и закричать: «Беги, пожалуйста, беги что есть сил, за тобой следят». Предательские слезы начали стекать по щекам. Я сделала пару глубоких вдохов, пытаясь прийти в себя.
− Отмени это. Убери его оттуда, – сказала я сдавленным голосом.
− Что, прости? Не слышу. – Он смотрел на меня в упор, насмехаясь.
− Я сказала убери это! – уже чуть не кричала я. – Прикажи ему убраться оттуда и оставить её в покое.
− Извини, я все еще плохо слышу, что ты говоришь. Громче. Или конкретнее, чтобы смысл твоих слов долетел до моего сознания. – Он поддался вперед, приложив ладонь к уху.
− Хорошо. Ты хочешь услышать, что я согласна?
− Близко, но твоего согласия вроде не спрашивают. Тебя ставят перед фактом: либо ты делаешь то, что говорят, либо твоя семья почувствует на себе последствия. Знаешь, − Докер глубокомысленно потер подбородок, − в последнее время, все чаще и чаще регистрируются несчастные случаи. Бедные люди, ходят по улицам и не подозревают, что где-то сверху может упасть на голову кирпич, – он сделал небольшую паузу. – Или в здании разыграться пожар, после чего специалисты скажут что-то невнятное про старую проводку и короткое замыкание. Таких случаев не сосчитать. Кто знает, где брать их начало, скидывая на случай судьбы, или волю высших сил?
Я сидела и чувствовала, как каждая клеточка моей души загоралась жгучей ненавистью. Сжав челюсть, я попыталась выдавить из себя, что буду выполнять свою роль.
− Какую роль? – в недоумении спросил Докер. Он издевался. Издевался и насмехался. В его целях было раздавить меня, подчинить себе, превратить в игрушку на радиоуправлении, где пульт только у него.
− Я буду делать то, что скажут, − пробормотала я, ощущая, как сжались кулаки.
− Так-то лучше.
Я была готова сказать все, что угодно, лишь бы моих родных оставили в покое. Он допивал свой холодный кофе, а я горела изнутри ненавистью и яростью.
− Позвони всем, кто следит за моей семьей. Прикажи, чтобы прекратили.
Он вопросительно поднял бровь, в ожидании.
– Пожалуйста, – с запинкой добавила я. Док взял телефон и сделал пару звонков, после чего показал мне запись. За сестрой больше никто не следил. Я с облегчением выдохнула.
− Сейчас близится лето. Я так понимаю, что учебы у тебя уже нет. Ты в общежитии живешь?
Я еле заметно кивнула, все еще пребывая в потрясенном состоянии.
− Хорошо, тогда сделаем так… Жить ты должна рядом со мной для правдоподобности истории. Если хочешь, мы можем заехать к тебе. Соберешь все необходимые на первое время вещи. Если не желаешь светиться со мной, тогда поедем и купим все, что понадобится. Еще лучше, чтобы я не шлялся по магазинам, позвонишь подруге, я выделю необходимые средства. Сама разберешься с этим вопросом. Я отдам твой телефон, будешь звонить родным и говорить, что все в порядке. Думаю, не надо объяснять, что нельзя никому рассказывать о происходящем? – требовательно спросил он. − Покидать границы дома можно только с моего разрешения. До тех пор, пока будешь делать все, что я говорю, я буду давать тебе свободу. Сможешь ходить на вечеринки, к друзьям, к кому захочешь. Только на свидания пока не ходи, а то могут следить. Держи меня в курсе своих передвижений, чтобы я, в случае чего, знал, где ты находишься. Я часто буду отсутствовать, так что по всем вопросам обращайся к Нику, он поможет.
При упоминании Никиты мое сердце почему-то наполнилось теплотой.
− Сейчас мы возвращаемся обратно и будем играть роль безумно влюбленных. По сценарию, ты специально постучала в нужную дверь, чтобы тебя привезли ко мне. Необходимо убедить абсолютно всех в правдивости этой истории.
Мы вновь ехали в машине в молчании. Я безразлично смотрела на проплывающий за окном вид, пытаясь осознать, во что ввязалась. Переполнял страх, что меня заставят жить с этим монстром, но, благо, комнаты оказались раздельными. Докер сообщил, что у меня есть время до вечера, чтобы я пришла в себя, успокоилась, после чего будет общее собрание, где он представит меня в качестве своей девушки. Когда закрылась дверь комнаты, я обессиленно сползла на пол, просидев так около получаса. Задыхаясь от слез, я убеждала себя, что родные уже в безопасности, что с ними ничего не случится. Меня накрывало волной непонимания, как Докер смог узнать все мои данные, ведь я сообщила только имя, а тем более, как он смог найти мою семью за такое короткое время? Судорожно вздохнув, я крепко зажмурилась, прикусывая кожу на сжатой в кулак руке. Я пошла в ванную и попыталась охладить водой пугающие мысли. Немного успокоившись, взяла телефон и позвонила родным. С диким наслаждением я слушала, как маме надоела соседка, как отец радовался победе своей любимой футбольной команды, и как сестра устала на работе.
Время близилось к вечеру. Нужно было собраться, надеть маску веселья и влюбленности, выйти и сделать то, что от меня требовалось. В указанное время в комнату постучал Докер.
− Ну что, любимая, ты готова? – язвительно спросил он, скорчив умилительную мордашку. Я одарила его недовольным взглядом и пошла следом.
Собрание проходило на открытом воздухе в глубине парка. Уже давно стемнело, лишь тусклый свет фонарей освещал наш путь. На деревья опускался густой туман. Одета я была подобающе девушке главаря криминальной группировки (то, что мне заботливо принесли в пакете, уже знакомого бренда): кожаная куртка, широкий свитер, рукава которого выглядывали, юбка средней длины и высокие черные гетры выше колен. Поскольку это не коктейльная вечеринка, мне подобрали под образ спортивные кроссовки. Докер выглядел уж очень зловеще. Сквозь туман и тусклый свет фонарей, черной птицей он шагал через луг в длинном плаще, полы которого, точно крылья, вздымались на ветру. Он накинул на голову капюшон, что придавало ему дикое сходство с королем мира и Джеком-потрошителем одновременно. Док курил и, казалось, совершенно не обращал ни на что внимания.
Приближаясь к нужному месту, я услышала дикий гул смешавшихся голосов, перекрикивающих музыку. Было очень много людей, большая часть из которых разместилась прямо на траве. Все они сидели лицом к выступу, который походил на небольшую сцену.
Перед тем, как выйти на освещенную площадку, Докер приостановил меня за локоть и заглянул в глаза:
− Когда ты полностью осмотришь эту толпу, помни одну вещь – с тобой ничего не случится, пока будешь стоять по одну сторону со мной. Хорошенько подумай еще раз, прежде чем совершать какие-то глупости. Сейчас своим видом ты обязана показать силу. Она должна
