Роботы маниохов, печально знаменитые «осьминоги», перемалывали человеческую пехоту Маурконда в фарш. Группа военных эмпатов, которая должна была прикрывать мауркондских саперов, попалась в западню, и была бесполезна, словно конечность, которая когда-то держала оружие, но из-за начавшейся заразы, была ампутирована. Эта конечность еще ощущалась бывшим владельцем, но давно превратилась в плод воображения больного мозга, не смирившегося с потерей. Юджин не оборачивалась назад. Она знала, что была последней.
Долина Ручьев уже в третий раз меняла хозяев. И хотя от земли и всего, что на ней когда-то росло, остался лишь черный прах, ни та, ни другая стороны не собирались уступать территорию. Мауркондцы сражались за эфталитовый ручей, который питал портал колонии, а маниохи дрались за единственный проход, через который можно было провести неповоротливого дроида с убийственной огневой мощью, прозванного мауркондцами «маткой». У маниохов таких «маток» было всего две. Одна охраняла их собственный портал, скрытый в северной горной цепи Порога, вторая перемещалась по континенту, превращая в прах все живое и подпитывая «магов» -операторов, которые управляли стопоходами, дронами-беспилотниками и «осьминогами» – механическими монстрами, одинаково свободно и с большой скоростью двигающимися как по воздуху, так и под землей.
Собственно из-за этих операторов эмпаты и сопровождали войска Маурконда. Энергетический щуп маниоха мог убить до ста человеческих солдат на дальних дистанциях, но на эмпатов не действовал. Из-за эмоционального внушения – главного оружия эмпатов – «магам» -операторам приходилось скрываться под землей, управляя оттуда боевыми роботами, на которых внушение противника не действовало. Боевые силы Маурконда тоже состояли преимущественно из роботов, которые не чувствовали воздействия энергетических щупов маниохов. Таким образом, это была война роботов – затяжная, десятилетняя война за землю, превращенную в прах и пепел.
Операция «Огненный град» должна была освободить Долину Ручьев от мин и ловушек, оставленных отступающими «магами». Отряд, состоящий из роботов-саперов, универсальных дроидов класса «земля», одного роботанка и полсотни наемников в боевых скафандрах, с утра прочесывал местность, а три эмпата под командованием Юджин прикрывали операцию. Неприятных сюрпризов не ожидалось, так как местность раньше уже «зачищали» ее коллеги из другого отряда, но по правилам Кодекса эмпаты должны были сопровождать любую операцию боевых сил Маурконда.
Эмпаты откровенно скучали, и, когда на юго-востоке дрон-разведчик заметил раненного «мага», Юджин посчитала это личной удачей. Оставив Франка с отрядом зачистки, она вместе с Саффилдом, новеньким Йэном, недавно прибывшим из центра, и тремя донорами отправилась на охоту. Поймать живого маниоха считалось не просто удачей – это стало бы лучшей наградой за всю ее военную карьеру. По крайней мере, пока этого не удавалось никому из-за чипа самоуничтожения, вживленного в мозг операторов. А Юджин давно грезила идеей «попробовать» маниоха. Вдруг «маги» оказались бы долговечнее человеческих доноров? Герлан, командующий военными эмпатами в Пороге, считал, что маниохи, хоть и реагируют на внушение, все же отстают от людей в чувственном восприятии. Но Юджин хотелось проверить это предположение лично.
За свое любопытство она заплатила высокую цену.
