Мужчина на это смущенно почесал затылок.
– Дак я совсем ничего, госпожа, – он улыбнулся, а затем повернулся к другим слугам, жестом показывая, что пора заняться делом.
Сам старый Джо не остался в стороне – помогал перетаскивать зверя на захваченные носилки. Те, конечно, были предназначены для переноски мусора или земли, но что с того? И неважно, что черный хвост волочился по земле, главное – не наступить на него!
Добравшись до лагеря, они сгрузили бессознательное животное на разгруженную заранее телегу. Марина перед уходом приказала перенести вещи с нее на другие повозки, так что теперь на телеге было достаточно места для лежачего «больного».
Стрелы Марина самостоятельно вытаскивать не решилась – для этого явно требовались более крепкие нервы и сильные руки. Она опасалась, что своей нерешительностью и жалостью только еще больше навредит.
Среди нанятых работников удачно обнаружился человек, которому ранее доводилось вытаскивать стрелы из живого тела. Правда, он сразу признался, что работал с человеком, да и дело было только один раз. На охоте приятеля случайно ранило, а до лекаря идти было далеко, вот и пришлось выкручиваться самостоятельно.
Марина не стала спрашивать подробности, просто кивнула в сторону зверя, а сама села неподалеку, краем глаза контролируя процесс.
– Стрелы не прошли навылет, – проверив зверя, констатировал человек. – Придется вырезать.
После этих слов он достал нож.
– Прокипятить! – приказала Марина, подумав, что если вырезание стрел не добьет животное, то инфекция, занесенная грязным инструментом, не оставит волку ни шанса. – И руки помыть тщательно, – добавила, хмуро рассматривая полные земли ногти мужчины.
– А это еще зачем? – глупо спросил человек, застыв с занесенным над стрелой ножом.
Марина стиснула зубы. Ее взгляд упал на едва дышащего зверя. Выхода не было.
Глава 17
– Я сама, – бросила она и принялась отдавать указания.
Никто не знал, зачем госпожа делает это, но после ее слов все принялись выполнять приказы. Вскоре Марина присела рядом с животным. В ее совершенно чистых руках сверкал тонкий прокипяченный нож. Рядом стоял таз с водой и лежала груда отмоченных и выжатых почти досуха тряпок.
Вокруг телеги собрался народ, с интересом наблюдая за происходящим. Все то и дело бросали растерянные и недоумевающие взгляды на Марину. Они никак не могли уложить в голове, что их молодая и трепетная когда-то хозяйка действительно собралась самостоятельно вырезать стрелы из все еще живого тела лесного зверя. Это даже звучало как что-то невозможное!
Представив, что перед ней не живой организм, а тушка курицы, из которой нужно аккуратно вырезать мешающиеся косточки, Марина приступила к операции.
Признаться, было страшновато. Для начала пришлось состричь шерсть в местах, где стрелы входили в плоть. В ином случае было бы очень сложно добраться до кожи.
Когда она вытащила первую стрелу, отбросив ее в сторону, словно нечто ядовитое, из толпы людей послышались изумленные вздохи. Было непонятно, что именно так поразило людей – окровавленная стрела или приподнявший голову волк. Да, он внезапно очнулся.
Марина застыла, глядя на полные боли приоткрытые глаза. Медленно положив руку на массивную голову возле уха, она осторожно погладила зверя.
– Все будет хорошо, – пробормотала Марина. – Просто потерпи еще немного.
Зверь, словно поняв, о чем идет речь, устало закрыл глаза. Вскоре стало ясно, что он снова потерял сознание.
Марина принялась работать быстрее, осознавая, что выносливость животного не может быть бесконечной. Вскоре все стрелы были вытащены. Повезло, что они застряли в мышечной ткани, не достигнув жизненно важных органов. Правда, это не помешало крови хлынуть из ран потоком, когда стрелы были извлечены.
– Надо прижечь, – посоветовал старый Джо, стоящий ближе всего. – Я всегда прижигаю.
