под расстёгнутый воротник рубашки. Иван вылез следом, взял рюкзак и стал оглядываться, пытаясь понять, что где находится. Дверь была чуть приоткрыта. Только бумажный скотч с печатью двухголового орла не давали ей распахнуться. На месте крепкого замка болтались изогнутые проушины.
— Похоже, его выломали, — заметил Иван. — Или кто-то сильно дёрнул.
Дмитрий молча распахнул дверь, разрывая хлипкую преграду. Он знал, что вопросов будет много, а ответов мало. В голове звенели воспоминания о десятке таких же загадочных поломок и следов, которые никому не удавалось объяснить.
Внутри, в основном помещении, пахло промозглой сыростью и застоявшимся топливом. Тусклый свет коридорной лампы едва освещал пространство — дальше всё погружалось в сгущающуюся тень. Дмитрий включил фонарик на смартфоне, подспудно убеждаясь в отсутствии связи, и разрезал лучом царящий мрак.
— В задней части помещения комната отдыха, — сказал он, кивая вперёд. — Хотя, после подобных картин, «отдыха» здесь не найти…
Они двинулись по коридору, и каждый шаг отзывался гулким эхом, будто стены только и ждали возможности отозваться. На полу виднелись влажные разводы, словно кто-то прошёл грязными сапогами, а потом исчез. Иван внимательно изучал следы, присел, провёл пальцем.
— Свежие, — сказал он, помрачнев.
— Скорее всего, это полиция… — Дмитрий умолк, прикусив губу. Он не хотел идти по следам, опасаясь, к чему они приведут.
Комната отдыха была заперта на задвижку, Дмитрий потянул за ручку. С третьего раза дверь поддалась, и они вошли в помещение метра три на четыре, где имелись диван, стол и небольшой шкаф с папками и журналами. Здесь было чуть теплее, видимо, из-за накопленного в стенах тепла. Но всё же дуло из толстой трещины в стекле одного из окон.
— Шикарные условия, — мрачно усмехнулся Иван, оглядывая потрескавшуюся краску стен и тёмный плафон светильника на потолке. — Можно хоть электричество включить?
Дмитрий увидел на стене щиток, щёлкнул пару раз переключателями. Ничего не произошло — возможно, лампа перегорела или снова выбило пробки. «Придётся завтра всё хорошенько проверить да с генератором повозиться», — подумал он. Мужчине до приступа тошноты не хотелось заниматься всем этим ночью.
— Остаётся наш фонарик, — вздохнул он.
Они оставили вещи у стены, а Иван подошёл к небольшому окну. За стеклом царила молочно-белая пелена тумана.
— Понимаешь, всё это… — начал Дмитрий и резко осёкся. Ему явно послышался странный шелест из коридора.
— Слышал? — тут же спросил Иван, включая на своём мобильнике фонарик.
— Да… Как будто шорох… или шаги.
Горло сдавило. Дмитрий мгновенно вспомнил все свои самые тёмные страхи, накинувшиеся на него, стоило только услышать этот звук. Он подал жестом знак Ивану не шуметь и осторожно выглянул в дверной проём. Коридор казался пустым. Фонарик обрисовывал пятна сырости, вздувшуюся краску на стенах, лужицы, оставшиеся от чьих-то ног. В дальнем конце коридора в луче света проявилась дверь во двор, она чуть покачивалась, видимо, от сквозняка.
— Может, просто ветер, — тихо пробормотал Назаров, стараясь убедить скорее себя, чем Ивана.
— Пойду, проверю, — предложил Стрелков. — Оставайся здесь, если хочешь.
Дмитрий сжал губы. Чёрт, он меньше всего хотел остаться один в такой ситуации, а тем более — в этом месте.
— Нет, идём вместе, — решил он.
Они прошли по коридору, скользя лучами фонарей по стенам. Сердце Дмитрия стучало громче, чем он мог вытерпеть, но он продолжал идти. Подсобка была открыта настежь, в ней царил полумрак. Мешки с мусором, какая-то старая канистра, инструменты. Всё беспорядком свалено, будто кто-то или что-то перерывал, ища не пойми что.
— Не нравится мне это, — прошептал Иван, осматривая углы. — Кто-то недавно здесь побывал.
Дмитрий нашёл на полу чью-то куртку — без сомнения, рабочую, с фирменной эмблемой заправки.
— Куртка… Она принадлежала последнему работнику, — узнал он. — Тропареву. Чёрт…
Внутри шевельнулся смутный ужас. Зачем тот бросил куртку, если сбежал? Почему она валяется в куче грязи? Ответов не было.
Дверь, ведущая наружу, была приоткрыта. Внезапно оба уловили странный запах, будто прелый мох и что-то железистое. Запах гнили, что ли.
— Пойдём? — спросил Иван.
Дмитрий хотел сказать «да», но чувство самосохранения внутри него орало «нет». Казалось, ещё шаг — и ты окажешься в объятиях необъяснимого. Управляющий заставил себя кивнуть. Вместе они вышли на задний двор. Туман вальяжно плыл среди деревьев, редких кустов и обломков каких-то металлических конструкций. Справа одиноко торчала отдельная бензоколонка для грузовиков, слева высился ангар с генератором и пластиковая кабинка биотуалета. Казалось, всё было погружено в беспросветную изоляцию от остального мира.
Иван сделал пару шагов вперёд, заглядывая под навес. Дмитрий двинулся следом, то и дело крутя головой. Огромные чёрные пятна на стене выглядели как грибок или плесень, расползшиеся длинными полосами.
— Здесь никого, — негромко сказал Иван, выключая фонарь на секунду, чтобы не ослеплять.
В темноте тут же ожили звуки: ветка, скользнувшая по крыше, где-то капли с водосточной трубы, лёгкое постукивание. Дмитрий усилием воли заставил себя дышать ровно. Когда фонарь зажёгся вновь, вокруг всё было так же пусто.
— Да уж, — выдохнул он. — Пойдём обратно.
Внутри комнаты отдыха они закрыли дверь на засов, который хоть как-то мог помешать «непрошеным гостям» войти. Дмитрий чувствовал себя разбитым, будто целый день колол дрова. Иван сел на диван, бросил рюкзак рядом и зажал переносицу пальцами, как человек, который пытается избавиться от головной боли.
— Конечно, я не из пугливых, но здесь совсем недобро, — сказал он. — Словно ходим по чужим могилам на кладбище.
Дмитрий не ответил. Он знал, что объяснить это ощущение словами трудно. Но понимал, что Стрелков уже ощутил ту «особую» атмосферу, которая не имеет ничего общего с простой заброшенностью. Здесь будто витает чья-то тёмная воля, чуждое присутствие, высасывающее надежду.
— Переночуем, а утром проверим электрику и генератор, — наконец сказал Дмитрий, встав, чтобы выключить фонарик и оставить только тусклый свет от экрана смартфона. — Надеюсь, с утра будет яснее, что к чему.
Иван кивнул, но лицо мужчины оставалось напряжённым. В глазах читался вопрос: «А если не станет яснее?» Дмитрий ловил этот взгляд и понимал: да, может и не стать.
Минут через десять они разложили пару старых одеял. Мужчина знал, что нормального сна у обоих этой ночью вряд ли получится. Но выбора нет. Под потолком, в трещинах, шевелились тени от уличного фонаря. Дмитрий почти мог поклясться, что они двигаются сами по себе, даже когда луч неподвижен. Но решил не говорить об этом Ивану, дабы не провоцировать паранойю.
— Ладно, — сказал он, стараясь придать голосу бодрости. — Попробуем отдохнуть. Если что, разбуди меня.
Иван коротко
