Маленький Мальчик обогнул избушку и осторожно заглянул в маленькое окошко. Для этого ему пришлось отвести ветви – окошко было почти полностью укрыто в раскидистой черемухе. "Скоро тут, наверное, по ночам пахнуть будет..." – ни с того, ни с сего подумалось Денису.
Он отлично понимал, почему его спутник не пошел в избушку с главного входа. "В открытую дверь не ломятся" – так бы сказал папа Дениса. А они, папа и Маленький Мальчик, как ни странно, иногда в чем-то были очень схожи. Может быть, тем, что всегда поначалу размышляли, а уж потом всегда действовали решительно и без оглядки?
Несколько мгновений Маленький Мальчик молча вглядывался внутрь избушки. Приоткрытая дверь приюта пограничной стражи тихо поскрипывала на ветру. Звезды над головой разом посерели, подернулись туманной дымкой. Тучи чернильными кляксами наползли на небосвод, как злые агрессоры, и Денис поежился, одолеваемый недобрым предчувствием.
Наконец Маленький Мальчик отодвинулся от окна и, уже не таясь, направился к дверям. Он легко распахнул их и призывно свистнул Денису. Ох, и невеселый же это был свист!
В избушке, прямо напротив раскрытых дверей, распластался на заляпанном кровью полу огромный волк. Денис от неожиданности замер в дверном проеме, и его руки непроизвольно уперлись в косяк, точно ища защиты у холодного сырого дерева.
Оскаленная волчья пасть еще хранила следы розовой слюны. Глаза зверя были открыты, и их остекленевшие белки равнодушно светлели тусклыми и влажными каплями мутных хрусталей.
На лобастой серой голове зияла глубокая и длинная рана, рассекавшая ее, точно от удара тяжелого клинка. Широкая волчья грудь была разворочена страшным ударом чего-то горящего. Шерсть по краям жуткой раны была сильно опалена.
Точно зверь отважно бросился вперед и, взвившись в прыжке, на лету наткнулся на разящий удар молнии или огненного копья. Об этом говорило положение мощного, длинного тела. Оно преграждало вход в избушку, скорее всего. Именно тому, неизвестному, остановить которого этот могучий хищник оказался не в силах. Длинные и толстые лапы поверженного волка были вытянуты в сторону дверей. Волки и собаки не способны втягивать когти, и те тоже были опалены и обуглены неизвестным огнем.
Изнутри в дверях избушки и косяке торчали три маленькие оперенные стрелки. Их наконечники плотно увязли в мокрой древесине. Повсюду вокруг стрел на двери поблескивали крупные влажные капли. Денису вдруг захотелось обмакнуть палец в одну из этих капель и облизнуть, пробуя на вкус. Его даже передернуло от странного, чуждого ему желания. Точно кто-то неведомый неудержимо подстегивал его, подзадоривал: попробуй и ощути сам, какова на вкус ржавчина! Ибо эти капли были брызгами рыжей, ржавой воды или масла.
Маленький Мальчик издал тихое восклицание. В глубине комнаты, привалившись спиной к окну, в которое только что заглядывал спутник Дениса, неподвижно сидел хруль. У него была испуганная, искаженная страхом и болью мордочка со сморщенным носом-пятачком. А когтистые ручки все еще крепко сжимали миниатюрный самострел наподобие средневекового двойного арбалета. Самострел был направлен в сторону от двери.
Первая пара выпущенных хрулем стрел, очевидно, не нашла своей цели, третья угодила в косяк. Четвертая же, последняя стрелка, так и осталась в самостреле, на боевом взводе хитроумного механизма. Увы, но неизвестный убийца хруля оказался быстрее. Серый кафтанчик несчастного существа был весь испещрен обугленными дырами. Очевидно, на хруля внезапно обрушился целый дождь смертельных огненных игл, которым он не сумел противостоять, и погиб.
Но было тут и другое. Быть может, еще большее, самое поразительное обстоятельство, поскольку оно сильнее всего и бросалось в глаза. Все стены избушки, от пола до потолка, были увиты рыжим, паутинным мхом. Они точно поросли им, как покрываются илом на дне реки старые, замшелые коряги. Странный мох подобно тончайшей медной стружке тихо позванивал на сквозняке, тянувшемся из открытых дверей. То была ржавчина, куда ни кинь взгляд.
Лишь двери избушки оказались неподвластны этому наваждению, за исключением множества рыжих капель вокруг стрел. Наверное, двери были сработаны из какой-то особенной породы дерева. Невесть каким образом, но они все-таки устояли против разрушительной силы смертельного заклятья.
ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ. МАГИЯ УЩЕЛИЙ И СЕКРЕТЫ БАБУШЕК
– Двери пограничных избушек всегда защищали древние наговоры, – после долгой паузы произнес Маленький Мальчик.
