Сейчас, должен состояться пир, который продлится практически до полуночи. Правда, без пьянящих напитков. Те подадут уже после ритуала, если будет что отмечать.
Видимо, магии вреден алкоголь. Впрочем, все это я выясню позже, а пока, мне надо пережить встречу с братьями которые старше меня почти в три раза. Мама не солгала, что годы на Тантерайте идут совершенно иначе. И двумя младшими сестрами, которым пока рано иметь своего иллами.
— Держись, детка, — шепнула мама, когда мы почти завершили спуск по лестнице и вышли на видимую залу часть.
Для меня стало сюрпризом то, что нас встречали. Ладно бы если бы был только Марс и его сыновья. Но нет, тут явно присутствовали все гости. От волнения перехватило дыхание, а горло запершило. Мы что в цирке? А я слон, которого ведут к гостям за морковку?
Почему-то я разозлилась. Праздник у них понимаешь ли! А мне ни толком ничего объяснить не могут, да элементарно дать потренироваться и приноровиться к магии. Я вообще в себе никаких изменений не чувствую, за исключением того, что откуда-то взялось ощущение, что мне вернули важную часть меня. Но на этом все! Никаких спонтанных вспышек, никаких мини смерчиков, которые показывала мама! Я вот тоже хочу, рукой взмахнула — ветрище поднялся, второй рукой взмахнула, все гости к ногам попадали, а еще лучше, за дверь вылетели.
Пока я размышляла, мы наконец спустились и замерли у подножия лестницы. Толпа чего-то ждала. Может, сольного выступления папаши? Да только тот не спешил выходить вперёд и как-то нас представлять. То, что маму узнали сразу — я поняла по вытянувшимся лицам нескольких женщин и мужчин. Сюрпрааайз!
Глава 3-4
— Ты сильно не злись, ни к чему сейчас, — проникновенно зашептал в голове феникс. — И мать не вини, кажется, я понял, почему торопится твой отец и почему твоя мама не стала сопротивляться. И причина явно не в том, чтобы ты быстрее умерла.
— А в чем же?
— Сегодня я смогу воспользоваться правом помощи. Да и твой отец, в случае критического момента, сможет, как минимум, дать тебе лишнее время, чтобы прийти в себя. Он удержит твою душу.
— Не поняла?
— Есть особые дни, когда грань истончается настолько, что позволяет черпать магическую энергию в куда большем объеме. Такие дни есть в каждом месяце, но они делятся по роду сил: стихийная, света и тьмы.
— И сегодня день для тех, у кого иллами тьмы?
— Можно и так сказать. В полночь, ты сама поймешь, о чем я говорю. Тебе и часы не потребуются, ты легко определишь, что час пробил, и ощутишь, насколько особенный этот день.
— Пока я ощущаю себя дурой, все кругом знают, что я буду чувствовать и что для меня лучше. Одна я в неведении и мне это, мягко говоря, не нравится.
— Понимаю, — отозвался феникс. — Но времени действительно мало. И начни я насильно вливать информацию, которая имеется у меня, и ты не выдержишь. Можешь и с ума сойти, а может и мозг взорваться. В буквальном смысле. Рано еще, да и я не обрел всю силу, которую должен. В академии будет легче.
— В академии? Ты так уверен, что я туда попаду? Судя по серьезным рожам собравшихся, меня уже заочно хоронят.
— Я поборюсь за тебя, хранительница. И ты не смей сдаваться!
— Еще чего! — фыркнула я. — Я хочу жить.
— Вот и славно, а теперь удели внимание собравшимся. Они ждут твоего слова, даже глава сейчас не должен говорить первым.
— Это то, о чем мама говорила? Поздороваться и подойти к отцу?
— Да. Этого хватит.
—Но не обязательно? Неважно что я скажу, не так ли?
— Ты все-таки вздумала воевать?
— Ты и сам видишь мои мысли. Они мне никто. И моей семьей никогда не станут.
— Но ты можешь использовать их влияние в будущем.
— А зачем? Я сама всего добьюсь. Я не боюсь работы!
