— Ты плохо слышишь? — догадалась я.
— Да. Это всё из-за травмы в детстве, — ответила она, не смущаясь. Глаза у неё и впрямь были чудесные: яркие, как драгоценные камни, в обрамлении густых и чёрных ресниц. Даже шрам не портил её красоты.
— А как же целители? — встряла любопытная Кларисса. — Они на что?
— Я должна была умереть, как и мама. Они принесли много жертв, чтобы отобрать меня у Хель. Богиня смерти уже расправила надо мной чёрные крылья.
— Меня зовут Леонтина, — сказала я, чтобы переменить тему. — А это Кларисса. Фамилии, я думаю, уже не имеют значения.
— Верно, — улыбаясь, ответила девушка.
— Зачем ты написала записку? — Кларисса была похожа на охотничью собаку, которая не собиралась упускать загнанную дичь.
— Ты была не просто подавлена, как прочие, а в ужасе, — ответила Феофана, смотря мне прямо в глаза. — Я умею читать эмоции. Особенно сильные.
Кларисса попятилась и спряталась за меня на всякий случай.
— А ты разве не боишься? Ведь никто не знает, что нас там ждёт. Обратно никто не вернулся и писем не писал.
— Я не верю, что нам хотят зла. Попросили девственниц, относительно здоровых, не склонных к обморокам и истерикам. И притом обязательно из чистокровных. Вряд ли нас ждёт смерть…
— Ты полагаешь, мы едем в качестве невест?
— Почему бы и нет? — пожала плечами Феофана.
— А что, очень может быть, — вышла вперёд Кларисса, услышав о возможности брака. Она даже перестала сторониться северянку из дома фейри, и я понимала её и где-то даже поддерживала. Дома давно перестали надеяться на то, что найдётся чистокровный, желающий взять замуж некрасивую девушку не первой свежести. Она, наверное, уже и сама перестала ждать, а тут замаячила надежда, зазвучал призывный манок.
— Потому что у них есть свои женщины, — разбила я их брачные планы и мечты о красивой свадьбе. — И те вряд ли хотят сидеть с нами за одним столом. И уж, конечно, не признают, как равных.
В этот момент мне вспомнилось лицо распорядительницы дома, под крышей которого я провела прошлую ночь. Она была права: мы для людоволков — недорасы, побеждённые, слабые. Грязь. А как поступают с женщинами поверженных известно каждому.
— Кто из нас троих прав, покажет время. Уже завтра к обеду мы будем в Вервике, — сказала я, и мои спутницы замолчали, словно поминая недавно почивших. Говорить больше никому не хотелось.
* * *
Новая столица встретила нас серой строгостью домов и хмурой опрятностью заполненных прохожими улиц. Ещё у городских домов мы спешились и расселись по приготовленным к нашему приезду трёхместным самодвижущимся экипажам. Они были под стать городу: крепкие, невзрачные и закрытые от любопытных глаз.
Дорогой мои спутницы: Феонита и даже быстроглазая Кларисса молчали, подавленные высокими стенами, окружающими город. Я смотрела в окно, пытаясь составить независимое от сплетен и предрассудков впечатление.
Людоволки напоминали бы обычных граждан моего округа, если б их не выдавали глаза, на дне которых то и дело вспыхивал жёлтый огонь. Раса оборотней отличалась стройными и сильными телами, роста они были среднего или чуть выше, лица с выступающими скулами казались высеченными из камня. Одеты они оказались тоже не в шкуры животных, как утверждала молва, а вполне себе цивилизованно. Ну, почти: брюки и рубашки были свободного кроя, от рыжих и серо-чёрных цветов рябило в глазах.
Я представляла себе мужчин с длинными волосами, на деле же оказалось, что они стриглись коротко. У многих виски были высвечены сединой, хотя на вид оборотням нельзя было дать больше сорока зим. Старых или больных я не заметила вовсе.
Женщины носили длинные простые платья спокойных цветов, украшенные лишь блестящими чёрными поясами, плечо каждой было заковано в браслет, в котором сверкали жёлтыми и зелёными глазами большие и малые камни.
— А волосы у их женщин жидкие, — со злорадством заметила Кларисса, словно озвучивая мои мысли.
— Они очень грациозны, — вставила Феонита, её музыкальный голос хотелось слушать ещё и ещё и неважно, что она говорила. — Смотрите, какие плавные движения! И это при такой толпе!
Улицы становились уже, грязнее, народ на них малочисленнее. Я догадалась, что мы оказались на окраине города и, значит, почти доехали до цели.
