— А теперь посмотрим рынки.
— Это пригодится, — согласился Костя.
Проехав несколько кривых улиц, мы выехали к огромному желтому куполу.
— Уникальное здание! — сказал Папаша с восторгом. — Когда-то тут было болото. Но в тысяча девятьсот тридцать пятом его осушили и построили торговую точку! Впрочем, ее до сих пор строят.
Через десять минут проволочного скрипения перед нами появился еще один рынок.
— Он называется Русский.
— Почему? — удивился Костя.
— Это название рынок получил в тысяча девятьсот восьмидесятом, когда большинство иностранцев были русскими. Правда, в архитектурном отношении он гораздо менее интересен, чем центральный.
— Ну вот, — шепнул мне Костя, — а я только начал гордиться!
Развернувшись, наша «машина» снова двинулась к реке. Хотя мы были переполнены сведениями о столице Камбоджи, Папаша никак не мог остановить лекцию и пытался впихнуть в нас новые.
— В Пномпене девяносто пять процентов населения буддисты, поэтому тут так много пагод! Среди них, конечно, много современных, но пять были построены еще в пятнадцатом веке и до сих пор стоят!
На берегу реки мы простились с Папашей и, заплатив обещанные три доллара, просили его кланяться обеим матерям и жене Пень.
Вдыхание свежих воздушных масс
Пытаясь уложить в сознании достопримечательности города, мы смотрели на мутные воды реки, которая, в общем, тоже была его приметной деталью. Однако она оказалась слишком велика, чтобы так сразу поместиться в голове.
Вдруг к нам подошел пожилой джентльмен в панаме и майке с крупной надписью «USA». Он с интересом посмотрел на нас и спросил:
— Дышите свежим воздухом, господа?
— Гуляем, — поправил его Костя. — А вы?
— Совершаю ежедневный моцион! — Джентльмен улыбнулся. — Вдыхание свежих воздушных масс необходимо для моего, признаюсь, несколько пожилого организма!
— Да! — Оглядев нашего собеседника, Костя сделал несколько глубоких дыхательные движений. — Свежий воздух несет жизнь! Он нам нужен как…. воздух!
— Замечательно сказано! — восхитился джентльмен. — Вы давно, господа, в Камбодже?
— Сегодня приехали. Мы занимаемся животными.
— А! Вы, видимо, любите природу?
— Да. Хотя, честно говоря, мы любим не всю природу, а только часть. Если точнее — редкие виды.
— Виды? — Наш собеседник озадаченно оглядел открывающийся вид на реку.
— Исчезающих животных, — поправился Костя.
— Нет, нет, — заволновался джентльмен, совершая руками охватывающие движения, — надо любить природу целиком! Только тогда вы достигните ее понимания!
Костя снисходительно улыбнулся.
— А вы его, видимо, уже достигли?
Наш собеседник зарделся и опустил глаза.
— Почти… Но, знаете, какая удивительная вещь. Природа такая штука, — он неопределенно повел в воздухе рукой, — ее можно пытаться понять всю жизнь, но так и не понять до конца. И в этом должна быть цель каждого человека. Всегда быть на пути к ее пониманию!
— Да, да, все мы путники в этой жизни, — покивал Костя.
Тут я подумал, что и мне, пожалуй, надо не молчать, как пню, а вставить в разговор свое веское слово. Но оно оказалось настолько веским, что я никак не мог протолкнуть его в оживленную беседу.
— Ах, как вы правы! — согласился тем временем джентльмен. — И в конце этого пути все мы должны придти к природе. Природа и есть Бог! — воскликнул он в восторге.
— Да что вы? — Костя удивленно приподнял брови.
— Конечно! — Джентльмен развел руками. — Ведь все создано природой!
Костя оценивающе оглядел его.
— Но кем создана она сама? Об этом вы не думали?
Джентльмен замер с раскрытым ртом. Выйти на такие вершины в этой случайной беседе он, конечно, не предполагал. Я со своей стороны не ждал от моего друга такой прыти в богословских спорах. Впрочем, поболтать он всегда был большой любитель.
— Ну, знаешь! — сказал я, воспользовавшись паузой. — Тогда и Бога тоже кто-то должен был создать!
Костя отрицательно помахал ладонью.
— О нет, друзья! Он существовал всегда и будет вечно!
Этими словами мой друг ставил жирную точку в тысячелетних спорах об устройстве мироздания и открывал дорогу к не отягощенному лишними раздумьями будущему. Поняв наконец суть бытия, мы подобно богам, молча стояли и смотрели на бегущие мимо нас мутные воды.
Через несколько минут Костя решил вернуться к прерванному разговору.
— Кажется, нам пора познакомиться, — подавая пример, он представился. — Константин. А это мой друг, Станислав.
Я кивнул, подтверждая этим движением его слова.
Джентльмен опустил руки, которыми он пытался охватить природу.
— Меня зовут Джек Уотерс, я тут занимаюсь проблемой насосов.
— Что вы говорите?! — удивился Костя. — Неужели и у насосов бывают проблемы?
— Как вам сказать… — Джек смущенно улыбнулся. — Конечно, бывают. Но вообще-то, я имел в виду людей, у которых нет воды.
— Гм! — произнес Костя.
Джек вздохнул.
— Знаете ли, в Камбодже ее большая нехватка.
— Погодите, — Костя удивленно показал на реку, — а это, по-вашему, что же?
— Нет, нет, — улыбнулся Джек, — я имею в виду воду питьевую.
— Ах, вот как! И в чем же заключается ваша задача?
Джек поправил панаму.
— Главным образом в технической стороне: в установке, наладке, сборке…
Костя снова согласно наклонил голову.
— Наладка, конечно, вещь нужная. Всем нам порой нужна наладка. И потом… — он многозначительно посмотрел на Джека, — если личность человека не налажена, он не сможет правильно наладить насос!
При этих словах Джек вторично покраснел.
— Надеюсь, моя личность достаточно налажена… по крайней мере для сборки насосов.
— Ни секунды не сомневаюсь! — Костя довольно фамильярно потрепал нашего нового знакомого по плечу. — Сразу видно, что вы человек гармоничный!
— Спасибо. — Джек скромно наклонил голову. — Значит, вы только что приехали? И как вам тут?
Костя посмотрел в небо.
— Жарко!
Да, хотя солнце, как говорят иные писатели, клонилось к закату, нагретый им город не торопился остывать. Вечерняя прохлада тут, видимо, ожидалась лишь ночью.
— Господа, — оживился Джек, — а что вы скажете, если я приглашу вас к себе? Я живу тут неподалеку, за Монументом независимости. Я угощу вас прекрасной минеральной водой, произведенной в моей фирме! — Он взмахнул рукой. — Наслаждаясь прохладой сада и великолепной панорамой, мы продолжим приятный разговор о тайнах природы!
Не заметив с моей стороны возражений, Костя кивнул.
