Читаем без скачивания Метро 2033: Джульетта без имени - Татьяна Живова

Крысюк уже почти протиснулся в узкую щель между человеком и стеллажом, еще мгновение – и он уйдет, скроется в полумраке, и тогда ищи его, свищи…

– А ну стой! – крикнул сталкер и, бросив автомат на кучу старых журналов, чтобы не ткнуться в пол стволом, прыгнул прямо на спину удирающей твари, пытаясь прижать ее к полу.

Но внешне хрупкий крысюк оказался еще и страшно проворным. В самый последний момент он извернулся, и сталкер увидел направленный прямо на него узкий острый клинок, тускло блеснувший в полумраке.

– Ах, ты ж!.. – только и успел воскликнуть Восток и всей массой рухнул на выставленное навстречу смертоносное железо.

Он ожидал обжигающей боли от лезвия, вспарывающего внутренности, но вместо этого почувствовал только сильный тупой удар в живот ниже края надетого под ОЗК бронежилета и какой-то скрежет. Все еще не понимая, что же произошло, почему он все еще жив и, судя по всему, даже не ранен, сталкер схватил мутанта за руку, все еще держащую нож, и попытался отвести ее в сторону. Противогаз при падении съехал, и Восток теперь не видел своего противника, пытаясь на ощупь ухватить и прижать, наконец, отчаянно извивающегося крысюка к полу. Но мутант, явно уступая человеку в весе и силе, оказался на удивление вертким. Сталкеру никак не удавалось захватить вторую руку крысюка, а тому так же не удавалось выхватить из тела человека нож («Интересно, во что же он его там воткнул?» – мельком подумал Восток) и снова пустить его в ход.

Неизвестно, чем могла бы закончиться эта смертоносная игра, если бы не вмешалась, как это обычно бывает, ее величество случайность.

Отчаянно сражаясь за свою жизнь, крысюк мимоходом задел ногой один из стеллажей. Порядком обветшавший предмет меблировки от удара дрогнул, крякнул и как-то разом вдруг рассыпался на доски. На Востока и его противника лавиной рухнули книги и щепки от сломавшихся полок. Клубами взвилась пыль, а перепуганный крысюк пронзительно и тонко заверещал.

Сталкер тут же выпустил его и непроизвольно вскинул руки, защищая голову. Один довольно увесистый том попал прямо в лоб пытавшемуся подняться мутанту, и он, оборвав свой визг задушенным писком, растянулся на полу. Едва ли не в ту же секунду боковая стенка стеллажа рухнула, и вместе с оставшимися книгами на Востока обрушилась верхняя полка. От удара по спине – хоть и смягченного бронежилетом, но все же весьма чувствительного – сталкер покачнулся и ничком упал прямо на лежащего без сознания ратмана.

Еще несколько книг шлепнулись на них сверху, а потом наступила пыльная тишина.

Глава 4

День открытий и приключений

– Что ж за день такой сегодня?.. – эта мысль была первой посетившей Востока, когда к нему вернулась способность соображать, а также, по привычке, озвучивать свои мысли вслух. Один из томов крепко приложил-таки сталкера по голове, и она у него слегка гудела. Второй мыслью была весьма нелицеприятная оценка деятельности великих классиков прошлого, результатом которой становились такие вот толстенные издания, а также деятельности типографий и издательств, которые одевали эти самые издания в твердые, как фанера, картонные переплеты.

– Однако, кого же мы все-таки поймали? – продолжил сталкер привычный диалог сам с собой и попытался высвободить руки, чтобы сдвинуть на место маску противогаза. Это ему удалось, и теперь, сквозь изрядно запыленные смотровые стекла, он мог видеть крысюка, лежащего сейчас под ним и не подающего признаков жизни.

– Ладно, посмотрим, что тут у нас, – пробормотал Восток, протирая перчаткой стекла противогаза, и немного отодвинулся, чтобы разглядеть лицо мутанта. Впрочем, это оказалось непросто. В библиотеке и так царил сумрак, а теперь еще, когда вокруг были горы и холмы из упавшего литературного наследия, лица крысюка было и вовсе не разглядеть.

– Да жив ли он? – встревожился сталкер. Не то чтобы ему было жаль мутанта, но перспектива еще несколько дней, а то и недель провести в бесплодных и опасных поисках столь необходимого научникам homo-rattus sapiens-а совершенно не вдохновляла.

Все еще пытаясь уловить признаки жизни на тонком лице крысюка, Восток сделал попытку отодвинуться. Это ему не удалось – куча книг, наваленных сверху вместе с обломками стеллажей, была слишком тяжела.

– Извини, брат, придется тебя потревожить, – сталкер подтянул под себя руки и уперся в пол по бокам своего неподвижного пленника, пытаясь приподнять лежащую сверху кучу бумаги. Это ему слегка удалось, некоторая часть груза с шорохом ссыпалась со спины, и стало немного полегче.