Экипаж, и без того тащившийся неспешно, вовсе остановился. Кучера у нас не было, карета, как заведённая карусель, двигалась по заданному пути. Двери распахнулись, мы восприняли это, как приглашение выйти, и впервые ступили на мостовую Вервика.
Больше нас ничто не связывало со знакомым миром, оставшимся далеко позади: на пыльных дорогах, в дубовых рощах и в мирных особняках, где мы провели большую часть жизни в окружении таких же безмятежных соседей и гостей. Стоило экипажам въехать в столицу, охрана незаметно покинула нас.
Мы застыли в опустевшем крошечном переулке перед высоким домом со шпилем, устремлённым в хмурое, затянутое облаками небо. Ставни первого этажа были наглухо закрытыми, несмотря на приближающийся полдень. Дом производил впечатление застёгнутого на все пуговицы господина, не вмешивающегося в чужие дела и не позволяющего никому лезть в его собственные.
Наконец, двери дома отворились, и из него вышла худощавая и высокая женщина средних лет, в чёрном платье до колен. Тоже застёгнутом и строгом, как и сам дом.
— Так, ваш багаж приехал раньше хозяек. Мы привыкли к дисциплине. Заходите и видите себя тихо! — голосом командира сказала она и, встряхнув копной каштановых волос, указала в сторону двери. На её запястье чернела неразборчивая надпись, обвивающая, подобно браслету.
Переглянувшись, мы поспешили подчиниться и оказались в длинном коридоре. Пахло травами и прелой листвой. Свет масляных ламп, развешанных по стенам не оставлял теням ни шанса. Мебели почти не было, не считая высокого комода. Ручки, открывающие ящики, выглядели как круглые выпученные глаза чудовища, привыкшего питаться молодыми девицами, переступившими порог.
— Проходите в первую комнату направо, — проговорила женщина-оборотень. В её присутствии я робела и желала только одного: быстрее избавиться от чересчур внимательного взгляда, которым она окидывала каждую из нас. Я хотела скорее узнать, зачем нас сюда привезли. Любая правда лучше смутных подозрений.
В комнате пахло сильнее. Ароматическая лампа на длинном столе, какие ставят в кабинетах состоятельные лорды, горела зелёным огоньком и почти не дымила.
— Встаньте в шеренгу, я вас поближе рассмотрю! Перед диваном, там свет будет падать как надо.
Мы снова подчинились, и женщина, которая так и не представилась, начала медленно ходить, заложив руки за спину, придирчиво осматривая каждую из нас и что-то бормоча себе под нос на неизвестном наречии.
Чем ближе она подходила ко мне, тем больше я чувствовала удушающий аромат яблок и прелой листвы. Как назло, напротив меня она задержалась чуть дольше, чем у остальных. Я не смела поднять глаз и была рада, когда довольно хмыкнув, женщина двинулась дальше.
Закончив осмотр, она, наконец, перешла к объяснениям:
— Я рада, что все здоровы и благополучно добрались. Выша выносливость ещё не раз пригодится. И нам, и вам самим. Итак, от своих тряпок избавьтесь, они больше не пригодятся. Сегодняшнюю ночь проведёте в двух комнатах, там и найдёте своё новое одеяние. Сами разделитесь на две равные группы. Первая задача — убрать комнаты. Тряпки и швабры получите у экономки Виры, она главная над вами. Если пожалуется на кого — накажу, вам лучше не знать, как. И забудьте о своём высоком положении дома, пока что вы стоите на низшей ступени в нашей иерархии.
— Зачем мы здесь? — спросила стоящая рядом Феонита. Я была готова провалиться сквозь землю от нахлынувшего страха. Сейчас эта дама-оборотень подойдёт ближе и снова начнёт на меня смотреть так, будто я окорок в мясной лавке! Но та не сдвинулась с места и осталась на пороге, скрестив руки на груди.
— Большинство будут выбраны в дома одиноких мужчин в качестве прислуги. В основном, как экономки и распорядительницы. И разумеется, если ваш хозяин того пожелает, будете делить с ним ложе. Наших женщин осталось немного, и редко кто из них может родить. Некоторым, наиболее достойным, повезёт пройти через Обряд плодородия и в случае удачных родов, это поднимет вас на несколько ступеней в нашей иерархии. Вы будете свободными, как мы, рождённые вервольфами. Больше вопросов не задавайте. Марш наверх! Вас уже ждут. Завтра пройдёте проверку чистоты крови и отбор.
