полотенцами.
— Приведи себя в порядок, — добавила она властным тоном.
— Как скажете, — я замахал рукой, как бы говоря, что она может идти. Жрица даже опешила от такой наглости, не зная, что сказать. — Что, хотите посмотреть, как я моюсь?
Шумно выдохнув через нос, она развернулась и вышла из комнаты. Зои озадаченно проводила её взглядом, затем посмотрела на меня, показывая ведёрко.
— Я так и не поняла, что они хотят, — сказала она. — Мыть что-то надо?
— Не что-то, а кого-то, — вздохнул я, с силой проводя ладонью по лицу, прогоняя остатки сна. — Верховная хочет меня видеть. И раз тебя позвали, планируют что-то интересное.
— Меня позвали?
— Не в том смысле. Вода холодная?
— Ага, — Зои кивнула, опуская ведёрко передо мной. Показала на мокрое от пота одеяло. — Плохие сны?
— Не помню уже. Как у тебя дела?
Я взял жёсткое полотенце, смочил в холодной воде и принялся обтираться.
— Не думала, что девушки здесь встают так рано, — она улыбнулась. — Мы уже и позавтракать успели. Давай помогу. А купальни здесь есть?
— Для старших жриц и высокородных дами, — сказал я. — Проще в город ходить. Здесь недалеко есть отличные купальни. У послушниц и простых жриц денег всегда мало, но они копят, чтобы посетить это прекрасное заведение, купить масло для тела и волос. Потом важно ходят по коридорам храма и благоухают на зависть другим. У нас с тобой денег много и будет ещё больше, когда я смогу отсюда выходить. А пока мне придётся в тазике мыться. Послушницам в этом плане легче… в общем, увидишь всё сама.
— Ты же говорил, что женщины здесь умеют прислуживать, — хмыкнула Зои, вооружившись сухим полотенцем, но таким же колючим. — Что моя помощь тебе не понадобится. Думала, что тебя здесь встретят как императора или хотя бы кого-то из его близких родственников.
— Императора встретили бы не лучше, — не согласился я. — Разве что комнату выделили бы не такую маленькую. Да он бы и сам не пошёл сюда добровольно, так как прекрасно знает скверный характер местных жриц.
— Зачем тебе этот храм? Хочешь что-то украсть или вернуться домой с их помощью? Зеленоглазые демоны к тебе относились гораздо лучше. Мог бы с ними остаться. Просто… мне кажется, белоглазые женщины смотрят на тебя как-то недобро. Чувство такое, что замыслили тебя съесть. Сначала откормить, а потом сожрать.
— Не думай о плохом, — я встал, направился к одежде старейшины. — Они просто пока не знают, какое счастье попало к ним в руки. Ничего, очень скоро поймут, тогда и на руках носить будут и пылинки сдувать…
Я замер, так как Зои обняла меня сзади, стиснув так, что не вздохнуть. Чисто технически она тоже демон, хотя и выглядит как человек, но в физическом плане заметно сильнее. Я почувствовал, как она дрожит.
— Василий, только не оставляй меня, — тихо сказала она. — Мне очень, очень страшно.
— Ты чего так внезапно решила расклеиться? — спросил я. Пришлось постараться, чтобы освободиться и повернуться к ней. Протянув руку, большим пальцем стёр слезинку, побежавшую у неё по щеке. — Всё будет хорошо. Не сразу, но обязательно. Если тебя кто-то обидел, сразу говори, я с ними сегодня же разберусь.
— Мне всю ночь снилось, как они меня едят. Смотрят белыми глазами и едят, а я ещё живая.
— Это всё из-за духоты и влажности, — ободряюще улыбнулся я, осторожно погладив её по голове. — Скоро уже сезон дождей. Мне тоже первое время кошмары снились.
Я посмотрел в сторону двери, чувствуя, что в коридоре нетерпеливо топталась одна из жриц. Если не успею переодеться, то потащат в одной набедренной повязке.
— Всё будет хорошо, — повторил я.
Всё-таки кто-то из жриц утром успел напугать девушку. Догадываюсь, что находиться в обществе не самых дружелюбных демонов и при этом не знать их языка — это очень тяжело. А дами на тебя действительно смотрят так, словно думают, как лучше разделать и сожрать. Есть у Зои черта, присущая всем благородным особам — смотреть прямо в глаза собеседнику и окружающим, даже если они демоны. Жриц дами подобное всегда выводило из себя.
Зои вроде бы немного успокоилась и взяла себя в руки. Смутилась из-за секундной слабости, даже хотела что-то сказать, но в последний момент передумала. Я едва успел переодеться, как вернулась та самая старшая жрица, что будила меня. Осмотрев с ног до головы, пришла к выводу, что я выгляжу достаточно хорошо, чтобы предстать перед верховной, и приказала следовать за ней.
— Меня зовут Карна, — представилась жрица, важно шествуя по этажу, провожаемая взглядами молодых женщин. — Хранительница Карна или госпожа Карна.
— Василий, — ответил я. — А Вы хранительница чего?
— Символов.
Хранительница символов — высокая и уважаемая должность в храме. При Беате эту должность занимала совсем другая женщина, что не удивительно. Любая верховная будет ставить на эту должность только самую доверенную дами. И неважно, если та будет разбираться в символах хотя только на базовом уровне. Хранительница Беаты, к слову, с символами была знакома только формально. Она больше времени уделяла административной работе, хотя женщиной была не глупой и талантливой. Сейчас она должна быть среди молодых жриц. Может, в скором времени её назначат наставницей Беаты, и дальше они будут идти вместе.
Думая над тем, что надо бы найти будущую помощницу Беаты, я прозевал момент, когда мы оказались у лестницы на этаж верховной жрицы. Выше находились её личные покои, комнаты отдыха и медитаций. Никто в здравом уме не станет беспокоить её на этом этаже, кроме хранительницы.
— Головой не крути, — строго сказала Карна. — И молчи, пока верховная с тобой сама не заговорит.
Оглянувшись, она бросила взгляд на одну из старших жриц, то ли следившую за нами, то ли просто случайно оказавшуюся поблизости. Не дав той возможности подойти и поздороваться, Карна начала подниматься по лестнице. Я же, напротив, улыбнулся и помахал рукой любопытной женщине и только после этого поспешил следом за хранительницей.
Оказывается, десять лет назад в храме было довольно много жриц, о которых я ничего не знаю. Той, что следила за нами, было около тридцати пяти лет, и я должен был её застать. Быть старшей жрицей в этом возрасте — большое достижение,
