Читаем без скачивания Музей Клюни Париж - Т. Акимова

Золотую розу — особый памятный дар — при папском дворе было принято вручать наиболее отличившемуся перед католической церковью государственному деятелю. Торжественное награждение происходило каждый год в четвертое воскресенье Великого поста. Так называемая церемония золотой розы впервые упоминается в XI веке. С этих пор ставший традиционным ритуал совершался неизменно и по строгим правилам.

Данная папская роза — самая ранняя из сохранившихся изделий такого рода. Изящная и грациозная, она отличается тонкостью работы и предельным натурализмом форм. Как будто неведомый волшебник из сказки заколдовал настоящее растение, и под воздействием чар живые лепестки и листья обрели свойства драгоценного металла. В действительности чудесный цветок создан сиенским мастером — ювелиром Минуккио по заказу проживавшего в Авиньоне папы Иоанна XXII (1316–1334). В 1330 золотую розу получил один из немецких рыцарей — Рудольф Нидау III, граф Невшатель, который оказал престолу Святого Петра серьезную военную и дипломатическую поддержку в тяжелой борьбе против императора Людовика Баварского.

Большая эффектная брошь, предназначавшаяся, по-видимому, для скрепления тяжелой и дорогой мантии, в XIV столетии могла принадлежать человеку очень высокого ранга: могущественному светскому государю или церковному иерарху. Также весьма вероятно, что ценная и наделенная сакральной силой вещь (имея внутри полость, она одновременно являлась и деталью одежды, и мощевиком-реликварием) была специально изготовлена в качестве ценного подарка для особо отличившегося перед страной лица.

Брошь выполнена в технике выемчатой эмали и изысканно декорирована аметистами, сапфирами, жемчугом и изумрудами. В популярную в средневековой орнаментике рамку в виде четырехлистника (так называемую квадрифолию), обильно инкрустированную разноцветными кабошонами, заключен золоченый квадрат, в поле которого в свою очередь вписана искусно стилизованная фигура орла с распластанными крыльями. Царственная птица — символ императоров Священной Римской империи — может свидетельствовать о связи украшения с германскими или чешскими правящими домами или близкими к ним людьми.

Эта красивая скульптура, изображающая Богородицу с Младенцем, выполненная из позолоченного серебра в стиле интернациональной готики, является очень редким типом раки-мощевика, который почти не сохранился до нашего времени. В средневековой Франции были распространены необычные реликварии: особые тарели с умбиликом — небольшим выступом в центре (с латинского «umbilicus» — «пуповина»). Согласно канону о Вознесении Христа после Распятия и чудесного Воскресения Его «прославленное тело» достигло небес, но три материальные частицы остались на земле: капли молока Богоматери, пуповина от рождения и крайняя плоть от обрезания Младенца.

Данная скульптура-реликварий представляет восседающую на великолепном троне Мадонну, царицу небес, которая правой рукой придерживает стоящего на Ее колене Богомладенца. Его пуповину прикрывает тарель, в которую вмонтирована хрустальная капсула (она была создана позже) с частицей «умбилика» Христа.

Живопись и витраж XIII–XVI веков

Медальон с изображением воскресения мертвых, являющийся, видимо, частью несохранившейся композиции «Страшный Суд», до XIX века украшал парижскую церковь Сен-Шапель. Однако, помещенный туда мастером-стеклоделом Гиомом Брисом в 1765 в качестве временной замены, он изначально изготавливался для другого храма, располагавшегося в XII–XVIII веках неподалеку от французской столицы. Несоответствие стиля и иконографии медальона программе витражей Сен-Шапель обнаружилось во время проводившихся в позапрошлом столетии реставрационных работ, когда такие инородные вставки были демонтированы и в 1893 переданы на хранение в музей Клюни.

