личные метки, обозначающие авторство создателя артефакта.
Глава 3
Спустя три часа, когда я вернулся домой, сидевший как на иголках Нардис буквально подскочил с диванчика в холле.
— Вильгельм! Где тебя носило столько времени?!
Я спокойно разделся и прошел мимо парня на кухню.
— У меня были дела.
— Дела?! — возмущенно вскинулся тот. — Я тебя целый час на улице прождал! Потом вернулся сюда! Места себе не находил! А ты заявляешься только после полуночи и вот так спокойно говоришь: «Дела»?!
Я пожал плечами.
— Да. А что?
— Ты… ну ты и…
Нардис проглотил какое-то слово и, хлопнув дверью, ушел. Судя по топоту на лестнице, наверх. Спать. Тогда как я, напротив, направился вниз. В подвал, где, аккуратно прикрыв за собой дверь, изучающе взглянул на валяющуюся посреди пустой комнаты груду костей. Для верности даже обошел их по кругу, оглядел во всех доступных мне спектрах зрения, кинул в общую кучу горсть заранее припасенных косточек, однако гончая не проявила к осмотру ни малейшего интереса. И даже в лежащем на боку громадном черепе не мелькнуло ни одного зловещего огонька.
Я щелкнул пальцами.
— Проснись!
Хм. Разумеется, можно было отдать приказ и мысленно, но вслух оказалось как-то привычнее. Впрочем, костям и этого оказалось достаточно, потому что они тут же встрепенулись, зашевелились и, собравшись в единое целое, восстали с пола в виде здоровенного собачьего скелета, увенчанного такой же громадной зубастой головой. При этом все кости, которые я принес с собой, остались лежать там, куда упали. А все зачарованные, наоборот, были использованы по назначению.
Запомнив время, которое понадобилось псине на восстановление, я сделал пометку в прихваченной с кухни тетради и, как только костяная гончая повернула ко мне башку, так же ровно приказал:
— Спи!
Она как стояла, так и рухнула на пол, снова обратившись в горстку безучастных ко всему костей. Громадный череп грохнулся сверху, ударившись о камни с такой силой, что по подвалу разнесся низкий гул. Однако на безупречно чистых, гладких, замечательно белых косточках, магические узоры на которых были видны лишь одаренным, не появилось ни одной трещины. Из чего я заключил, что правильно рассчитал параметры устойчивости материала к повреждениям, и сделал в тетради еще одну пометку.
Заново осмотрев скелет и обозначив предварительные выводы, я пинком разбросал кости по углам и снова велел гончей:
— Проснись!
А потом с любопытством проследил, как стремительно собираются разбросанные мной костяшки и как поднимается на лапы совершенно невредимая гончая, истратив на воскрешение лишь на несколько мгновений больше, чем ей потребовалось в прошлый раз. При этом все кости встали строго на свои места, ни одна не перепуталась. А практически полное отсутствие шума во время сборки позволяло надеяться, что даже в экстремальной ситуации я смогу восстановить гончую незаметно для посторонних.
Ладно. Теперь попробуем по-другому.
Развоплотив гончую во второй раз, я решил усложнить ей задачу и откатил скалящийся клыками череп в самый дальний угол комнаты. Туда же вразнобой накидал кучу других костей. Несколько штук в порядке эксперимента придавил камнями. На одну для верности наступил сапогом. И только после этого приказал твари восстать.
Жизнь у нежити непростая. Меня в разное время пытались убить всеми возможными и невозможными способами, поэтому с Костью однажды могут поступить точно так же. А я хотел быть уверенным, что в случае необходимости смогу ее восстановить не только без особых усилий, но и не сильно потеряв в качестве.
Гончая и на этот раз меня порадовала: собралась полностью и с достойной уважения скоростью. Придавленные камнями косточки попросту выскочили оттуда, выдернутые нитями заклинания крови. Тяжелый череп, неуклюже перекатываясь, докатился до остального костяка сам. Ну а мелочь, которую я умышленно придавил сапогом, и вовсе сначала заерзала, заскрежетала, после чего каким-то хитрым образом вывернулась и тоже юркнула на положенное ей место.
— Хорошая собака, — рассеянно похвалил я радостно оскалившуюся и активно завилявшую хвостом гончую. После чего подошел, еще раз ее осмотрел, особенно уделив внимание сочленениям между костей. Однако заклинание удерживало их надежно. Даже мне не удалось вырвать оттуда ни одной. Поэтому для следующего этапа испытаний псину опять пришлось усыпить, и только после этого я смог забрать из общей кучи понравившуюся мне кость, после чего взял заранее припасенный молот и одним ударом расколошматил ее в пыль.
— Проснись!
На этот раз гончей потребовалось чуть больше времени, несмотря на то что кость я забрал далеко не самую важную. Зато заклинание сработало именно так, как я и планировал — подобрав с пола и поставив на пустующее место одну из тех костей, что изначально не входили в состав скелета. Более того, когда Кость выпрямилась, заклинания с зачарованных ранее костей переползли на новую косточку, тем самым надежно ее закрепив и вернув псине целостность.
Я даже пощупал ее, чтобы убедиться в правильности своих умозаключений. Для этого пришлось почти целиком залезть под смирно стоящий скелет (все же иногда удобно быть маленьким) и проверить крепость соединений вручную.
— Чем это ты занимаешься? — некстати отвлек меня от изучения скелета полный нескрываемого подозрения голос Нардиса.
— Работаю, — кратко отозвался я из-под гончей.
— А-а… я уж подумал, тебя совесть замучила. И теперь ты с досады стучишься головой о стены, искренне сожалея, что заставил своего верного слугу несколько часов кряду промучиться от неизвестности.
Я высунулся из-под смирно стоящей псины и молча уставился на замершего в дверях парня.
Эм. Это что, была шутка?
Признаться, смысл человеческого юмора и сейчас по большей части от меня ускользал, поэтому я не всегда мог быть уверен, что понял его правильно. При этом, несмотря на шутливый тон, на лице Нардиса не было привычной улыбки. Напротив, он выглядел встрепанным, немного растерянным и каким-то… тревожным?
— Ты что, беспокоился? — сопоставив одно с другим, предположил я.
Нардис насупился, но магическая клятва не позволяла ему ни соврать, ни отмалчиваться, поэтому он неохотно буркнул:
— Да.
— За меня беспокоился? — на всякий случай уточнил я.
— Да, Саан тебя побери! Тогда как ты… ты мог меня хотя бы предупредить! Оставить знак. Записку. Да хоть крикнуть. Так, мол, и так, пойду прогуляюсь…
Я выбрался из-под псины целиком и наморщил лоб.
— Я оставил тебя в лавке, дав перед этим вполне конкретное задание. За это время у меня возникли неотложные дела, и я ушел, не поставив тебя в известность. Собственно, я и не должен был этого делать. А у тебя на такой случай есть приказ, согласно которому в любых непредвиденных обстоятельств ты не занимаешься моими