Сталкер, желая выяснить, жива ли его добыча, еще немного повозился, расстегнул стеганую денимовую безрукавку, надетую мутантом поверх не по размеру мешковатого и вытянутого, но даже на вид еще теплого свитера, и приник ухом к его груди, чтобы послушать, бьется ли у крысюка сердце.

Сердце билось, правда, как-то неровно и суматошно. Сталкер вдруг ощутил под своей щекой что-то плотное и упругое, словно маленький набитый мешочек. Восток в первый момент даже не понял, что это. К тому же, темнота и противогаз мешали провести, так сказать, идентификацию. Сталкер провел рукой по телу крысюка.

Ах вот оно что. Свитер его пленника как-то странно топорщился на груди, словно за пазухой у него что-то лежало.

– Интересно, чего такого этот парень напихал в карманы? – вслух подумал Восток, продолжая на ощупь изучать лежащего крысюка. – На противогазный фильтр не похоже – нет у него противогаза, на оружие тоже… Может, бронежилет? Да нет, слишком мягкий, тоже не то. Что же это такое?..

И вдруг до сталкера дошло!

– Бог мой! – пробормотал он, чувствуя под противогазом, как краска приливает к лицу. – Да это же… Да… вот видели бы парни со станции, как я тут… Померли бы со смеху!

Ситуация и правда складывалась довольно двусмысленная, если не сказать пикантная. То, что сталкер принял за часть одежды или принадлежность снаряжения, оказалось в буквальном смысле принадлежностью самого крысюка. Точнее – крысюхи.

– А может быть, крысихи? – продолжил по привычке рассуждать сам с собой Восток. – Или крысяры? Кто их знает, как они у себя женский пол называют?

Он бы еще поразмышлял какое-то время над сложной этимологией терминов, указывающих на гендерную принадлежность homo-rattus sapiens, если бы лежащая под ним представительница этих самых homo-rattus не пришла в этот момент в себя. Причем, реакция ее, как машинально отметил про себя сталкер, в этот момент оказалась вполне типичной для представительницы прекрасной половины любых sapiens – хоть homo, хоть rattus, – вдруг обнаружившей, что на ней лежит некий совершенно незнакомый мужик и самым бесцеремонным образом изучает на ощупь ее грудь!

– И долго ты еще собираешься меня лапать?! – прошипела она, уставившись ему в лицо сердитыми, сплошь черными, без белков, глазами.

Такого, что ни говори, естественного вопроса, заданного при, мягко говоря, несколько неестественных обстоятельствах, Восток ожидал менее всего.

– Так ты… ты что… ЖЕНЩИНА?!.. – невпопад брякнул он, все еще занятый своим открытием и совершенно забыв, что рука его по-прежнему лежит на округлом мягком холмике под застиранным свитером.

Крыся сперва недоуменно воззрилась на нахала, потом возмущенно – на его руку, а потом ответила, со всей ядовитостью, на которую была в тот момент способна (а способна она была в такие вот критические моменты на о-очень многое!):

– Нет, блин!!! Мужик!!! Двухметровый амбал в перьях! Оцеола – вождь семинолов!..

Она возмущенно задергалась, пытаясь выползти из-под него, а потом нетерпеливо и довольно скандально взвыла:

– Да слезь же ты с меня, наконец, чудовище!!! И лапы свои убери!.. Разлегся тут… Совсем мужики охамели!..

– Ой!.. – спохватился Восток.

Отдернув руку, как от раскаленного железа, он нашелся только пробормотать в крайнем смущении:

– Да я ничего такого… Просто…

И добавил, вообще уже ни к селу ни к городу:

– А на меня тут шкаф упал… Случайно…

– «Случайно»! – голос Крыси в этот момент представлял довольно агрессивную смесь сарказма и сварливости. – У вас всегда все случайно падает! Только почему-то вы при этом «случайно» норовите нас завалить!

– У кого это «у вас»? – поинтересовался Восток. Недавнее смущение улетучивалось, сменяемое иным ощущением. Сталкера уже начала слегка раздражать эта склочная крысиха, да еще к тому же, похоже, с непомерным комплексом эмансипации.

– «У вас» – это у вас! У мужиков, вот у кого! – Крыся снова предприняла безуспешную попытку вылезти и снова нервно взвыла: – Да слезь же с меня!

Ей было страшно, очень страшно – все-таки она попалась в плен не кому-то, а человеку, да еще и человеческому мужчине! А когда Крыся чего-то или кого-то боялась – она всегда становилась довольно ядовитой и скандальной особой. Потому что никоим образом не желала показывать своего страха.

– Вот только не надо обобщать! – пропыхтел Восток, именно это – то есть сползти с нее – и пытающийся в данный момент сделать. – И вообще…