учащается пульс.
Адреналин шпарит как бешенный. Инстинктивно утыкаюсь носом в каштановые волосы Николь. И за малым не сгребаю девчонку в охапку.
- Марк, -шипит она, отскакивая в сторону. Садится за стол. Вся такая строгая и
недоступная. А я, сцепив челюсти в бульдожью хватку, несу племянника к выходу.
- Проводи нас до машины, пожалуйста, - жалобно просит Алена, выходя в коридор. Знает Пумба мелкая, что я не смогу ей отказать. Все знает. Поэтому и пользуется. Но если я выйду из здания, обратно меня никто не пустит.
Браво, Николь Николаевна! Технично избавились от надоедливого мужа. Пока я втыкал в телефон, девчонки сговорились между собой. Моя жена попросила мою сестру. Подружки, блин.
Перед глазами мелькает детская в нашем старом доме. Цветастый ковер, заваленный игрушками. Николь, Алена, Темка о чем-то громко спорят.
- Быстрее, Марк! — орет мне Джо. И я подхватываю на руки Николь. Она дергается. Смотрит на меня ошарашенно, а потом обвивает ручонками шею. И я бегу. Задыхаюсь от нагрузки килограмм так в двадцать, безотчетно пялюсь в спину старшего брата и сам реву от страха и горя. Сколько мне тогда было? Пятнадцать.
- Марк, - выводит меня из оцепенения Алена. - Идем.
- Хорошо, - киваю, на ватных ногах направляясь к двери. - Я приеду за тобой, - оборачиваюсь к растерянной жене.
И только на улице выдыхаю и никак не пойму, почему я так реагирую на собственную жену. Хочу ее трахнуть? Так давно пора. Вот только для меня Николь — такая же сестричка как Алена. Была. До сегодняшнего дня.
Сколько не размышляю, не могу понять, что изменилось? Но я как проснулся и увидел в дочке Милютиных настоящую красивую женщину, на которую имею все права. Осталось только предъявить. Но тут действовать надо с умом. Не спугнуть.
- Ключи давай, - подходя к белому кроссовер, протягиваю руку. И как только в ладонь падают ключи, щелкаю брелоком.
Помогаю уложить в автолюльку мелкого скандалиста, обслюнявившего мне куртку.
Неспешно направляюсь к водительской двери. — Ты с Лешей сядешь или впереди? — спрашиваю сестру.
- Он уснет, как только машина тронется. Хоть вокруг квартала с ним катайся, - вздыхает она и усаживается на пассажирское сиденье рядом со мной. Завожу Мерс и выезжаю с парковки.
- А твоя тачка? — охает Алена.
- Пацаны отгонят, - чуть поморщившись, киваю назад. Прислушиваюсь к двигателю.
Сбоит зараза. Чуть слышно, но бьет. Нехорошо. Машину загони на ТО, - кошусь на сестру. — Мне не нравится звук. Вот этот, слышишь? — приподнимаю палец в момент едва уловимого постукивания.
- Нет, - мотает головой Алена.
«Девчонка, ну что с нее взяты» - думаю, кидая быстрый взгляд на сестру. И тут же вспоминаю одну простую вещь. А где, собственно, машина Николь? Три года назад мы покупали две одинаковых.
- Давай, колись, Пумба? - называю сестру детским прозвищем.
Тимон и пумба. Двойняшки наши. Артем и Алена.
- А? Что? — смотрит на меня непонимающим взглядом.
«Твои хитрости, сестричка, я просчитываю на раз», - усмехаюсь мысленно. врать Алена не умеет. А значит, нужно правильно расставить приоритеты и немного нажать.
- Почему Николь на своей тачке не ездит? — спрашиваю, наблюдая за реакцией сестры.
Вроде простой вопрос, но Алена моя тушуется, начинает мямлить и наконец сдается.
— Она разбила ее. Машина восстановлению не подлежит, - вздыхает сестра. – Авария была страшная…
- А Николь… -охаю запоздало.
И никак не могу понять, как серьезное ДТП с тотальным ущербом прошло мимо меня. И где вообще тачка и второй участник аварии? Кто оценивал ущерб нашей машины? И как за ремонт расплатилась Николь?
- На Никульке ни единой царапины, - заливисто смеется Алена. — Дерево обняла и все. Только теперь ездить боится.
- Это дело поправимое, - выдыхаю с облегчением и спрашиваю добродушно. — А тачка где, Пумба?
- Не называй меня так, - шутливо стукает меня по плечу сестра. Я от этого прозвища толстек!
- Толстеют от булок, систер, - остановившись на светофоре, легонько дергаю Пумбу за ухо. Сестра! Я и к Николь отношусь так же. До сегодняшнего дня относился.
- Так что там с тачкой? - кошусь, трогаясь с места. Хоть с места ДТП забрали?
Сестра мнется. Хмурится. Ясен пень, дело темное. И она не знает, что мне наплести.
-Ну я понял, - заявляю решительно. — Едем в офис.
Разворачиваю машину на двойной сплошной. Сзади охрана еле поспевает.
- Марк, погоди! Что на тебя нашло? Я не понимаю!
- Я тоже не понимаю, Алена Алексеевна, - рыкаю строго. — Что за мансы за моей спиной?
И Джо наверняка ничего не знает.
- Мне домой надо. Лешу кормить и самое поесть. Я даже не завтракала сегодня, - пытается увильнуть сестрица. Но меня хрен продавишь. Я пру как танк.
У Сарматовых стопов-поворотов нет.
- У меня в конторе жить можно. Поешь и спать ляжешь вместе с хомяком, - киваю на заднее сиденье.
- Машина остановится, и он проснется, - жалобно тянет сестра. — В офис не хочу с малышом. У вас там народу полно, инфекции до фига.
- У меня бактерицидные рециркуляторы в приемной работают. Воздух чистый, хоть ложкой ешь.
-Ну Марк, - жалобно тянет сестра-Я не хочу.
- Почему ты против? — улыбаюсь своей самой доброй улыбкой. Впрочем, для сестры у меня другой и нет. - Не отказывайся, Аленка. Сейчас Джо подтянется. Темка на месте.
Пообедаем всей семьей, поболтаем. За Лехой присмотрит кто-нибудь. Заодно обсудим ту странную аварию
- Темку спроси, - выдыхает Алена, сдавая все явки и пароли. И брата-близнеца заодно.
Ага, Тимон, сука, в курсе. Без него не обошлось. Ну погодите, малыши, большой брат разберется.
Глава 8.
Николь
— ЧТо это было? - во все глаза смотрит на меня Галина и спрашивает подозрительно. —Кто этот мужик?
- Мой муж, - бессмысленно перекладываю истории болезни и, выбрав одну, добавляю строго. - Вызывайте следующего, Галина Петровна.
- Муж? — охает Галина и даже за сердце хватается. — Ну вы даете, Николь Николаевна!
Когда же вы успели?
- В восемнадцать лет, - спокойно улыбаюсь я. И желая прекратить бессмысленный разговор, быстрым шагом сама иду к двери. — Васильев Миша, заходите!
В кабинет влетает возмущенная мадам Васильева, а за ней как обычно плетется перепуганный Миша.
— Николь Николаевна, - вздыхает