Доноров убили первыми, за ними – Йэна, который только два месяца назад окончил военное училище. А все так хорошо начиналось. Раненный «маг» с подбитым крылом был почти пойман. Его зажали между двумя отвесными каменными блоками, оставшимися от склада. Таких развалин в долине было полно – ведь когда-то на этих землях выращивали хлеб. Ампула с инъекцией контроля, которую Юджин лично засадила в его зубастую голову, мешала чипу-ликвидатору уничтожить тело «мага», и она уже предвкушала пир. Но в результате в ловушке оказались они. Наверное, маниохи давно готовили эту операцию. Юджин не хотелось думать, что отступление «магов» из долины было спланировано заранее, но выводы напрашивались сами собой. Когда из развалин здания на них посыпались «осьминоги», поражение было очевидным. Раненный маниох был наживкой, и они проглотили ее, не заметив крючка. Оператор, выпустивший на них «осьминогов», успешно скрывался где-то под землей, раненного «мага» прибили свои же, а мауркондский боевой дрон, которого эмпаты взяли «на всякий случай», героически погиб, сцепившись с десятком извивающихся монстров.
Юджин плохо помнила, что делала потом. Стреляла, бежала, что-то кричала, падала, поднималась, снова бежала. Сражаться с «осьминогами» было бессмысленно. Против них даже роботанки не всегда выстаивали. Она же не была ни роботом, ни танком – лишь глупым эмпатом, из-за любопытства которого они могли потерять Долину Ручьев. И все же лечь на землю и ждать смерти она тоже не могла, поэтому делала то единственное, что сейчас могла – выживала.
Ее то окутывало волнами жара, то осыпало колючей крошкой, то оглушало воем орудий и лязгом металлических щупалец, которые со скоростью молний мелькали где-то рядом, но почему-то не задевали. Во рту было солено от крови, а так как из «осьминогов» кровь не текла, гадать, кто был ранен – она или враг, не приходилось. Когда Юджин расстреляла весь боезапас и посадила эфталитовую батарею на плазменном излучателе, то сильно удивилась, что еще дышит.
Вокруг стояла плотная стена пыли из песка, пепла и дряни, витавшей в воздухе. Забившись под обломок балки, она, наконец, достала маску из походной сумки, нацепила на лицо, попыталась вдохнуть, но только закашлялась, так как глотка была присыпана пылью, словно стол мельника мукой. Связь, конечно, не работала. Маниохов не просто так называли «магами» – порой их техника выводила из строя даже новейшие изобретения военных лабораторий Маурконда. Быстро осмотрев себя, Юджин убедилась, что серьезных повреждений у нее нет, царапины и ожоги были не в счет.
«Надо найти Саффилда», – подумала она, осторожно выглядывая из укрытия. Он сражался с маниохами с начала войны и по праву считался неубиваемым. Ей было жаль Йэна, но больше всего ее сердце ныло по донору. Венифер служила у нее давно, и их эмоциональная связь была закалена во многих сражениях. Юджин предпочла бы оказаться на территории врага без оружия, но только не без донора.
«Осьминог» подкрался неожиданно, схватил ее за шею гибким щупальцем и поднял в воздух, придерживая за ноги рукастыми манипуляторами. Осознание, что убивать ее не станут, сперва оглушило, а потом открыло врата для паники. Как и эмпаты, маниохи мечтали взять врага живым. Но в отличие от «магов» военные эмпаты не вживляли себе в мозг чипы-ликвидаторы, хотя эта идея давно обсуждалась Альянсом и главным штабом. По мнению Юджин, идея была трезвой, так как в отличие от тех, кто отращивал зады в штабных креслах, ей приходилось видеть мертвые тела попавших в плен эмпатов вживую, а не на экранах. Никто не знал, что «маги» делали с пленными, но охота за ними была организована у них не в пример тому, как эмпаты пытались охотиться за маниохами. Обычно «маги» держали эмпатов несколько месяцев. Как догадывалась Юджин, то был максимальный срок выживания в роли доноров у маниохов. А в том, что «маги» использовали ее расу именно таким образом, у нее не было сомнений. Тела пленных, которые «маги» подбрасывали на вражескую территорию, напоминали высохшие стебли – изможденные, худые, обтянутые кожей скелеты со следами хирургических операций и лабораторных опытов. Нет, Юджин в плен не хотела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
