Избрана торопливо завернула зеркало в полотно и спрятала на самое дно ларя. У нее и без того хватало сложностей.
* * *
Княгине Избране пришлось изрядно помучиться, принимая решение: идти или не идти самой с войском. Благоразумие говорило за то, чтобы остаться в Смолянске: если она пойдет в поход, то народ неизбежно заговорит о «мече в руке женщины» и о «Марене на ее коне». Но внутренний голос подсказывал другое решение. Она не хотела признаться даже себе, что из дома ее гнал смутный страх. Она боялась и отпустить воевод без присмотра, и остаться в Смолянске без войска.
Смолянск не слишком-то обрадовался известию, что верховный жрец схвачен и по приказу княгини сброшен в поруб. Старейшины пока молчали – Громан сам полез на рожон, взявшись пророчить поражение в походе, и возмущенные родичи жреца ни у кого явной поддержки не нашли. Ведь если война окончится поражением, это предсказание вспомнят и обвинят вещуна – никто не хотел пострадать с ним заодно. Даже Секач смекнул: если в неудаче понадобится виноватый, лучше пусть это будет жрец.
Но все же это происшествие имело весьма неприятные последствия для княгини. Речи Громана передавались в округе, смущая и тревожа.
– Люди говорят, что твой брат жив и скоро вернется, – рассказывал Хедин, однажды в полдень явившись к ней в избу. – Гуннар и Вальбранд слышали у торговых людей такой разговор.
– Вот как? – Избрана движением руки выслала вон челядинок и даже няньку, дремавшую за прялкой, хотя они с Хедином говорили по-варяжски и челядь не могла их понимать. – Кто это сказал?
– Говорят на торгу. – Хедин подождал, пока девка растолкает няньку и вместе с нею выйдет, а потом добавил: – Ходят слухи, что он жив, что его видели и он скоро будет в Смолянске с большим войском.
– Возьми их всех Марена! – едва выговорила княгиня. – Но ведь все это одна болтовня старого глупого… Или… Постой! Это пересказ все того же пророчества, или кто-то на самом деле видел его живым?
– Никто не утверждает, будто видел его. Ты разве не знаешь, как толпа распространяет слухи? Один скажет другому: «А вот я слышал, говорят…» Когда неизвестно, кто именно говорит, кажется, будто говорят все. И люди верят, как будто это самая непреложная истина. Но то, что именно эти слухи охотно поддерживаются, означает, что наши дела… не слишком хороши.
Хедин помолчал. Избрана выжидательно смотрела на него. Убедившись, что она готова слушать, варяг продолжил:
– Похоже, что твой народ задумался о другом князе. Может, он вовсе и не живой, но люди хотят, чтобы он был жив и мог вернуться. Вот это плохо! Послушай меня сейчас! – быстро добавил он, видя, что княгиня сделала движение досады и хочет его перебить. – Он ушел, не успев ни с кем поссориться. В том, кто далеко, не видят недостатков. Он хорош уже потому, что его здесь нет. Теперь все помнят только, как весело было с ним на пирах, какой он удалой охотник и все такое. Ты должна заставить их забыть о нем и думать о тебе. И если боги послали войну, это даже кстати. Ты выиграешь войну, и тогда никто не усомнится, что ты хороший князь.
– Войну еще нужно выиграть, – бросила Избрана. – Сказать легко!
– Разумеется, – невозмутимо сказал Хедин. – Князь всегда идет на войну, зная, что он ее выиграет. Иначе лучше совсем не ходить. И если ты настоящий князь, ты не должна сомневаться.
Избрана сердито сжала губы. Смолянск не верил в нее, потому что она женщина, и чужие сомнения заставляли и ее сомневаться в себе. Она прошлась по избе, глядя перед собой и не замечая ни узорных восточных ковров из разноцветной валяной шерсти, которыми были покрыты все лавки, ни бронзовых светильников, ни резных ларей и ларцов, ни серебряных кубков и блюд – всего того, чему так радовалась прежде. Хедин сидел неподвижно, только поворачивал голову вслед за ней. Наконец Избрана остановилась и повернулась к варягу. Она очень редко просила совета напрямую, но сейчас не могла решиться сама.
– Значит, я должна идти в поход?
– Я думаю, это будет для тебя самым правильным, – одобрил Хедин. – Ты умная женщина. Твоих хёвдингов нельзя оставлять без присмотра.
– А Смолянск можно?
– Раз уж ты не можешь разорваться и тебе некого оставить вместо себя, умнее держать в руках войско. С войском ты всегда возьмешь назад Смолянск, а без войска будешь беззащитна даже в Смолянске.
Отойдя к окну, Избрана отодвинула заслонку и вдохнула холодный свежий воздух, надеясь, что это поможет ясности мысли. Ей было отчаянно жаль, что она не может разорваться надвое и что ей некого оставить вместо себя. Вокруг было множество людей, но она не доверяла никому, кроме Хедина. Но оставить вместо себя Хедина нельзя: варягов здесь не любят, и тогда власть немедленно захватит кто-нибудь из смолянских старейшин. Прав на княжескую власть не имеет никто, кроме прямых потомков Крива, но старичье может найти кого-то другого… из других княжеских родов… или вдруг у Зимобора или Буяра обнаружится сын. А что, эти двое могли, они на весенних игрищах не плошали!
Избрана тяжело вздохнула. У нее было чувство, что она уперлась лбом в глухую и холодную стену. В этом углу она совсем одна.
Но колебания кончились, и в тот же день княгиня объявила, что отправляется в поход. Красовит покраснел от досады: не хватало еще женщине вмешиваться в воинские дела!
– Сидеть бы тебе в избе, матушка! – рявкнул он. – Да испокон веков для войны воеводу выбирали, а князь дома ждал! А ведь раньше князьями мужчины были! Ты-то куда собралась!
– Я – княгиня, и мое место – впереди! Всегда! – жестко, с вызовом глядя в глаза воеводе, отчеканила она. – С князем – войску удача, без князя – погибель.
– Вот то-то же, – себе под нос проворчал Блестан. – Без князя – погибель…
Но сидящие вокруг пока предпочли его не понять. Поруб на заднем дворе всем помнился, а княгиня оставалась такой же решительной и неуступчивой, как и в знаменательный день битвы коней.
Дождавшись окончания новогодних праздников, Избрана с войском выступила в поход. Через несколько дней, в городке под названием Подгоричье, их ждали первые новости. Князь Столпомер с большим войском находился совсем рядом – в Ольховне, всего в двух переходах отсюда. Узнав об этом, Избрана невольно заломила руки: ведь если полочане прошли по Днепру, значит, Оршанский городок уже захвачен!
– Да может, и нет! – утешали ее нарочитые мужи. – Может, Столпомер не по Днепру, а от озер пришел – зима же, и по болоту пройти можно.
– Но где же тогда Буяр?
– Может, в Оршанском пережидает. А может, вот-вот подойдет и Столпомеру в спину ударит.
Избрана велела послать гонца в Оршанский городок, но хороших новостей не ждала. Если бы с Буяром все было в порядке, он уже сам дал бы знать сестре о войске полочан. Уж на такое простое дело у него бы ума хватило!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
