— Не пытайся строить из себя умника. Фамилия Леггер мне впрямь — кажется знакомой.
Агент почесал свой внушительный подбородок.
«Мать твою! — осенило Леггера. — Так это обязательно будет в моем личном деле. Грехи отца..». Конечно же, он не упоминал о них СКРАПу, когда подавал заявление, — чего ж заранее отнимать у себя последний шанс. «Но в скорости, — с ужасом подумал он, — похоже, вся правда всплывет». Словно открывшийся гнойник, кровавое пятно расплывается по его лицу. Такую очевидную для всех отметину ничем не смоешь.
— Хотя сейчас мы намерены тебя отпустить. — Агент швырнул через стол ремень и туфли. — Гуляй, пока мы не решим, что с тобой делать. И смотри, не вздумай смыться, хотя, куда тут пойдешь.
Леггер кивнул, спешно натягивая туфли… Проклятая информация уже, должно быть, в пути.
— И поосторожней, — погрозил ему жирный палец, — есть тут в Лос-Анджелесе такие клоуны, и не дай бог мы тебя с ними застукаем, ты понял?
— И кто же такие?
— Забудь… и впрямь, мы сделаем тебе больно, если ты нас на это вынудишь. Мы ведь в постоянной готовности. Так что запомни: в случае, если к тебе опять подойдет кто-нибудь со странностями… — Он спешно написал что-то на листке бумаги и протянул ее Леггеру. — Немедленно свяжись с нами, если это случится.
Леггер прочитал имена на листочке. Агенты службы безопасности Хддо и Таормина. Интересно, кто же из них кто?
Второй по-прежнему глазел в темное окно. Сложив листок, Леггер положил его в карман рубашки.
Темная улица близ полицейского управления; серп луны показался между двух небоскребов. «Да что же это, черт побери?» — подумалось ему. Возвышавшиеся городские очертания простирались во все стороны от него. Леггер хотел было вернуться в управление, чтобы спросить, куда же ему теперь идти, или, вполне возможно, они разрешили б ему покемарить до утра в одной из камер, но дверь уже оказалась закрытой. Он наблюдал, как одно за одним гаснут окна этого здания. Медленная смерть управления. Ну, и что теперь? Господи, он даже не знал, сколько же сейчас времени…
Он побрел куда глаза глядят по неосвещенной улице, лишь бы подальше от этого полицейского участка. Но даже до ближайшего поворота не дошел, как услышал за спиной какой-то шум: автомобиль, длинный и мерцающий, подобно замерзшим чернилам. Задняя дверца распахнулась, и чей-то голос позвал его из темноты:
— Мистер Леггер.
Он отпрянул на тротуар, сердце его бешено забилось.
— Да… в чем дело? — озабоченным тоном спросил он. Того, кто сидел в машине, из-за кромешной тьмы разглядеть не представлялось возможным.
— Пожалуйста, сядьте в машину, — попросил его голос невидимки с заднего сиденья. — Мне бы хотелось с вами поговорить.
Вот дерьмо! «Наверняка это западня, — подумал Леггер. — Сейчас они за мной следят оттуда и ждут, что я полезу, или же готовятся дать мне по башке кастетом, когда я это сделаю».
— Я знаю, о чем вас предупредила полиция, — сказал голос из машины. — Ко мне это не относится… Поверьте, я тот, кто приказывает полиции…
В тусклом свете звезд Леггер наконец-то разглядел с серьезным видом взиравшее на него лицо водителя. Никакой угрозы, лишь вполне определенная выжидательная готовность, в конце концов заставившая Леггера сесть в машину. Он почувствовал ощутимую легкость, словно бы с горла убрали душившие его руки, когда широкое лицо водителя отвернулось к ветровому стеклу. Дверца захлопнулась, и автомобиль бесшумно заскользил вдоль по улице. Плечи Леггера погрузились в мягкую обивку сиденья. Глаза его постепенно привыкли к полумраку салона. Он разглядел рядом с собой старика с седой бородой — старик был одет во все белое, что-то вроде летнего комбинезона с большими карманами на молниях.
«Должен ли я знать, кто это?» — мысленно спросил себя Леггер. Что-то припоминалось, но не живая картинка из прежней жизни, а нечто плоское и неподвижное, вроде газетной фотографии. Вероятно, опять какая-то знаменитость. Но вот хорошо это или плохо, Леггер пока никак не мог сказать.
— Это много времени не займет, — промолвил бородатый как бы извиняющимся тоном. — Я просто хотел узнать, как вы поживаете…
— Что?! — не поверил своим ушам Леггер. Он уже совершенно ничего не понимал. — Вы хотели узнать у меня что?!
— Конечно же, все это может показаться вам чрезвычайно странным, — продолжал старик; в окруженных сетью морщин глазах появилось некое подобие доброго участия. — Но вы не должны отчаиваться, Леггер. Ведь существует тот, кто за вами присматривает. И я хочу, чтобы вы об этом знали. Ваша судьба нам не безразлична, Леггер. Вы — чрезвычайно важная персона.
Господи, да что же это? Леггер в изумлении воззрился на старика. «О чем это он? И если это уж такие для меня великие новости, почему же я сам этого не ощущаю? О, Боже, мне ничего об этом не известно. А впрочем, быть может, он сумасшедший..».
Автомобиль остановился, и бородатый открыл перед Леггером дверцу.
— Ни о чем не беспокойтесь, — бросил он бодрым тоном. — Все будет хорошо.
Леггер вылез из машины и стал на тротуар.
Дверца закрылась, короткое замыкание, вызванное в его мозгу нежданными словами незнакомца, похоже, давало о себе знать… С тупым видом наблюдал он, как машина скользит прочь, и лишь потом сообразил, что мог задать бородатому превеликое множество вопросов. Более того, он вдруг сообразил, что шикарный автомобиль, в котором он только что находился, успел сделать один-единственный круг по кварталу. И теперь Леггер вновь стоял у полицейского участка. А ведь он мог попросить, чтобы его куда-нибудь подвезли. Он направился в том же направлении, как и несколько минут назад, прежде чем его не перехватила машина и ее призракоподобный обитатель. За спиной послышался какой-то механический грохот. Леггер обернулся. Он попал в слабый, дрожащий луч света, спазматическое тарахтение мотора становилось все явственнее. По мере приближения, Леггер распознал трактороподобный экипаж, виденный им у аэровокзала перед самым убийством Натана Кей-та. На тракторе восседал все тот же старичок, только теперь, явно спасаясь от ночного холода, он был укутан в выцветший плед.
— Эй! — закричал Леггер, размахивая руками. — Давай сюда…
— Жди, — отозвался морщинистый возница. — Щас подъеду.
Тракторное средство остановилось, поровнявшись с Леггером.
— Залезай.
Леггер помешкал, вспомнив предупреждение толстого агента безопасности. Но ведь это всего-навсего старый… кто? Как называли тех, кто остался, когда страх вынудил бежать всех, живших восточнее Скалистых Гор? Остки… точно, остки… Вероятно, это сокращение от слова «останки», а может, «остатки». Но так или иначе, это всего лишь старый осток. Что для Лос-Анджелеса неудивительно. Он уселся рядом с почтенным водителем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
