— Вот твоя сумка, — сказал старик, тыча куда-то пальцем через него. — Она оказалась единственной забытой сегодня в аэропорту, потому я ее для тебя и забрал…
Трактор рванул вперед, набирая скорость.
— Спасибо.
Он уже позабыл, что забирал кое-что с собою с ковчежца. Впрочем, в сумке ничего стоящего не было — одна лишь одежда.
Он извлек небольшую холщовую сумку из сколоченного из досок ящика за водительским сиденьем и положил себе на колени. Затем некоторое время сидел, размышляя, в окружении тьмы и тарахтенья мотора. Если полицейский участок закрыли, тогда, значит, и аэропорт и все офисы СКРАПа, где бы они ни находились, тоже на ночь будут закрыты. И ничего сейчас не остается, как ждать наступления утра… а там уж он что-нибудь придумает. Быть может, найдет себе какую-нибудь работенку… место жительства… и позабудет про те безумные ночи в машине.
— Вы можете доставить меня куда-нибудь, где я мог бы до утра вздремнуть? — спросил он у старика.
— Само собой, — ответствовала сморщенная голова. — Мы туда как раз и направляемся.
— А как насчет чего-нибудь поесть? — В животе у него уже давно бурчало с голодухи. — Есть тут столовка какая-нибудь?
— Ну что ж, раз так… то вполне можно… мясо любишь?
— Мясо… Ты говоришь о всамделишном мясе? Старик кивнул, усмехаясь. ВИР — Думаю, оно приведет тебя в норму.
Они тарахтели, углубляясь в темные городские дебри; хлопки двигателя эхом отдавались от стен, пустых небоскребов.
— Ну что, застращали они тебя там?
— Что-что? — Леггер очнулся от внезапно охватившей его дремы. — Ах… да… ну, самую малость.
Старик с отвращением фыркнул.
— Они думают, что они такие крутые. Дерьмо! Никакие они не крутые… Хлещут кофе с утра до ночи да суют свой нос куда не надо, прям как всамделишные копы. Да только я говорю, что никакие они не полицейские. — В трескучем голоске чувствовалось озлобление. — Так себе, хулиганский сброд, доставленный сюда этой краповой дрисней.
— «Дрисня»… «крап»?.. Верно, вы хотели сказать СКРАП?
— Как бы они ее ни называли, суть остается та же. — Судя по всему, его презрение к этой организации было непреодолимым. — А ты что, собираешься на них работать?
— Да… а… именно поэтому я сюда и прибыл.
— Страх, который изгнал тебя отсюда в первый раз, уже прошел.
— Я был младенцем, когда все это произошло, и совсем ничего не помню… — В душу Леггера закралось сомнение. — Что, что… что ты сказал? Значит, ты можешь угадать, что я родился именно здесь? Что я отсюда родом?
— Ну, есть своего рода отметины, если ты, конечно, можешь их видеть… Да… есть отметины.
— Да нет же, — пробормотал Леггер, он плотно обхватил себя руками, пытаясь согреться. Темные контуры зданий уменьшились и как бы растянулись… Небо стало чище, и вскорости он заснул на трясущемся сидении.
— На вот, возьми это, — сказал ему психонавт, но на сей раз в его голосе не чувствовалось ни спешки, ни паники.
— Что это? — Леггер покрутил в руках незапятнанную пачку бумаг. По какой-то непонятной причине она была удивительно тяжелой, такой тяжелой, что он чуть не уронил ее на землю. Отец его не ответил, он лишь печально посмотрел на сына…
И Леггер тотчас же проснулся… Тьфу ты, черт, он чуть не свалился с трактора. Прошло еще несколько секунд, прежде чем он смог вспомнить, как же выглядело лицо, которое он никогда не видел живым. Затем вновь постарался отогнать от себя этот образ.
— Где мы? — Он внимательно изучил очертания по обеим сторонам дороги и наконец-то признал в них дома.
Трактор въехал в небольшой обитаемый район, узкую улочку с маленькими домишками. Все они были темными и густо позарастали плющом. Неосвещенный лос-анджелесский горизонт по-прежнему виднелся за ними.
— Это здесь, — сказал старик. Его громыхающая мототелега уткнулась колесом в бордюр и наконец-таки затихла. — Вот тут ты и остановишься.
— Здесь?
Леггер в растерянности уставился на домишко, к которому они подъехали. Темный и покосившийся, он еле просматривался из обступивших его зарослей. С одной стороны поблескивало растрескавшееся витражное окно.
— Внутри довольно-таки чисто. Этот твой «крап» готовил этот район для новых поселенцев, вроде тебя… но почему-то они потом его бросили. — Старик спрыгнул с трактора и показал на узенькую тропинку. — Следуй за мной.
Леггер с холщовой сумкой в руке пошел за ним до самого крыльца. Старик несколько секунд искал в кармане ключ.
— Отряд по расчистке оставил его в замке, когда они привели все в порядок… и поэтому я решил его на всякий случай сохранить.
В следующее мгновение он уже открыл дверь… Из темного нутра постройки пахнуло спертым воздухом. Старик щелкнул выключателем. Верхнее освещение, помигав некоторое время, стабилизировалось, заливая ровным светом пустую комнату.
— Видал? — похвалился старик. — Это вот я сделал самодельное ответвление к новопостроенной подстанции.
Похоже, что стены и полы начисто отдирали от какого-то мха, оставившего после себя огромные пятна, подобные бурым татуировкам повсюду. Леггер ходил за стариком из комнаты в комнату, включая свет.
— Тут даже есть холодильник… И плита… — сообщил старик.
Посреди кухни располагался шаткий стол со стульями. Створки платяного шкафа были распахнуты, демонстрируя пустые полки.
— А вот тут — кровать, — он открыл очередную дверь. Кровать прогнулась до самого пола и более всего напоминала некое большое животное, умирающее от перелома позвоночника. — Не правда ли, довольно миленькая?
— Да… похоже на то… — От взвешенной в воздухе плесени у Леггера засвербило в носу.
— Может, оно и к лучшему, что этот твой «крап» разрешил тебе сюда переехать, — нервно поозиравшись по сторонам, старик прокашлялся. — В общем, ну… короче говоря, все это будет стоить пять долларов…
— Ах… да… за то, что вы меня сюда доставили.
— Ага… — морщинистое личико скривилось в извиняющуюся гримасу. — Вообще-то у них есть автобус, подбирающий новоприбывших, но иногда… я могу подвезти странников вроде вас… И я подброшу вам мясца, которое обещал…
— Я не могу вам заплатить прямо сейчас… Простите… у меня с собой лишь несколько йен… а так больше ничего…
— Не надо. Сейчас в округе все пользуются местными облигациями. Так что вы скажете мне свое имя, а я попозже сполна все с вас получу.
Он порылся в своем засаленном кармане рубахи, достал карандаш и клочок бумаги, который затем протянул Леггеру. Старик внимательным образом изучил бумажку, когда Леггер вернул ему ее обратно, и вновь спрятал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
