Дверь в комнату, где находились Юрий Фёдорович и Ксения, приоткрыли и негромко сказали:
– Князь едет!
– Всё, дочь, слезы утри и перестань дрожать! Ты достойного рода и должна гордиться этим. Мы не по праву рождения сильные, а по уму, а этим тоже гордиться надо! Пойду встречать жениха твоего.
Юрий вышел на крыльцо, где уже находился Михаил.
– Выехал князь из Городища, мне сообщили. Едет сюда со всеми ближниками, будто мы не бояре какие-то, а минимум князья высокородные.
– Странно, я думал, что он, наоборот, постарается унизить нас. Например, не сам приедет, а пришлёт кого, а сам только в Софию придёт, – сказал Юрий.
Князь ехал со всей торжественностью. Несколько раз он останавливался и раздавал милостыню. Народ радовался. Скоморохи дразнили великого князя.
– Никому не нужен данник Орды, хоть и князь!
– Нашёл невесту себе из простонародья! Вон на моей тётке женись, она тоже в девках засиделась! – кричал какой-то скоморох, а прямо перед процессией князя выбежал мужик, одетый в бабу и изображающий эту тётку. При этом скоморох был явно уже не молодым и специально не сбрил щетину.
Народ хохотал, а князь ехал неспешно и улыбался людям. Подъезжая к терему боярина, Ярослав резко пустил коня вперёд и подскакал к терему. Навстречу ему вышла мать Ксении, боярыня Мария Андреевна, и вынесла каравай и соль. Князь спешился и чинно отломил кусочек хлеба, обмакнул его в соль, а затем неожиданно для всех начал говорить:
– Ты, мать, веди скорее меня к моей голубушке! Сердце по ней страдает. Люба мне Ксюшенька. Жить без неё силы нет!
Великий князь говорил это очень громко, чтобы услышало как можно больше народу. Странно, но на народ это подействовало.
– Любит её князь!
– Не погнушался, что рода она простого, любит её.
Все смешки исчезли. Перед любовью преклонились все. Князь вошёл в терем, где его встретили Юрий и Михаил.
– Ну, отец, не тяни, – говорил Ярослав, зная, что каждое слово будет потом пересказано в народе, – где голубка моя, моя лебёдушка? Где Ксюшенька?
Взгляды Юрия и Ярослава пересеклись. Это было два холодных взора. Каждый понимал, что сейчас это не просто свадьба – это политика.
И Юрий, и Михаил поняли, что великий князь решил не пытаться выставить их худородными и каким-то образом опозорить, чтобы затем не заключить брак. Нет, князь решил соблюсти договор. Более того, он решил сделать так, чтобы все думали, что это он сам выбрал Ксению. Умный ход. Простые люди всегда восхищаются чувствами.
Ксюшу вывели из комнаты, где она находилась. Князь, не говоря ни слова, взял её на руки и вместе с ней вышел из терема на крыльцо. Народ радостно загалдел, а великий князь на руках понёс Ксению к повозке.
Усадив невесту, князь вскочил на коня:
– В Софию, к архиепископу!
Ксения не понимала, что происходит. Все шло не так, как она ожидала. Она думала, что князь и смотреть на неё будет с презрением. Девушка прекрасно понимала, что женится на ней князь не по любви, а из-за того, что отец её и дядя шантажом его принудили. Боялась, что опозорит её, например, заставив пешком идти до церкви, или на телеге, запряжённой ослами, повезёт её. На все подобные случаи отец дал ей подробные рекомендации, как вести себя, и не дал на нынешний. Князь вёл себя, словно влюблённый. Может, и вправду он меня видел где? Вот и влюбился, подумала девушка, несясь на повозке, в которых только княгини и ездят. Князь скакал рядом с ней и иногда приветливо ей улыбался.
У входа в Софию их уже ждал архиепископ Далмат и ещё больше народу. Князь спешился и помог Ксении выйти из повозки.
Люди были просто в восторге. Не по принуждению князь на новгородке женится, а по любви. Не побрезговал он их родом, и новгородцами брезговать не будет. Вот это действительно достойный князь! Если он женился по любви, а не из-за выгоды, то и править будет по совести, а не для наживы.
Ксения и Ярослав
После венчания и свадебного пира великий князь Ярослав остался в опочивальне со своей супругой наедине. Свадебный пир прошёл торжественно. Гуляли и в Городище, и в самом Новгороде на обеих сторонах и во всех концах. Впервые Рюрикович, да к тому же великий князь, женился на новгородке.
Ксения смотрела на князя непонимающе. На пиру князь делал вид, что давно знает Ксению, а теперь, войдя в опочивальню, сел на кровать.
– Ну, давай знакомиться, Ксюша.
– Давайте, великий князь.
– Так у нас ничего не получится, Ксюша! Для тебя я, когда мы остаёмся наедине, просто Ярослав, а когда на людях, то ты – Ксения Юрьевна, княгиня, а я – Ярослав Ярославович, великий князь. Понятно?
