– Полукровок гоняли, – охотно отозвался старик, продолжая расчесывать ноги. – Кого поубивали, кого сюда привезли. Лучше бы их всех пожгли, дряни бы меньше стало.
– Полукровки – это те, которые от людей и…
– Ага, эмпатов, – кивнул старик. – Ты что, совсем ничего не помнишь? Хорошо же тебя по голове приложили. Хоть эмпатов не люблю и не уважаю, но их политику к полукровкам считаю правильной. Так их, чертей! Выжигать надо дезинтеграторами все кварталы, и чем чаще, тем лучше. А эти проведут рейд и успокоятся на полгода. Тьфу!
Старик сплюнул и на пол шлепнулся тугой белесый комок. Энки сделал шаг в сторону и осторожно присел на край толчка, внимательно разглядывая замок на решетке.
– Я полукровка?
– Тоже мне рассмешил, – фыркнул старик. – Был бы ты этим чертом, тебя бы в карцер посадили. Они ж свои щупы не контролируют, опаснее черных. Тебя, наверное, за компанию загребли. Если адвоката хорошего нет, плохи твои дела. Полиции ведь за каждого полукровку деньги хорошие платят. Кто откажется от лишней пары сотен? Готов поспорить, что на тебя уже все документы оформили, поэтому можешь смело называть себя полукровкой.
«Полукровки – незаконные дети эмпатов и людей, – с запозданием подсказала память. – Не контролируют эмоциональный вампиризм, опасность третьего уровня».
Интересно, а рейтинг опасности он сам сочинял или воспользовался общеизвестными источниками?
– Отец, – снова обратился он к соседу по камере. – А эмпаты – это политическая партия левых или радикалы какие-нибудь?
Старик даже чесаться перестал.
– Ну ты даешь, – протянул он с присвистом. – Сколько лет живу, но о том, кто такие эмпаты, меня еще ни разу не спрашивали. Надо будет этот момент запомнить. Ты какую версию хочешь – официальную или народную?
– Давай официальную.
– Так сразу и не объяснишь, – старик задумчиво отодрал кровавую корочку с колена. – Если официально, то они – защитники человечества, герои времени, мудрые правители и храбрые воины. Хотя говорят, в Альянсе сейчас половина наших, половина эмпатов, но что там на самом деле творится, никто не знает. Когда Маурконд потерял связь с Землей, дикость в колонии началась страшная. Своих ресурсов мало, без поставок из центра – сразу голод и анархия. Ты не смотри, что я старый, а ладно рассказываю. В школе с мое поработаешь, и не так заговоришь. Я двадцать лет историю преподавал. Если бы эмпаты на Маурконде не появились, к этому времени здесь было бы тихо и спокойно. Одно большое кладбище с загадочными руинами для будущих археологов. Энергоресурс заканчивался, вода тоже, станции работали с перерывами, кислорода не хватало. А тут пришли они – боги во плоти. Эфталит вот нам подарили. На нем в Маурконде все работает – от заводов до фонариков. Эфталитовые реки тоже они провели, на них порталы открыли, колонии основали. Пока их пять – Асбруй, Хартум, Мегидда, Джунгария и Порог. Но последний под вопросом, конечно. Не было бы войны, может, и дальше пошли бы. Неужели ничего не помнишь?
– А почему их эмпатами называют? – спросил Энки, пытаясь откопать в голове хоть какие-то обрывки. Память молчала, как воин под пытками. – Это другая раса какая-то?
– За чудеса надо платить, – вздохнул старик. – И за жизнь в раю тоже. За свои услуги эмпаты берут с человечества солидную плату. По официальной версии – вполне справедливую. Они на вампиров чем-то похожи, только не кровь пьют, а эмоции, отсюда – эмпаты. Сложная эта штука, в двух словах не объяснишь. Все граждане Маурконда платят общий донорский налог, ОДН называется. Откуда, по-твоему, эмпаты эфталит берут? Из нас выкачивают. Когда граждане хорошо налог платят, все в городе исправно работает. Как только задержки какие, сразу перебои начинаются. Да ты, наверняка, тоже платил. Посмотри на сгибе локтя. Там точки такие синие должны быть. Видишь, у меня целая поляна.
Энки взглянул на свою руку. На бледной коже виднелись засохшие царапины и голубые жилки вен, но никаких точек не было.
– Ага, есть, – соврал он. – Ты сказал, они защитники. А с кем война?
– С «магами», будь они неладны, – снова сплюнул старик.
– С кем? – не понял Энки.
– С маниохами, – нетерпеливо пояснил сосед. – В народе их «магами» называют. Солдаты наши их так прозвали. Уже десять лет с ними в Пороге воюем. За это время все там уничтожили, а ведь какая земля была! У меня там сестра жила, когда «маги» свой портал открыли. Уроды страшные – морда красная, глаза, как угли, рога, четыре руки-щупальца, а еще крылья. Сущие черти! И ладно, если бы они просто образинами были. Некоторые их с эмпатами сравнивают, да только нашим бледнолицым до них далеко. Маниохи все губят, природа у них такая. От земли остается прах, от деревьев обожженные стволы, от живности, включая людей, – трупы. Если бы они агрессорами были, тогда, может, хоть договориться бы с ними удалось, но для них война – это вопрос выживания. Они ради еды к нам полезли. Им плевать, из кого энергию сосать. Люди, звери, растения – для них все одно. «Маги» свой мир уничтожили, теперь им деваться некуда. Только эмпаты их и сдерживают. Один «маг» щупом своим может тысячу солдат разом уничтожить. Щупа, на самом деле, никакого нет, это для нашего человеческого понимания придумано. Поэтому их и называют «магами». Глянут своими глазищами красными – и нет тебя.
– А на эмпатов их щуп не действует?
– Нет, – вздохнул старик. – Не действует. Даже не знаю, плохо это или хорошо. Хотя для нас, людей, наверное, все-таки хорошо. Крепко же ты, сынок, все забыл. Эмпаты ведь тоже не все одинаковые, у них жесткая кастовая система. Есть черные, есть белые, есть военные. Эти последние засранцы когда-то Маурконд завоевали. Это я тебе уже народную версию излагаю. Все ведь как обычное инопланетное вторжение начиналось. Пришельцы с людьми сначала не цацкались, «пили» всех подряд, хозяйничали, как могли. Это потом уже, когда людей мало стало, забеспокоились, как бы мы все сразу не сдохли. Навели у себя в верхах порядок, придумали Кодекс и стали нас разводить. Кодекс – штука хорошая, но если бы он еще работал, как следует. По этому Кодексу, по закону то есть, эмпаты не имеют право «пить» любого, когда им приспичит. Так только черные поступают. Нормальные эмпаты, белые, обязательно донорами пользуются. Может, видел рекламу в городе – «Стань донором»? Вот, это про них. Донорство – дело сугубо добровольное, только и тут подводных камней полно. Я бы лично предпочел в пехоту Порога записаться, чем эмпатовским донором стать.
– А в чем разница? Везде, наверное, умрешь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
