешенька, - подходит она почти вплотную ко мне. Гладит малыша по спинке.
Вдыхаю нежный парфюм и дурею от близости. Жена случайно касается меня предплечьем. Легко. Едва осязаемо, но мне и этого выше крыши. От одного прикосновения становится трудно дышать. Дыхалка сбивается к чертям собачьим и