Мастерски исполненная сцена «Воскресение мертвых» относится к самому началу XIII века и представляет собой настоящий шедевр раннего витражного искусства. На фоне сине-голубого небосвода, простирая над землей великолепные крылья, ангел апокалипсиса трубит в огромный, похожий на средневековый олифан рог, властные звуки которого будят умерших людей. Обретшие телесную полноту, они поднимают крышки своих гробов и вновь выходят на божий свет. Картина полна драматического напряжения: воскресающие объяты движением еще неведомой жизни; кажется, что громадная труба ангела ведет их за собой, будто вытягивая из небытия. Мерцают интенсивные синие и зеленые тона, контрастирующие своей глубиной и силой со светлыми оттенками обнаженных человеческих тел и редкими всполохами красных и золотых цветов. Силуэты всех фигур образуют четкий рисунок, создавая легко узнаваемую, подобно геральдическому знаку, линейную композицию.

Это панно из цветного и прозрачного стекла было выполнено для часовни королевского замка в Руане, где вместе с другими подобными витражами составляло большой цикл «Двенадцать апостолов». В соответствии с выработанной в середине XIII века иконографией яркие и великолепные сцены показывали учеников Христа как представителей Церкви Торжествующей. Апостолы восседали на тронах, держа в руках атрибуты высшей власти. До настоящего времени сохранились всего четыре композиции цикла, две из них находятся в музее Клюни.

Выполненная лучшими столичными художниками при участии местных мастеров данная картина из цветного стекла изображает святого Павла. Он бос и простоволос, но облачен в яркое, нарядное одеяние. Темно-красный фон витража напоминает о царственной багрянице, а вынутый из ножен и поднятый вверх меч апостола похож на скипетр. Такие детали, угождая королевскому вкусу, выражали не только религиозные, но и политические идеи, подчеркивая величие и достоинство государя, поборника и защитника веры. Усилению торжественного, прославляющего эффекта немало способствовали безупречность элегантного рисунка и сила насыщенных тонов. Часто встречающееся в памятниках высокой и поздней готики сиденье в форме латинской буквы X имеет здесь необычный, но символически оправданный вид: оно образовано двумя фигурками борзых, чьи мордочки с высунутыми языками развернуты прямо на зрителя. Собаки традиционно означают верность, в данном случае указывают на верность апостола учению Христа.

Эта прекрасно сохранившаяся роспись с изображением эпизодов из жизни Девы Марии представляет редчайший пример ранней алтарной картины, предположительно происходящей из одной из церквей Суффолка. Изначально данная композиция включала не четыре, как теперь, а пять заключенных в декоративные рамки сцен. Утерянный первый сюжет, вероятнее всего, посвящался Благовещению.

По неизвестным причинам (возможно, из-за специфики общей иконографии храмовой декорации или по настоянию донаторов) последнее событие, показанное на доске, не соответствует хронологическому порядку. Открывает рассказ Рождество Христово, затем следуют Поклонение волхвов и Успение Богородицы, но завершает повествование сцена обучения Девы Марии.

Стиль изысканных изображений напоминает миниатюры английских и французских рукописей 1330-1340-х. Силуэты удлиненных, гибких фигур выделяются на плоском орнаментальном фоне, а контуры рамок, похожие на переплеты окон готических церквей, хорошо сочетаются с линейным ритмом небольших картин. Количество используемых художником локальных тонов не велико, но они красивы и хорошо согласованы между собой.

Пьета (от итальянского «pieta» — «сострадание, жалость, любовь, милосердие» и латинского «pietas» — «набожность, благочестие») — особый тип иконографии Оплакивания Христа, возникший в западноевропейском искусстве XIV–XV веков под влиянием визионерских видений — изображает Богоматерь, рыдающую над распростертым у нее на коленях телом мертвого Сына. В подобных произведениях, потрясающих необычным сочетанием экспрессии и мистического натурализма, Христа представляли после смерти в терновом венце и с кровоточащими ранами. Шедевром такого типа картин является хранящаяся сейчас в музее Клюни Пьета из Тараскона, обнаруженная в 1910 в замке этого провансальского города. Согласно дворцовой описи она прежде принадлежала Жанне де Лаваль, супруге правителя провинции — короля Рене.