Марина кинула на него короткий взгляд. Ей не хотелось сейчас объяснять, чем плох такой способ. Она просто взяла заранее приготовленную иглу с прочной нитью и принялась торопливо, но аккуратно зашивать раны, предварительно тщательно очистив их большим количеством чистой воды. После этого она снова все промыла и наложила свернутую в несколько раз ткань.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда все было закончено, она проверила зверя – тот все еще был жив, что удивительно, а затем спрыгнула с телеги.
– Ночуем здесь, – дала она указание и, справившись с подрагивающими от напряжения руками, направилась в лес.
– Госпожа, – следом засеменила Донна, – куда вы идете?
Марина бросила на служанку сложный взгляд. Разве не видно, в какую сторону они сейчас идут? К чему спрашивать об очевидном?
– В лес, – все-таки произнесла Марина терпеливо. – Нужна крапива.
Она помнила, что именно это растение обладает противовоспалительным и кровоостанавливающим действием. С его помощью заживление волчьих ран должно пойти быстрее.
Благо в этом мире подобное растение имелось. Марине даже стало интересно, как подобное возможно. По всему выходило, что это не другая планета, а параллельный мир. В ином случае здесь жили бы не люди, а кто-то совсем другой.
Вечером Марина сменила зверю повязки, положив на раны пропитанные крепким крапивным отваром тряпки. Совместными усилиями им удалось аккуратно перебинтовать его.
С горем пополам она напоила зверя отваром. Видимо, того мучила жажда, поэтому он легко позволил невкусной жидкости попасть внутрь организма. Марина понимала, что иначе волк вряд ли бы стал пить нечто настолько неприятное.
Глава 18
Ночью она спала беспокойно.
Все время хотелось встать и проверить животное, но Марина усилием воли заставляла себя лежать на месте. Все, что могла, она сделала, а дальше пусть решит судьба.
И каким же было ее (и не только ее) удивление, когда утром она пришла проверять своего невольного пациента, а тот встретил ее, спокойно сидя на телеге!
Учитывая, что еще вчера зверь едва мог держать глаза открытыми дольше одной минуты и большую часть времени провел в бессознательном состоянии, его нынешнее положение (он действительно сел?) показалось удивительным.
Подходить близко к телеге Марина не торопилась. Застыла в некотором отдалении (недостаточном!), глядя на животное со смешанными чувствами. Она не знала, как реагировать.
Он ведь был серьезно ранен! Едва не умер! Разве ему не положено сейчас лежать без сил? Марине казалось, что после произошедшего животное должно еще несколько дней провести если не без сознания, то близко к этому. Поэтому она даже не подумала связать ему лапы или замотать пасть, но однозначно собиралась сделать это позже.
В отличие от нее, не успевшей быстро среагировать, другие люди оказались более благоразумными. Они остались на почтительном расстоянии от телеги, глядя на волка со смесью ужаса и любопытства, которое, как известно, невозможно вытравить из людей.
– Госпожа, – шепотом произнесла Донна, – идите сюда, – женщина махнула рукой, словно опасаясь, что ее не услышат.
Марина и сама понимала, что следует отойти как можно дальше от зверя, у которого сейчас бог знает что на уме. Он может испугаться и убежать, а может и кинуться, решив, что пара килограммов свежего мяса поможет ему быстрее исцелиться.
Первый вариант был предпочтительнее второго, правда, Марина сомневалась, что у животного достаточно сил, чтобы осуществить какое-либо из этих желаний. Если они у него имелись, конечно.
Когда первый шок прошел, она заметила, насколько усталым и изможденным выглядел волк. Он даже слегка качался, будто ему нестерпимо хотелось лечь, но он силой упрямства заставлял себя сидеть.
– Хороший мальчик, – пробормотала Марина, понятия не имея, как поступить дальше. – Ложись.
Черные уши едва заметно дернулись. Казалось, волк услышал ее.
– Ложись, – снова попросила Марина, а потом приподняла руки и едва заметно дернула пальцами вниз, обозначая движение. Собак у нее никогда не было, и она понятия не имела, как с ними нужно обращаться, так что действовала лишь интуитивно. – Ну куда ты пойдешь? Посмотри на себя. Едва на лапах стоишь. Просто ляг и успокойся. Никто тебя не обидит здесь.
