сам получил всего пару царапин.
Мысли и воспоминания прервались, Галушка вышла из автобуса на центральной улице. Похоже, Симон догадался, куда она идет, здесь недалеко находится полиция.
В кабинете у следователя, сотрудник уголовного розыска помог Галушке составить заявление о пропаже супруга. Она отдала фотографию Симона, и рассказала, при каких обстоятельствах пропал, особые приметы Симона, рост, вес, цвет волос, а также в какую одежду был одет в день исчезновения. Ну вот, теперь его поиском займутся правоохранительные органы. Галушка вышла из здания полиции вся заплаканная. Она старается верить в лучшее, отгоняет все печальные мысли, которые закрадываются к ней в голову. Тяжело ей сейчас, но она сильная, она справится. Сколько же в ней любви, как он мог при жизни не замечать этого? Они конечно говорили, друг другу люблю, и чувства он к ней испытывал, но до конца не понимал, какая рядом с ним любящая его женщина. Как оказалось, это был его личный источник любви и радости, как же он мог поступить с ней таким образом? Теперь этот источник испорчен, он еще бьет ключом по инерции, понимает и чувствует что что-то не так, но пока не знает, что его отравили. Она, наверное, была дана ему в дар высшими силами, чтобы заполнить все пустоты любовью, которые образовались в недолюбленном детстве. И она заполнила все эти бреши, только чем он был так сильно занят, что не смог разглядеть этого? Почему ничтожный страх его глазами казался огромным, а большая любовь находящаяся рядом с ним, практически была не заметна? Почему он так не справедливо расставил жизненные приоритеты? Как так получилось, что сейчас ограниченный в действии, он хочет и может дать правильные ответы, а когда у него была свобода выбора действий, он этими вопросами даже не задавался. Нужно было любить и беречь то, что было у него в руках, а он что делал? Убивал себя. Сколько раз? Три, пять, и ведь страшно же было это делать, но одержимая идея каждый раз приходила в голову. Вместо того что бы отказаться от этого деяния, он ругал себя за слабость последними словами, то что не может даже сдохнуть как мужик. Почему в его сознании, именно эта мысль стала первостепенной? Вокруг было столько всего, чему он в принципе не уделял никакого внимания, или вообще не замечал как искреннюю и бездонную любовь своей супруги. Он у нее был первым и единственным мужчиной. Сейчас это такая редкость, не много представителей мужского пола, могут таким похвалиться. А у Симона она была, и дочку ему родила и сына. А что он? Как он отплатил за столь великие дары? У Симона было очень скверно на душе, он чувствовал себя предателем. Откуда взялась иллюзия, что после самовольного ухода из жизни все будет хорошо? Откуда? Хотя все его хорошее было рядом, надо было просто по шире раскрыть глаза, и понять, и увидеть, и почувствовать. Сколько славных лет можно было любить друг друга, растить своих детей, дождаться внуков, а возможно и правнуков. Ход мыслей оборвал тещин дом. Галушка вернулась домой, начала рассказывать все своей сестре. Сестра понимающе выслушала, поддержала, попыталась успокоить добрыми словами, насколько это возможно, и подытожила, что все будет хорошо.
– Не будет хорошо, – мысленно буркнул Симон, находясь уже на привычном для себя тайном месте. Но долго побыть в своём углу, ему не удалось, потому, как из соседней комнаты вышел маленький часовой, который одним взглядом вычислил местоположение отца. Ребенок не понимал, отчего все так ищут папу, он, между прочим, очень плохо играет в жмурки, и сидит хоть и в тихом, но довольно заметном углу. Малыш может и хотел бы сам подойти, но когда он смотрит на папу, у того становится неприветливый и отталкивающий взгляд, и ребенок замирает в нерешительности. Тогда он идёт за подмогой. Маму он звать не будет, она, почему то подыгрывает папе, и делает вид, что не видит его, поэтому надо показать его кому-то ещё.
Симон же, от такого пристального взгляда, готов вывернуться на изнанку, он в замешательстве, и совсем не понимает как себя вести. Сынок ненадолго уходит, но Симон не успевает опомниться, как малыш возвращается, держа за руку свою тетю, ту самую с которой только что разговаривала Галушка. Сынок подводит тетю до середины комнаты, затем показывает указательный палец в угол, громко и четко говорит: «Папа». Волна мурашек пробежала по всему тетиному телу, а душа Симона в момент перенеслась в морг, и оказался возле своего холодного тела.
Опять сбежал, не выдержал разоблачения ребенка. Кто бы мог подумать, что он так будет бояться человеческого взгляда. Но в этот раз, это уже не было так неожиданно. Возможно дело всё в том, что он стал потихонечку адаптироваться к своему нынешнему состоянию. Он начал осознавать и принимать свое текущие положение. На его душу давит великий грех, но теперь он, кажется, знает, как можно уйти от безысходности. А все, потому что он нащупал маленькую цель, он должен помочь своей супруге, пройти теперь уже через трудный и тернистый путь. Он должен хоть что-то для нее сделать, он хочет быть нужным и полезным. Для этого нужно использовать все возможные и доступные ему инструменты. От этой идеи в глубине души появился маленький огонек надежды, который начал немножечко греть душу. Это конечно был не свет в конце туннеля, а только пытающаяся мерцать маленькая искорка, но теперь Симон определил направление к своему спасению. А то, что это был верный путь, он вообще не сомневался. Впервые после суицида, он чувствует не только страх, но и что-то светлое. Нельзя упускать этот шанс, и нужно начинать исправлять свои ошибки. Самое трудное это сделать первый шаг, но этот шаг намного проще сделать, если ты знаешь в какую сторону идти. Теперь он знает, куда проложит свой курс, главное с него не сбиться. Что он может сейчас сделать? Для начала, наверное, попасть в сновидение, и честно во всем признаться. Это и будет первый шаг. Симон твердо решил сделать именно так, но отправиться к Галушке, только когда стемнеет. Очень уж не хотелось ему встречаться со своим маленьким сыном, потому что одним взглядом он разрушит всю хлипкую папину уверенность, которая только-только начала появляться. Как только наступила ночь, Симон телепортировался в тещин дом, занял свой угол, и стал ждать, пока все в помещении уснут. Сейчас он видит только тещину душу, которая покинула тело на время сна. Эта старая