– Понятно, вели… Ярослав. – Ксения испугалась своего голоса. – А ты меня раньше видел?
– Нет, Ксюша, никогда. Знаешь, как я волновался, что ты окажешься какой-нибудь страшилой!
Великий князь и его теперь уже княгиня Ксения рассмеялись.
– Так я не страшила?
– Нет, слава богу, но я боялся.
– А про любовь твою ко мне ты выдумал все, великий князь? – спросила княгиня Ксения.
– Не великий князь, а просто Ярослав. Нет, конечно. Как увидел тебя, так всем сердцем полюбил.
Ярослав решил скривить душой перед своей юной супругой, разумно понимая, что если сейчас её обидеть, то можно потом пожалеть об этом. Конечно же никаких чувств у него к ней не было, но он понимал, что такое не приходит быстро. Должно пройти время, прежде чем они станут небезразличны друг другу.
– А я, Ярослав, боялась, что ты старый и больной или слабый. Ведь у вас во Владимире не как у нас. Силой и дородством не похваляются.
– А я сильный? Нет, я просто хитрый. Я тебя не на руках нёс, а на спине.
– Как это?
– Ну, это уметь надо. А скажи мне, ты хотела когда-нибудь княгиней быть?
Князь задал ей первый серьёзный вопрос. Подобные вопросы задавал ему в своё время его отец – Ярослав.
– Я, если честно, никогда не думала, что такое возможно. Думала, стану купчихой или боярыней.
– А стала княгиней. А это значит, что теперь жизнь твоя принадлежит отечеству твоему. Знаешь, почему князья женятся только на равных себе?
– Нет.
– Потому что мне тебе сейчас придётся всё объяснять. Ты слушай меня и запоминай. Никогда не рассказывай то, что услышишь и узнаешь, никому. Ни отцу, ни подруге. У тебя вообще больше нет подруг, поняла?
Голос великого князя перестал быть ласковым, и в нем появился металл.
– Конечно, великий князь. – Ксюша сразу сбилась и вновь оказалась не рядом с мужем, а рядом с правителем Руси.
– Мы живём не для того, чтобы повелевать, а повелеваем, чтобы жить. Если нас не станут слушать, мы погибнем. Ты не хочешь меня слушать. Не великий князь, а Ярослав. Ярослав.
Голос великого князя опять сменился на ласковый.
– Ярослав, я никогда и никому, что бы ни узнала, не проболтаюсь. Честное слово!
– Не обижайся, Ксюша, но первое время я тебя с собой брать не буду. Ты будешь находиться в отдельном тереме и будешь учиться. Ты не родилась княгиней, но должна ею стать. Должна научиться держать себя. Через тебя будут пытаться повлиять на меня и мои решения.
– Понимаю, Ярослав, – замявшись, отозвалась Ксения, – я буду учиться. А княгиня может советовать своему мужу?
– А ты мне совет хочешь дать, дитя?
– Не дитя, а Ксения. Меня зовут Ксения.
Князь и княгиня рассмеялись. Ярослава умилила эта девушка, почти ребёнок. Она действительно быстро учится.
– Ну, давай мне совет, княгиня!
– Ксения, – вновь рассмеявшись, сказала девушка. – Ты же сам сказал, что наедине я Ксюша, а ты Ярослав, и лишь на людях мы князь и княгиня. Я правильно поняла?
– Правильно. Давай советуй.
– Ты, когда на стол Новгорода входил, грамоту подписывал, что не должен с наших областей поручать брать дары княжеским чиновникам, а только новгородским, и не должен избирать чиновников без согласия посадника, и без вины не сменять тех, кто определены братом твоим Александром и сыном его Дмитрием.
Ярослав внимательно поглядел на свою супругу. Что текст грамоты она знает наизусть, его не удивило. В доме отца её грамоту эту составляли, поэтому она и знала её.
– Ну и в чем совет, Ксюша?
– Ярослав, знаешь, как собирать больше даров? Назначай тех чиновников, которым посадник, дядя, отказать не сможет. Увидишь, что они не хуже княжеских доход принесут.
Ярослав задумался. Может, и не зря он женился на новгородке, род которой не воинской доблестью прославился, а умением деньги сохранять.
– А как определить их? Кто доход принесёт?
– А их надо не определять, а выбирать из тех, кто в Новгороде уважаем и кому отказать нельзя будет. А знаешь, как сменять назначенных не тобой?
– Нет, Ксения, эти премудрости мне не знакомы.
– А ты их на другие должности ставь. Те, что выше. Оттуда их новгородцы сами погонят.
– Знаешь, Ксюша, я буду учить тебя быть княгиней, а ты будешь учить меня своим премудростям. Ты не будешь выходить, появляться на людях, пока всему не научишься, а я буду учиться у тебя, как вы, новгородцы, законы обходить умеете.
