Полицейские глайдеры тоже замедлили ход – им было интересно посмотреть на психа, решившего напасть на них с битой. Вероятно, погоня ожидала, что он начнет колотить битой по бронированному корпусу их машины, однако у Энки были другие планы – немного более сумасшедшие. Выждав, когда движения верхнего глайдера синхронизируются с байком, он подпрыгнул и уцепился свободной рукой за бампер полицейского броневика. Подтянулся, оторвал ноги от сиденья и втянул тело на поверхность глайдера, обжигающе раскаленную. От неожиданности полицейские даже лететь стали ровнее – будто опасались, что он сорвется и представление закончится слишком быстро.
Датчик визора активно мигал зеленым, запечатлевая его в разных ракурсах, однако у Энки не было времени позировать. Нужно было успеть до того, как закончится адреналин – у него и любопытство – у преследователей. Байк послушно летел внизу, дожидаясь его, словно лошадь на цирковой арене, которой нет дела, что там вытворяет всадник в небе.
Вот и дуло дезинтегратора. Оно оказалось больше, чем полагал Энки, но для задуманного годилось. Размахнувшись, он вогнал в металлическую трубу рукоять биты, которая погрузилась в канал до основания, застряв в ней широкой частью. Теперь макушка биты торчала из дула, словно воздушный шар, готовый вот-вот вырваться из ствола. На став дожидаться, когда полицейские осознают всю глупость затеянного им плана, он плюхнулся на бампер и скатился по нему на байк. И только почувствовав между ног холодный пластик сиденья, перевел дух.
Никогда, ни за что в жизни, ни под каким предлогом он больше не будет вытворять подобное. Энки не знал, что случится, если выстрелить из дезинтегратора, дуло которого заткнуто пластиковой битой. Не знал этого и пилот глайдера, поэтому рисковать не стал. Очнувшись, полицейский дрон открыл по нему стрельбу из плазменных бластеров, удары которых защитный экран байка выдерживал. Пока выдерживал. Искушать судьбу и дожидаться полного истощения батареи мотодрона не стоило, поэтому Энки, не раздумывая, перешел ко второй части плана.
Громаду строящегося небоскреба он приметил давно. Скорректировав навигацию, он направил байк в его сторону, надеясь, что полиция не знает то, что всплыло из недр его заблокированной памяти, а если и знает, то не придаст этому значения. Весь план строился на предположении, что силовой экран, охраняющий небоскреб, не имеет высоких уровней защиты и может быть легко пробит корпусом летящего на всей скорости байка. Раньше у него такой трюк получался. Правда, когда случалось это «раньше», он не помнил. И чем заканчивались подобные фокусы, память тоже умалчивала.
Пилоты глайдеров, конечно, разгадали его намерения и сократили дистанцию, стиснув «клещи», чтобы он не вильнул в сторону. Им было выгодно заманить его внутрь строящейся конструкции – ведь там он окажется на их территории. Они даже стрелять перестали, что Энки совсем устраивало. Оставалось не переиграть и довести дело до конца. А он был близок: индикатор эфталитового заряда уже даже не мигал. Он загадочно потух, и его смерть не предвещала ничего хорошего. «Пожалуйста, поживи еще минуту», – мысленно обратился он к байку и выжал максимальную скорость.
Трюк с битой не научил полицейских относиться к нему с уважением. Их глайдеры с треском врезались в силовой экран здания, проникнув внутрь словно раскаленные ножи в кусок масла. Впереди гордо мчался мотобайк, который стал острием клинка, пробившим защитное поле стройки. Только Энки на нем уже не было.
Он катапультировался за секунду до столкновения и теперь болтался на прожекторе, освещавшем рекламный щит. Вообще-то Энки планировал приземлиться на крыше соседнего одноэтажного здания, откуда можно было спуститься в парк, темнеющий на обширной площади. Однако судьбе было угодно выбросить его на проклятый светильник, который возвышался над землей на приличном расстоянии. Прыгнуть с него он бы точно не решился. Одно утешало – о глайдерах временно можно было забыть.
Оседлав металлическую дугу прожектора, Энки пополз к рекламному щиту, бросив быстрый взгляд на здание, чтобы удостовериться, что план сработал. Внутри пустого скелета небоскреба мельтешили огни дронов, а по силовому полю стройки временами разливались яркие всполохи. То глайдеры атаковали экран, пытаясь пробить его изнутри. Но ловушка захлопнулась: легко войти, трудно выйти. Неизвестно откуда в его беспамятной голове появились столь специфичные сведения, но он знал, что после первичного повреждения силовые экраны такого типа автоматически переходят на повышенный уровень защиты и пробить их изнутри трудно даже бронированным глайдерам. Чтобы не ломать машины, полицейским придется связываться со строителями, а судя по внешнему виду конструкции и предупреждающим надписям, стройка была заморожена. Им понадобится не меньше часа, чтобы найти хозяев и отключить экран. За это время Энки должен был исчезнуть.
С рекламного плаката ему улыбалась красавица с роскошными волосами. «Стань донором!» – крикнула она ему, и он поспешил отвести глаза от экрана. Современные рекламные технологии могли быть опасны для жизни. Если девица решит пообщаться с ним, когда он будет сползать по краю конструкции, немудрено и сорваться. Достигнув рекламного щита, Энки оседлал его, оценивая, с какой стороны начать спуск. Некстати вспомнился погибший байк. За короткое время их знакомства, он успел прикипеть к нему сердцем. Если ему повезет добраться до земли живым, нужно будет непременно раздобыть себе такой же.
Выбрав правую сторону щита, Энки стал осторожно спускаться по краю, цепляясь за крепления и стараясь не касаться гудевших цифровых панелей. Похоже, ему повезло родиться сумасшедшим – чувства страха перед высотой не было. Он был сосредоточен и спокоен. Хотя возможно, это было скрытым признаком приближающейся паники. Ведь он по-прежнему не знал, что делать дальше.
На миг ему захотелось, чтобы спуск длился как можно дольше. Возможно, из его беспамятного разума родится еще какая-нибудь светлая идея. Теперь он мог разглядеть землю. Это хорошо, что рекламщики соорудили щит прямо в парке. Темные кроны деревьев и густые заросли предлагали массу вариантов для удачного побега. Он спустился еще ниже и разглядел извилистое полотно тропинки, на которой чернели какие-то точки. Эти точки были похожи на задранные вверх человеческие головы. Он прищурился, и зрение послушно улучшило картинку, позволив рассмотреть уже знакомые полицейские шлемы-визоры и стволы бластеров, направленных ему в спину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