— Похвальное стремление. Но ты слепа, как котенок и совершенно не разбираешься в реалиях этого мира. И не понимаешь его иерархии. Марина, будь благоразумной, все, что ты думаешь по поводу своего отца, выскажешь ему лично. Захочешь, так мы ему еще раз морду набьем. А сейчас не время и не место устраивать публичные сцены.
Я вздохнула, мысленно взвесила все «за» и «против» и пришла к выводу, что явно не все знали о планах своего главы и точно не вес его поддерживали. А не в моих правилах обижать невиновных. И уж тем более тех, кто нив чем не виноват. Они пришли, надеясь на чудо — обретение части себя. Как я обрела недавно. Иллами — важная часть магов. Вот это я уже точно усвоила.
— Спасибо, Марина, мне приятно. Но ты немного не права, иллами — скорее верный помощник, трофей, который делает мага сильнее. А то, что ты воспринимаешь частью себя — это магия, к которой у тебя длительное время не было доступа.
— Ты же на всю жизнь? — мягко уточнила я.
— Да, если ты сама не пожелаешь от меня отказаться или я не погибну раньше, чем придет твое время.
— Так, достаточно первой части ответа. Вот и скажи, как тебя иначе воспринимать? Ты — неотъемлемая моя часть. Привыкай, мы крепко связаны.
— Связаны, да, — эхом отозвался феникс.
А у меня в груди поселилось солнышко. Тепло таилось и вдруг вырвалось наружу чернильным туманом, окутывая холл и всех, кто в нем находился. Но это еще полбеды, феникс каким-то образом транслировал всем эмоции, которые испытывал.
— Прости, это я, обрадовался сильно.
— А теперь, судя по их лицам, они считают, что я им обрадовалась.
— Немного, да…— покаянно возвестил феникс.
— Ай, и черт с ними, — фыркнула мысленно, а вслух сказала. — Добрый вечер! Я — Марина Иваненко, старшая дочь Марсэмиара Ладорана тан Аргхарай и леди Равьелы Амарель тер Винд тан Аргхарай. Думаю, со всеми вами, мы еще успеем перезнакомиться. Вам слово.
Я посмотрела на побелевшего, затем побагровевшего отца и усмехнулась. Нет, ну он же не думал, что я назовусь другим именем? Или думал? Тогда, это лишь его проблемы.
Глава 4-1
Глава четвертая
Я сидела за столом и наблюдала за очаровательными близняшками, моими младшими сестрёнками. На вид им было по тринадцать Земных лет. Они широко распахнутыми глазами смотрели на меня. Однако не решались ни заговорить, ни подойти. Впрочем, последнее было сделать проблематично. Я сидела во главе стола, по правую руку от меня находился Марс, по левую — мама.
Тоже своеобразная дань традициям. Наследник же ритуал проводит, вот и на один день, точнее даже несколько часов, он становится главным.
Я хмыкнула и вспомнила, как папаша с постной рожей читал торжественную речь и приглашал всех разделить пищу перед священнодействием.
Его все же не хватил удар. Но сидел он рядом со мной — краше в гроб кладут.
Впрочем, меня это не волновало. А вот с кем бы я хотела познакомиться так с сестрами. Братья мне не особо приглянулись, а уж когда я поняла, что второй по старшинству ребенок Марса — Абра, тот самый хмырь, посмевший ударить мою мать в квартире, то меня держали в четыре руки. И отец, и мать.
Потому что я сорвалась.
И да, таки устроила небольшой скандальчик, вернув оплеуху Абре и сторицей.
В общем, сидел сейчас красавчик в самом конце стола и взирал на гостей через свет своих фингалов. Заслужил.
Феникс мысленно посмеивался надо мной, но в целом мои действия одобрил. Прада обронил, что Абре не позволил отец ответить. А так, все могло быть хуже, и я бы так легко не отделалась. Конечно, я воинственно заявила, что ничего и никого не боюсь.
Так вот, вернемся к сестрам. Они были очаровательными брюнетками с удивительными глазами цвета янтаря. Густого такого, тягучего. Очень красиво смотрелось.
Что примечательно, отцовский цвет глаз был только у меня. А еще я заметила, что среди гостей вообще нет блондинок. Цвет волос варьировался от черного до темно-русого. Единственная женщина, с темно-медными волосами, выглядела белой вороной.
