Читаем без скачивания Музей Клюни Париж - Т. Акимова

Переносные алтари-складни с конца XIII века становятся очень востребованными произведениями прикладного искусства. Изготовленные из слоновой кости, они могли объединять множество важных сцен, составляющих сложные иконографические программы. Тонкость работы и податливость красивого материала позволяли изобразить мельчайшие детали. Такие алтари, несмотря на глубокую смысловую насыщенность образов, оставались миниатюрными и мобильными, их можно было использовать не только для соборной, но и для частной религиозной практики.

В эпоху высокой готики в искусстве часто изображались сцены из земной жизни Христа и Девы Марии, также возникли новые торжественные темы, прославляющие Царя и Царицу Небесную. Во Франции, которая считалась «уделом Божьей Матери», особенно были любимы сюжеты, посвященные Богородице. Разделенные на два регистра изображения переносного алтаря представляют сцены Страстей и детства Христа. Вверху последовательно располагаются Несение креста, Распятие и Снятие с креста. В центральной части нижнего регистра представлена Богородица с Младенцем (его фигурка не сохранилась) в окружении ангелов. Справа внизу можно видеть сцену Поклонения волхвов, а слева — Принесения во храм.

В XIV веке слоновую кость начали активно использовать для изготовления предметов не только церковного, но и светского назначения. Парижские мастерские во множестве производили гребни и таблички для письма, ларцы для драгоценностей и крышечки для зеркал — все, что стало неотъемлемой частью утонченного быта французских аристократов. Изящные вещицы, часто служившие подарками невесте или возлюбленной, обычно украшались куртуазными сюжетами, их главными героями становились легендарные Бог и Богиня Любви, прославленные рыцарской литературой и поэзией предшествующих столетий.

Плоские круглые коробочки с двумя ввинчивающимися крышками и металлическим диском-зеркальцем внутри — были важной принадлежностью обихода модниц XIV столетия. Их носили на цепочке, прикрепив к поясу. Героиня романа XIII века говорит своему поклоннику:

Зеркало, чтоб я смотрелась в него,Из кости слоновой ты мне подари,С футляром красивым снаружи, внутриИ на цепочке из серебра…

Одна из внешних сторон футляра для такого важного дамского предмета, хранящаяся в музее Клюни, украшена изображением беседы двух царственных персон, попирающих ногами льва и дракона. Окруженные парами молодых людей (часть утрачена), эти «король» и «королева», наделенные традиционными атрибутами «утонченной страсти»: соколом — символом молодости и собачкой — знаком верности, могут олицетворять Бога и Богиню Любви, председательствующих на легендарном Суде Любви, где, согласно куртуазной литературе, они разбирали споры влюбленных.

Богато украшенный ларец с драгоценностями — самое традиционное из свадебных подношений знатного жениха своей невесте. Однажды подаренная, эта красивая вещь сопровождала свою хозяйку на протяжении всей жизни. Резной сундучок хранился на специально отведенном для него поставце у изголовья кровати в спальне дамы, а во время переездов путешествовал вместе с ней.

В музее Клюни находится один из семи ныне известных ларцов подобного типа. Сделанный парижскими мастерами XIV века, он, как и прочие похожие памятники, украшен весьма показательным для светской культуры Высокого Средневековья набором сюжетов. В их числе: «Охота на единорога», «Свидание Тристана и Изольды», «Ланселот, выручающий из плена Гвиневеру», «Гавейн, освобождающий дев», «Унижение Аристотеля Кампасмой», «Сражение рыцаря с Диким Человеком» и другие. Такие ларцы были сборными: вначале изготавливались костяные пластины, на каждой из которых в невысоком рельефе вырезались определенные аллегорические сценки, объединенные общим назидательным мотивом «проповеди» об истинных и ложных свойствах куртуазной любви. Затем все части сундучка скреплялись воедино. Самая эффектная сцена — «Осада замка Любви» (вернее наиболее важная ее часть — турнир на приз Замка Любви) — располагалась на крышке ларца, задавая знатной владелице тему для размышлений.

Расположившийся в живописной долине Мааса, на пути из Парижа в Кельн, город Динан, входивший в XIII–XIV веках в Льежское епископство и Священную Римскую империю, в Средние века прославился своими изделиями (так называемыми динандери) из золотистой бронзы — сплава, который сейчас называют латунью.

Изготовленные в этом крупном ремесленном центре церемониальные рукомойники — акваманилы — в виде фантастических животных были широко известны по всей Европе, где нашли применение как в светской, так и в религиозной практике. Многозначность и сложность семантики такого чудесного зверя, как единорог, немало способствовали большой популярности его образа в оформлении подобных сосудов.

Особенности нрава этого загадочного существа описаны еще в позднеантичном «Физиологе»: «Небольшое животное, подобное козленку… молчалив и кроток весьма; и не может охотник приблизиться к нему из-за того, что сила его велика. Один рог имеется в середине головы его…» В средневековых бестиариях (книгах о животных, от латинского «bestia» — «зверь») единорог — существо столь же коварное и свирепое, сколь и неуловимое, становящееся безобидным лишь в присутствии невинной девы, — стал символом чистоты и осторожности. В христианской традиции фантастический зверь означал святость и непорочность Мадонны, в куртуазной — возвышенную и преданную любовь. В Средние века люди твердо верили в существование единорога и включали его фигуру в свои гербы и эмблемы.

Акваманила мастеров Динана представляет сказочное животное во всем его неистовом великолепии: с разверстой пастью, развевающейся гривой и крученым рогом на лбу. Кажется, чуткое, похожее на небольшого коня существо остановилось лишь на миг, настороженно прислушивается, упрямо упершись копытами в землю, и вот-вот снова продолжит свой стремительный бег.

Крупная широкая чаша из золоченого серебра, деликатно украшенная эмалью и гравировкой, в XIV столетии входила в большой набор из восьми подобных предметов, происходящих, предположительно, из мастерских города Монпелье и ныне разбросанных по разным собраниям. (Четыре чаши этой серии сейчас находятся в Эрмитаже, по две — в музее Клюни и музее Виктории и Альберта.) Все сосуды имеют одинаковый размер и форму и различаются лишь сюжетом миниатюрного изображения на донце. В каждом случае представлено какое-то одно символическое животное, среди них: лебедь, павлин, заяц, орел и пеликан (последний показан на данной чаше). О смысле таких образов (религиозном, геральдическом, куртуазном или литературном) сейчас можно лишь догадываться, ибо он часто зависел от частных, теперь забытых обстоятельств, связанных с семейными традициями и местными обычаями. Такие персонажи, конечно, поддаются «истолкованию», хотя с известной долей натяжки. Если допустить мысль, что эти предметы являлись свадебными подарками, то орел мог служить символом высоких чувств и благородства будущих супругов, павлин — красоты, величия и долголетия, лебедь — верности и счастья в браке, заяц под деревом — плодовитости и жизненных сил, а кормящий детенышей пеликан — жертвенности и самоотверженности.

Несмотря на все возможные аллегорические аллюзии, маленькое существо в середине каждого блестящего круга выглядит как совершенно самоценный природный мотив. Кажется, что через драгоценный материал изделия и расположение изображения в самом центре чаши происходит «облагораживание» и даже сакрализация крошечного божьего творения, живой песчинки мироздания.

Золотую розу — особый памятный дар — при папском дворе было принято вручать наиболее отличившемуся перед католической церковью государственному деятелю. Торжественное награждение происходило каждый год в четвертое воскресенье Великого поста. Так называемая церемония золотой розы впервые упоминается в XI веке. С этих пор ставший традиционным ритуал совершался неизменно и по строгим правилам.