Несмотря на все его усилия, злые люди, погибшие от его рук и сражавшиеся в мире жизни за смерть, улыбались ему из темноты, подплывая ближе и жаждая растерзать его душу. Когти вонзались в его дух, причиняя боль. Пока они пытались утащить его с собой на глубину, Ричард цеплялся за ощущение света наверху, исходившего от душ Кэлен и остальных по ту сторону завесы. Наконец, зло ослабило хватку и отступило. Ричард потащил Вику за собой наверх, прочь от ужасного зла, стремившегося заполучить их обоих.
Пока они поднимались в бесконечной темноте, великое множество душ, казавшихся мягко мерцающими звездами, собирались вместе и колыхались, как паутина на легком ветру. Эта призрачная масса рябила, кружилась и вращалась вокруг него, как завеса из вечных обитателей тьмы. Они знали, что он не принадлежит этой тьме.
Но хотели, чтобы принадлежал.
Они шептали ему, обещая избавить от боли, страданий и непрестанной борьбы. Они шептали и Вике.
Ему нужно было лишь принять то, что вокруг.
Он знал, что они и Вику призывают присоединиться к ним в вечном покое. Шепот и нежные прикосновения искушали ее остаться в этом мире навсегда, и ей наверняка хотелось ответить на этот призыв.
Ричард обнял Вику за плечи, пока она удивленно смотрела по сторонам. Боль мира жизни осталась далеко позади. В этом темном мире она была свободна от смертельных ран, хотя ее физическое тело по-прежнему было повреждено. Ричард прижал ее к себе, без слов напоминая, что он рядом и не оставит ее одну.
Когда она прислушалась к нему, тьма сместилась. Души устремились прочь, словно вихрящийся поток, унося их с собой. Ричард крепко держал Вику, пока они плыли через слои тьмы, кишевшей духами. Потоки тьмы несли их через бурные подводные течения, состоявшие из пустоты. Все это время мягко светящаяся масса душ неуверенно следовала за ними в отдалении — их тянуло к чужакам, оказавшимся в их мире. Это было чарующе красиво и в то же время пугающе.
Ричарду приходилось постоянно напоминать себе о руке Кэлен в своей руке, остававшейся за завесой в мире жизни, и о своей любви к ней. Ее душа и другие вместе с ней были его якорем — и якорем Вики — в мире за завесой.
Он напоминал себе о двух детях, оставшихся в мире жизни. Близнецы нуждались в нем, чтобы родиться и чтобы сформировалась их Благодать. И все они нуждались в Вике. Он больше всего на свете хотел вернуться к Кэлен и детям в ее утробе.
Чтобы сделать это, он должен выполнить свою работу.
Когда Вика повернулась к нему, не зная, что дальше и какой выбор сделать, он потянулся вглубь себя, к своему дару, в сеть связей, соединявших магию и его душу, связывающих его с миром жизни. Он искал определенные тонкие нити.
Одновременно с этим он потянулся своим даром к Вике. Если бы они были в мире жизни, она бы задохнулась от мощи его магии.
Глава 9
Кэлен, закрыв глаза и склонив голову, пыталась думать о Вике. Она надеялась, это поможет Ричарду исцелить Морд-Сит и в то же время удержит ее в мире жизни. Бердина слева от Кэлен крепко сжимала ее руку, невольно выказывая свой страх. Она тоже была напугана действиями Ричарда. Он задействовал магию, которой никто из них не понимал, и всем было страшно. Кэлен имела лишь смутные представления об этой магии, и ее знания были по большей части теоретическими. Иногда ей приходилось доверять Ричарду, даже если она очень боялась того, что он делает.
В комнате царила мертвая тишина, и это совсем не помогало успокоиться.
В тишине Кэлен услышала чуждый звук.
Как ни странно, он ассоциировался с чем-то мокрым.
Она вдруг поняла, что это, и открыла глаза вопреки инструкциям Ричарда. В тусклом зеленоватом свете позади леса подвешенных трупов она увидела темные фигуры, которые еще были лишь штрихами угля в воздухе.
— Ричард!
Он не ответил, и она прокричала его имя еще раз.
Ричард обмяк, завалившись на бок. Его рука, за которую она держалась, теперь была вытянута назад, а вторая сжимала руку Вики. Кэлен заметила, что Вика больше не дышит. Она поспешно высвободила ладонь из руки Бердины и, положив обе руки на грудь Ричарда, толкнула его, пытаясь вывести из состояния глубокой концентрации.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она содрогнулась от ужаса, когда поняла, что Ричард тоже не дышит. Кэлен на мгновение растерялась.
