провел рукой по волосам.
– Они хотят убедиться, что я действительно ввел свою женщину в зной.
– Твою женщину? – переспросила сестра, внимательно посмотрев на меня.
– Просто женщину, – исправился я.
Это ощущалось как ложь.
И звучало так же.
Черт возьми, меня даже раздражала мысль о том, что Элоди может не быть моей.
Еще сильнее меня раздражало осознание, что она уже решила, что я отвратительный тип. Это было к лучшему – но это все равно бесило.
– Что они сделают, когда поймут, что это правда? – спросил Баш.
Мне не следовало отвечать.
Мне не следовало раскрывать Бринн и Башу чертову правду о драконах или о нашем зное. Но эти двое были моей семьей, и я устал хранить секреты от них.
И как бы я ни был верен Грому, которым руководил последние тридцать лет, я считал, что моя сестра заслуживает знать бо́льшую часть правды, хотя кое-что все же стоило держать в тайне.
– Они подождут, пока все закончится, чтобы посадить меня за решетку. А если мы скрепим нашу связь, они посадят и ее тоже.
Глаза Бринн расширились.
– Серьезно?
– Им придется это сделать. Без нее я сойду с ума.
Не имея доступа к своим крыльям, находясь взаперти в тюрьме?
Это было бы равносильно смертному приговору.
Гром обязан был наказать меня, но длительность заключения всего шесть месяцев. Я бы справился, если бы не пара.
Я точно не собирался становиться причиной, по которой этой девушке придется провести полгода в тюрьме в окружении опасных сверхъестественных существ, жаждущих ее смерти лишь за то, что она моя. Она человек; без меня она даже не сможет себя защитить.
– Значит, вы не можете скрепить связь, – вздохнула Бринн. – Очень жаль. Она мне нравится.
– Ты едва с ней знакома, – заметил я.
– Она вмешалась, потому что думала, что спасает меня от тебя. И сделала это, несмотря на то что явно была напугана. Это все, что мне нужно знать.
– Если большинство драконов не справляются со зноем без скрепления связи, возможно, тебе лучше полностью дистанцироваться от нее, – вмешался Баш.
Бринн шлепнула его по руке.
– Это плохая идея. Без меня она будет испытывать слишком сильную боль. Одно лишь осознание этого сведет меня с ума – а история доказывает, что психические изменения необратимы. В этом случае Грому придется меня убить.
– Кто-нибудь пробовал использовать обезболивающие? – поинтересовался Баш.
Бринн бросила на него быстрый взгляд. Он притянул ее ближе, слегка сжав ее бедро, и она прильнула к нему.
– Много раз. Все они бесполезны против магии зноя. В прошлом некоторые драконы платили ведьмам, чтобы те попытались уберечь их пару от боли, но в итоге это никому не помогло.
– Что ж, это отстой, – заключила Бринн.
– Да. – Я закрыл глаза, заставляя себя дышать сквозь волну магии, что гнала меня обратно в ванную, к ней. – Ты нашла ее сумку?
– Да, мой управляющий уже забрал ее. Одна из моих бариста везет ее сюда прямо сейчас. Она скоро должна приехать. Кстати, кто-то заснял весь наш разговор и все, кто был внутри, уже посмотрели видео, но, к счастью, оно без звука. Думаю, проблем не будет. Зандер уже работает над удалением видео, просто для подстраховки.
Зандер был одним из братьев Баша. Втроем они управляли командой демонов и людей, которые уничтожали вампиров, причинявших вред людям. Большинство вампиров были порядочными, но ублюдки тоже встречались. И эти твари не заслуживали права жить.
Драконы были обязаны сохранять нейтралитет по отношению к другим сверхъестественным существам. Мы не должны были принимать чью-либо сторону.
Что было одной из причин, по которой Гром не хотел, чтобы я их возглавил.
Не могу сказать, что это разбило мне сердце. Я взял на себя руководящую роль после смерти отца лишь потому, что он попросил меня об этом. Я отдавал Грому все силы, но уже много лет было ясно, что я им не подхожу.
И хотя поначалу я старался ради отца, у меня словно гора с плеч свалилась, когда они наконец попросили моего брата занять мое место.
Джаспер справится намного лучше меня.
– Спасибо. Она переживала насчет своих вещей.
– Я знаю. Ты спрашивал ее, что она изучает?
– Нет. А ты?
– Нет.
Бринн склонила голову на плечо Баша, изучая меня.
– Тебе нужно поближе познакомиться с ней за эти недели. Если она застряла здесь и будет страдать от боли, дружелюбие – это самое меньшее, что ты можешь сделать.
– Сближение с ней – плохая идея. Если я позволю себе привязаться, то не смогу дистанцироваться.
А если я не смогу отстраниться, то в конечном итоге эта девушка попадет в тюрьму следом за мной.
Чего я не мог допустить по многим причинам.
– Баш тоже так думал, когда впервые встретил меня, – возразила Бринн. – Ты мог бы пережить эти несколько недель, а потом вернуться и найти ее после того, как выйдешь…
Дверь ванной позади нас открылась, и сестра оборвала себя на полуслове.
Я не смог удержаться и оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, как она выходит из спальни.
Ее черные волосы были растрепаны, спадая спутанными прядями на лицо и плечи. Они были достаточно длинными, чтобы доставать до середины спины, – достаточно длинными, чтобы у меня возникло желание запустить в них пальцы.
Моя одежда была ей слишком велика, так что она несколько раз подвернула боксеры, обнажив большую часть своих сексуальных, нежных ног. Футболку она тоже подвернула и завязала на бедре неряшливым узлом. Сквозь тонкую черную ткань я видел очертания ее сосков, и от этого мой член болезненно запульсировал.
Черт возьми, она была великолепна.
И ее запах…
Я уже чувствовал его в воздухе.
Все мое тело сжалось, пока я боролся с желанием – потребностью – подойти к ней и обнять.
Попробовать ее на вкус.
Поговорить с ней.
Сделать ее своей.
– Мой рюкзак был на месте? – спросила она, устремив взгляд прямо на Бринн.
Я хотел, чтобы она посмотрела на меня.
Моя сестра улыбнулась.
– Да. Моя бариста уже везет его сюда.
Плечи Элоди расслабились.
– Спасибо. Я работаю над важным проектом и не хочу начинать все сначала.
– На кого ты учишься? – Взгляд Бринн метнулся ко мне, почти… бросая вызов.
Я его проигнорировал.
Я не мог позволить себе привязаться к этой женщине сильнее, чем уже успел.
– На разработчика программного обеспечения. Возможно, найти работу будет непросто, но мне нравится этим заниматься, – призналась девушка.
Я не мог не заинтересоваться ее откровением, хотя лучше бы мне об этом не знать.
Бринн поманила ее к нам,