Они вынесли из дома мертвые тела волка и хруля. Маленький Мальчик накрыл их кусками старой рогожи, которую отыскал в избушке. Денис тихо дрожал и старался не смотреть в ту сторону. Однако глаза сами собой, раз за разом обращались в сторону бесформенных серых свертков в кустах сирени.
– Волшебные формулы и слова были предназначены против существ, которые могли входить только в двери домов, – добавил Мальчик, точно размышляя вслух. – Когда-то, в незапамятные времена, Архипелаг подвергся вторжению этих существ. Меня тогда еще на свете и в помине не было.
– Значит, все-таки есть заклинания, которые могут противостоять этой... ржавчине? – Денис произнес их, и сам усомнился собственным словам.
– Видимо, да, – кивнул Маленький Мальчик. – Только никто не знает, какую магию уже успел подчинить себе беглый чародей. В ваш мир он пока еще тоже не сумел проникнуть. Значит, заклятья ворот и песка ему пока еще не по зубам.
– Скажи, – тихо спросил Денис. – Кто они... были?
И кивнул на кусты возле покосившегося горного домика. На самой верхней ветке сирени покачивалась какая-то мелкая пичуга. Временами она принималась горестно насвистывать, и тогда из-за утесов ей откликались другие птицы.
– Разве это теперь хоть что-то изменит? – горько сказал маленький волшебник. Денис опустил голову.
Пернатые просыпаются рано, и Маленький Мальчик украдкой взглянул на часы и вздохнул.
– Пора уже тебе. Слушай меня внимательно и запоминай. Завтра жду тебя здесь, так же как и сегодня. В Закрытке уже светает. Сейчас тебе придется запомнить несколько слов. Крепко запомнить, учти.
И предупреждая следующий вопрос Дениса, он вынул из кармана узелок. Самый обычный носовой платок в клеточку. Из тех, которые всегда очень трудно содержать в чистоте. И этот платок, конечно же, не был исключением тоже.
– Подставляй карман.
Ничего не понимающий Денис послушно оттопырил край куртки, и его спутник тут же высыпал ему в карман горсть песку из узелка.
– Тот самый... – удовлетворенно пробормотал он и для верности встряхнул карман. – А теперь слушай дальше и хорошенько мотай на ус.
Когда Маленький Мальчик закончил, он заставил Дениса дважды повторить его краткие инструкции. Но и после этого не успокоился, а принялся задавать вопросы, как поступить в том или ином случае. И лишь когда убедился, что Денис знает, что делать в том или ином случае, волшебник удовлетворенно откинулся на широкий валун, служивший ему своеобразным сидением.
– Теперь отправляйся. Старайся держаться ближе к речному руслу. Там ты всегда найдешь и воду, и песок.
И он прикрыл глаза, надвинул баранью ушанку на самые глаза и скрестил руки с самым умиротворенным видом.
Денис растерянно оглянулся. Похоже, его спутник вовсе не собирался его провожать. Что ж, ведь он действительно уже не маленький!
Именно поэтому Денис все-таки шагнул к валуну и решительно приподнял ушанку за непослушное "ухо". Правый глаз Маленького Мальчика внимательно смотрел на него из-под насупленной брови.
– Что? – спросил Мальчик. – Чего-нибудь забыл?
Денис молча покачал головой. А потом вновь обернулся на два рогожных свертка в кустах.
– Ты мне так и не сказал, кто они были.
– Разве? – поморщился его спутник.
– Угу, – кивнул Денис, чувствуя, как страх, злость, раздражение и минувшее потрясение от увиденного в избушке овладевают им и заставляют кулаки судорожно сжиматься.
– Так должен бы и сам догадаться, – неподвижными губами проговорил волшебник. – Они были друзья. Настоящие и верные. Запомни это и ступай. Тебе нужно поторапливаться.
И он вновь закрыл глаза. Впрочем, Денис знал: времени на отдых у его спутника совсем в обрез. Тот теперь не отступится, пока не отомстит.
Обогнув каменные кряжи утеса, возле которого прилепился пограничный домик, где разыгралась кровавая драма, Денис стал спускаться еще ниже. Впереди лежало самое дно ущелья. Пока он ковылял, чьи-то длинные и невидимые в тумане тела несколько раз прошелестели по камням мимо, всякий раз заставляя мальчика в страхе вскакивать на ближайшие валуны.
Мало-помалу Денис стал различать тихий плеск воды. Это текла река, и здесь она была совсем неторопливая по сравнению с ее прочими горными подругами и собратьями. Даже не верилось, что это она когда-то разбросала по берегам большие укатанные камни и белеющие как кости стволы плавника.