Если она потеряет Ричарда из-за того, что согласилась на его безумную идею, то никогда себя не простит. Близнецы никогда ее не простят.
Но у нее не было времени выяснять, что случилось. Нужно что-то сделать с Гли, проникшими в их мир и бегущими по комнате. Она вскочила и бросила взгляд на меч, который все еще был у левого бедра Ричарда. Она присела и схватила рукоять. Когда Кэлен выдернула из ножен горячий от ярости клинок, лезвие знакомо зазвенело.
— Шейла!
Женщина по другую сторону от неподвижной Вики продолжала сидеть с закрытыми глазами и опущенной головой.
— Шейла!
Колдунья вскинула голову.
— Что...
Еще больше темных влажных фигур материализовалось из ниоткуда и помчалось вперед. От их тел поднимался пар, пока они огибали подвешенные трупы. Прозрачные студенистые капли соскальзывали с их кожи и расплывались по полу. Она поняла, какой звук привлек ее внимание.
— Сделай что-нибудь! — обратилась Кэлен к колдунье, пытаясь перекричать вопли и завывания Гли. Твари были взбудоражены тем, что застали ее в уязвимом положении, и рядом нет ведьмака, который мог бы им помешать.
Один из монстров — видимо, тот, которого она услышала первым, — значительно опережал остальных. Она отпрыгнула, когда когти яростно просвистели перед ней: сначала одна рука, и почти сразу вторая. Кэлен с детства училась обращаться с мечом, поэтому отреагировала инстинктивно. Она развернула меч и нанесла мощный удар сверху вниз, отрубив вторую руку твари между запястьем и локтем.
Тварь удивленно отпрянула, прижимая к себе обрубок. Время словно застыло, и Кэлен вонзила клинок в грудь Гли, пока тот не взмахнул здоровой когтистой рукой. Высокая темная фигура упала на колени. Меч, воткнутый в тело Гли и торчащий из его спины, потянуло вниз и почти вырвало из ее рук, когда тварь замертво повалилась на пол. Кэлен уперлась сапогом в темное тело и зарычала от усилия, высвобождая клинок.
Десятки Гли мчались к ней мимо подвешенных тел. Кэлен, держа в руке окровавленный меч, повернулась к колдунье, которая уже поднялась и была наготове.
— Сделай что-нибудь! Ричард не дышит! Он не поможет, а я не могу остановить их всех! Ты должна что-то сделать!
Шейла уже поднимала руки. Закрыв глаза и выставив перед собой ладони, она начала шевелить пальцами. Когда она открыла глаза, те оказались странного желтоватого цвета. Длинные темные волосы упали вперед, когда она неторопливо наклонила голову.
Темная ткань платья сборилась над кожаными пластинами наручей. Бусины и странные амулеты на тонких цепочках лежали поверх лифа из черной кожи. Разрез на свободной юбке неравномерно серого цвета открывал левое бедро колдуньи. Под юбкой у нее были темные дорожные штаны с множеством карманов и ремней, заправленные в сапоги.
Кэлен привыкла думать о Шейле как о колдунье, которая исцелила ее и спасла жизнь ее еще не родившимся детям. Она чувствовала связь с этой женщиной. Но сейчас, с поднятыми руками, мрачным взглядом и извивающимися как змеи пальцами, Шейла выглядела смертельно опасной ведьмой. Это было пугающее проявление чистой угрозы.
Когда Кэлен с мечом наготове развернулась к приближающимся противникам, пол зашевелился от змей, которые появились словно из камня. Зрелище было столь же жутким, сколь и нереальным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она ахнула, когда ползучие гады проскользнули возле ее ног, спеша к Гли. Они скользили мимо ее лодыжек и переползали через сапоги. Некоторые проползали прямо по ногам Ричарда. Змей было так много, что пол просто ожил.
Многие были пугающе огромными. Все они были разных видов и цветов, но самые крупные были белыми. Чешую некоторых змей украшали коричневые узоры. У небольших черных гадюк виднелись желтые полосы или белые и красные кольца. Попадались и рыжие, а некоторые самые маленькие змейки едва могли обхватить ее палец и были черными как смерть. Все они передвигались поразительно быстро.
