только тайга да болота. Работа вахтовым месяцем. Контракт на полгода. Ближайший населённый пункт в ста километрах. Питанием обеспечивают, платят нормально, но текучка кадров бешеная.
— Народ постоянно… уходит… — проговорил он осторожно.
— Уходит? — переспросил Иван, неуловимой улыбкой обозначая скепсис. — Или сваливает от греха подальше?
Дмитрий замешкался. Ему не хотелось сразу выкладывать, что именно происходит на АЗС, но и обманывать было бессмысленно. Иван выглядел человеком, перед которым лучше не попадаться на лжи.
— Из-за этого меня и вызвали, — выдавил Дмитрий с натянутой полуулыбкой. — Официально — «сами увольняются», а неофициально… не знаю. Последний вот «ушёл» бесследно, оставив своё имущество.
— Хера се, — тихо сказал Иван, впав в задумчивость. — Лады, посмотрим на месте.
Машина гремела подвеской на ухабах, дорога становилась всё хуже. Иногда Дмитрий сбавлял скорость, чувствуя, как под колёсами хлюпает грязь. В небе клубились тучи, грозя новым дождём. Ветки деревьев изгибались и скрежетали друг о друга, навевая зловещую музыку осени.
— Сколько нам ещё ехать? — через некоторое время спросил Иван, пристально глядя в оконное стекло, где ровные стволы деревьев изредка разбавляли придорожные столбики.
— Через пару часов будет крутой поворот. Дальше начинается дерьмовый участок. Его заасфальтировали лет десять назад, с тех пор только латали. Придётся ехать медленно, особенно если дождь хлынет.
Завывание ветра и гул шипованных шин по асфальту разбавляли тишину в машине. Дмитрий думал, что следует сказать Ивану, а что нет. Пугать подробностями: «Там по ночам слышен шёпот, фонари мигают, а ещё кто-то оставляет следы, похожие на когти?» Или подождать, пусть увидит своими глазами? Он же бывший военный, вероятно, ко всему готов. Однако, если Иван привык иметь дело с реальным врагом, сможет ли разобраться с чем-то, что не подчиняется законам логики?
— У тебя вид, как будто ты везёшь меня хоронить, — вдруг сказал Иван, и в голосе сквозила насмешка.
— Да я… — Дмитрий вздрогнул от неожиданности, — просто устал.
Иван не стал дальше развивать тему. Они некоторое время ехали молча, потом остановились у придорожного кафе, чтобы размяться и выпить кофе из термоса. В кафе воняло жиром и старыми тряпками, а за стойкой стояла молодая скучающая девушка, уткнувшись в смартфон. Иван купил себе пресную булку. Дмитрий, мыслями находясь далеко, взял только чай. За пластиковой столешницей среди облупившихся стульев они сидели, сделав вид, что не замечают серых пятен на стенах. Дмитрий краем уха слышал, как из старого радиоприёмника где-то на кухне играл шансон. Музыка, от которой веяло безнадёжностью.
— Скажи честно, Дим, — нарочито спокойно сказал Иван, отхлебнув кофе. — Тебе не кажется, что это ваше местечко имеет все признаки криминала? Я про заправку.
— Думаешь, кому-то выгодно её прикрыть? — переспросил Дмитрий. — Возможно, но ведь исчезновения — странный метод для конкуренции. Проще было бы спалить её к чертям собачьим. Да и прибыли она лет десять уже не приносит. У компании долгосрочный контракт с транспортниками, а заправка идеально расположена для дальнобоев.
— А вдруг там реально работает банда? — предположил Стрелков, нахмурившись.
Дмитрий медленно покачал головой:
— Не поверишь, но логичного объяснения текучки кадров ни у кого нет. Местная полиция несколько раз пыталась разобраться. Ни улик, ни доказательств. В итоге кто «сам уволился», а кто «пропал без вести».
