мне придется хранить секреты от лучших подруг.
Потрясающе.
Замечательно.
Великолепно.
– Что случилось? – наконец спросила Ранда, пристально глядя мне в глаза.
Я понятия не имела, что именно могу говорить, но надеялась, что Август вмешается, прежде чем я ляпну что-то не то.
– Я дракон-оборотень, и судьба указала на Элоди как на мою потенциальную пару, – сказал он хриплым голосом. От того, как этот мужчина произнес мое имя, по коже побежали мурашки. – В течение нескольких следующих недель мы узнаем, настоящая ли это связь. К этому моменту она либо станет постоянной, либо полностью разорвется. До тех пор Элоди должна оставаться со мной.
Его слова были ложью, но звучали достаточно правдоподобно для моих подруг.
По крайней мере, по сравнению с той правдой, что знала я.
Которая тоже могла оказаться ложью.
Ситуация казалась запутанной.
– Нам нужно услышать это от нее самой, – ровным голосом произнесла Ви.
– Хорошо. – Август жестом показал, чтобы я подошла к ним.
Я спустилась с крыльца, обхватив себя руками. От осознания, что на мне одежда дракона, а под ней нет ни бюстгальтера, ни трусиков, я почувствовала себя уязвимой.
Как только я сошла с крыльца, Ви попыталась обнять меня, но я предостерегающе подняла руку.
– У него пунктик по поводу того, как я пахну.
Я бросила взгляд на Августа через плечо, и он коротко кивнул.
– Вся эта история с парой – правда? – спросила Ранда, наморщив лоб. – Я думала, драконы-оборотни увозят своих пар на гору Мэйт [1].
– Где ты это вычитала? – спросила Ви.
Ранда пожала плечами.
– В интернете.
– Ммм… – Я снова посмотрела на Августа.
– Только если эта связь настоящая.
Ах да.
Точно.
Конечно.
– Мне все это тоже в новинку, я только пытаюсь разобраться в том, что происходит, – призналась я, снова поворачиваясь к подругам. – Мне придется переехать сюда, пока мы не решим вопрос со связью. Драконы договорятся с университетом, чтобы я смогла вовремя выпуститься.
– Никто не хочет злить драконов. Уверена, университет сделает все, что они попросят, – сказал Ранда.
– А откуда ты знаешь, что он говорит правду? – вернула нас к сути разговора Ви.
– Я это чувствую.
Это действительно было так.
– Когда он прикоснулся ко мне, в его глазах вспыхнул огонь и я почувствовала перемену вот здесь.
Я постучала себя пальцем по центру груди.
Не в сердце, но достаточно близко.
После того как мы пройдем через зной не сдавшись и драконы перестанут пристально за мной следить, я расскажу подругам всю правду. А до тех пор какой у меня оставался выбор, кроме как подыгрывать?
– Это безумие, – запротестовала Ви.
– Целиком и полностью, – согласилась я.
– Но это романтично, – добавила Ранда.
Мы обе недоверчиво посмотрели на нее, и она улыбнулась.
Из нас троих именно Миранда была художницей, так что ее способность видеть в этой ситуации хорошее меня не удивила. Она ни на йоту не соответствовала стереотипу про «капризного творца». Она была спокойной, тихой и более умиротворенной, чем кто-либо из моих знакомых.
– Это действительно так. Все знают, как сверхъестественные относятся к своим парам. Если ваша связь станет вечной, это гарантирует преданность и верность. Что может быть романтичнее? – заявила Миранда.
– Не обращай на нее внимания, – проворчала Ви. – Что ты собираешься делать, если он действительно окажется твоей парой?
– Понятия не имею, – призналась я. – Думаю, будем разбираться по факту. А пока я просто надеюсь, что через несколько недель все это закончится.
Ви кивнула.
– Чем мы можем помочь?
– Ей явно нужна одежда. – Ранда окинула меня критическим взглядом.
– Да, и остальные мои вещи. Я думаю, вся эта история завершится как раз к концу семестра, так что нет смысла оставлять их в квартире.
– Мы обо всем позаботимся, – пообещала Ви.
– Спасибо.
Мой голос был полон благодарности, и я надеялась, что подруги понимали ее искренность.
Ранда подошла ближе.
– Оставим романтику в стороне. Ты чувствуешь себя в безопасности рядом с ним? Ты же знаешь, мы не оставим тебя здесь, если это не так. Последнее, чего мы хотим, – это повторение истории с Тупицей.
Я прикусила губу.
Прошло слишком мало времени, чтобы я могла чувствовать себя с Августом по-настоящему в безопасности.
Особенно учитывая, что он сам сказал о возможном помешательстве.
– И этого ответа достаточно, – сказала Ви. – Мы остаемся.
Но они не могли остаться.
Не тогда, когда нам предстояло бороться с желанием, вызванным зноем, и врать о том, как работает магия.
Так что мне придется переубедить своих верных подруг.
Я была отвратительной лгуньей, поэтому позвала на помощь:
– Бринн? Ты не могла бы подойти на секунду?
Через мгновение сестра дракона присоединилась к нашей компании и наклонилась ко мне.
– Что такое?
– Год назад Элоди встречалась с вампиром. Все закончилось тем, что он отправил ее в больницу. Где гарантия, что сейчас будет иначе? – спросила Ви.
Как всегда, она не стала ходить вокруг да около.
Взгляд Бринн потемнел.
– Август скорее покончит с собой, чем причинит физическую боль Элоди. Драконы защищают тех, кто для них важен, и точка. И пока их связь не разорвана или не укреплена, Эл стоит во главе этого списка. Он не причинит ей вреда и, черт возьми, позаботится о том, чтобы этого не сделал никто другой.
Бринн сделала короткую паузу и добавила:
– Для большинства сверхъестественных существ физически невозможно причинить вред своим партнерам. Включая драконов. А пока связь не разорвана, они – пара.
Повисло молчание, которое прервала Ранда:
– Что ж, это решает дело. Поехали собирать вещи. Ее волосы совсем приуныли.
– Правда? – Я с тоской посмотрела на свои спутанные пряди.
– Еще как, – подтвердила Ранда.
– А с каких это пор ты позволяешь называть себя «Эл»? – поинтересовалась Ви, в упор глядя на меня.
Ее гнев и беспокойство тоже поутихли после слов Бринн. Я могла только надеяться, что это было искренне.
– С тех пор, как Бринн спросила об этом, пока я была в шоке от осознания, что временно связана с драконом-оборотнем.
Ви фыркнула.
Ранда улыбнулась.
– Или навсегда.
– Не торопи события, – возмутилась я.
Миранда рассмеялась и схватила сестру за руку.
– Мы вернемся с твоими вещами через час или два. Любим тебя.
– Я вас тоже.
Я молча смотрела, как подруги садятся обратно в машину и уезжают.
– Итак, у нас есть час или два, чтобы привести дом в такой вид, чтобы они не запаниковали, увидев его, – констатировала Бринн.
– Больше. Когда Ранда говорит «час или два», это означает «три или четыре». Мы всегда смеемся, что она все делает настолько медленно, насколько это возможно. Стоит только установить дедлайн,