Они вернулись в «Ниву» и поехали дальше. Вскоре начался дождь. Капли тяжело барабанили по крыше, скрипели дворники. Фары выхватывали из темноты лоскуты влажного асфальта, блестевшие в свете. Лес с обеих сторон придвинулся, ветви местами сплетались сверху, образуя туннель. Дмитрий всё крепче сжимал руль, чувствуя, как разрастается холод в груди. Часы показывали восемь вечера, когда они миновали погнутый указатель «А-360, 1015 км».
— А здесь нелюдимо, — пробормотал Иван, вглядываясь во тьму. — За последний час ни одной встречки.
— Осталось недолго, — сказал Дмитрий больше самому себе, чем Ивану.
Тот вдруг дёрнулся, прищурившись:
— Ты видел?
— Что? — Дмитрий напрягся.
— Мне показалось, что справа мелькнул огонёк. Будто фонарик… или глаза зверя.
Дмитрий не стал останавливаться. Когда они выехали на прямой участок, дождь кончился, но дорогу вдруг окутал густой туман. Тот возник внезапно, словно кто-то распахнул дверь в парную и впустил целое облако пара. Фары выхватывали серые клубы, и видимость упала едва ли не до десяти метров. Дмитрий сбавил скорость чуть ли не до черепашьей.
— Чёрт… — тихо выругался Дмитрий, чувствуя, как адреналин зашкаливает. — Так мы можем вообще в кювет улететь.
Он рулил аккуратно, пытаясь держаться по центру, автоматически отмечая едва заметные колышки километража у обочины. Иван, настороженно ёрзая, вглядываясь в свет фар, по которому струился туман.
— Далеко ещё? — спросил он напряжённо.
— Пару километров, судя по табличкам, — ответил Дмитрий.
У него вдруг заломило в висках, и вновь всплыли воспоминания — тот самый жуткий вечер, когда он шёл по коридору заправки с фонариком, а вокруг слышался стук капель, хотя дождя не было. И ощущение, что за каждым углом что-то дышит. Когда мужина добрался до выхода, дверь оказалась заперта. И этот… этот тихий, звенящий звук, будто комары кружат в замкнутом пространстве. Он встряхнул головой, выныривая из наваждения. «Соберись, — скомандовал он себе, — ты ответственный, давай без паники».
Фары машины вдруг упёрлись в массивную тень указателя перед поворотом к заправке. Дмитрий притормозил, повернул, и колёса тут же зачавкали по грязи. От огромной лужи брызги полетели на кузов.
— Ничего не вижу, — прошептал он, буквально прорываясь сквозь туман. — Сейчас должен появиться фонарный столб и вывеска.
Они проехали ещё несколько метров — и вдруг из серой мглы выплыли очертания. Слева виднелся низкий забор, за ним маячила облупившаяся стела с надписью «АЗС Радуга», где буква «Р» не читалась, наполняя оставшуюся часть слова зловещим символизмом. Подъездные фонари были тёмными, словно забитые гвоздями глаза дома-призрака.
Сердце Дмитрия сжалось. «Вот мы и дома», — сказал он про себя с горькой иронией. Он подрулил к стоянке и заглушил мотор. АЗС выглядела заброшенной — лишь одинокий фонарь над входом в основное здание слабо мерцал, создавая ещё более мрачную картину.
— Ну и видок, — прокомментировал Иван выдыхая. — Как будто декорации к фильму ужасов.
— Добро пожаловать, — откликнулся Дмитрий, и голос его прозвучал тихо, почти обречённо. Мужчина отчётливо ощутил тоску, смешанную со страхом. Они прибыли, и пути назад нет. Утром всё будет выглядеть не так жутко, может, станет легче. Но предстояла ночь. А ночь в этих краях — сущий ад.
— Пойдём, покажу здание, — сказал он, открывая дверь.
Дорогие ботинки погрузились во влажную грязь, а холодный воздух норовил забраться
