Подруги собрались на срочное совещание, как только узнали о происходящем. Как замужние дамы, они бдительно охраняли границы семейного очага.
– И что? – с вызовом произносила Зоя. Она как-то уже встречалась с несвободным человеком и никаких особых неудобств не испытывала.
– Пойми, тогда ты была моложе. Тогда от отношений тебе было нужно совсем другое. – Люда пыталась образумить Зою. Потому что вдруг представила, как такая рыжая бестия охмуряет ее наивного супруга.
– Да, да, не горячись. Подумай. Ты такая красивая, ты можешь выбирать. Зачем тебе такой груз? – Соня тоже отговаривала Зою от романа с женатым. И тоже представить не могла, что кто-то может увести отца ее детей.
– Всегда, во всех отношениях нужно одно и то же. В разных только вариациях, – резонно возражала Зоя.
– Да, только ты не двадцатилетняя барышня, – грустно напомнила Люда.
Это Зоя и так помнила, но совершенно не расстраивалась по этому поводу.
Их с Алексеем встречи сначала проходили в тишине физиотерапевтического отделения. Гранин исправно приходил на процедуры, Зоя лично им занималась.
– Если будет некомфортно, скажи обязательно, – наказывала Зоя строго.
Они незаметно перешли на «ты». После Алексей Александрович задерживался в ее кабинете. Он присаживался на кончик стула, рассказывал смешные истории из своей морской жизни, которая оказалась совсем короткой. «Капитанствовал» он чуть более года, а потом ушел работать чиновником.
– Отчего? – как-то удивилась Зоя. – Отчего ты не плавал дольше?
Гранин смутился, замолчал, словно споткнулся о что-то невидимое.
– Так, обстоятельства. Семейные, – наконец ответил Алексей.
Впервые за все время их знакомства он упомянул семью.
– Я не замужем, – Зоя посмотрела ему прямо в глаза, – мне делали предложения, но я не решилась. Пока.
– Это удивительно, – расширил глаза Гранин, – мне казалось, любая женщина хочет как можно быстрее выйти замуж.
– Это только так кажется, – сказала Зоя просто. – Жизнь со времен наших родителей сильно изменилась. И поведение людей соответственно.
Их разговоры в ее кабинете были легкими и увлекательными – так люди открывают иные миры. Неизведанные, заманчивые, будоражащие воображение. Каждый изучал другого и сам старался как можно точнее сообщить свою «топографию».
Через две недели, когда курс лечения Гранина подошел к концу, Зоя, придя домой, достала из платяного шкафа три вечерних платья. Она их отгладила, приготовила три пары туфель в тон и три разных клатча. Она понимала, что именно сейчас ухаживание Гранина перейдет во вторую фазу. За свою взрослую самостоятельную жизнь Зоя очень хорошо изучила все этапы знакомства мужчины и женщины. Первый – начальный, когда обе стороны еще сомневаются, нужно ли продолжение. Это период долгих бесед, разговоров – смешных историй и анекдотов. Второй этап – решения приняты – продолжение вполне возможно. В это время ходят пить кофе, ужинать в ресторан, иногда в театр. Впрочем, театр и концерты – это почти семейный досуг. Пара на него решается, когда пройдены этапы первой близости и первых ссор. Делая последнюю процедуру Гранину, Зоя была готова к приглашению в ресторан. Она чувствовала волнение и нетерпение – ей хотелось окончательно покорить капитана. Зоя вспоминала, как раньше, давно, до Артура, за ней ухаживали мужчины – они водили ее в дорогие рестораны, а Зоя старательно готовила для этих выходов красивые платья и украшения. Были цветы и подарки, без которых не обходилась ни одна встреча. После ресторана ее провожали домой – с обязательной прогулкой по ночной Москве, с намеками и признаниями, от которых краснели ее аккуратные ушки. Но она была строга, непреклонна, и утром ей доставляли огромный букет белых роз и многозначительную записку: «Неприступной!» Мужчины, даже самые настойчивые и бесцеремонные, невольно подчинялись Зоиным принципам.
«Как давно этого не было в моей жизни!» – пришла к выводу Зоя. И уже придумывала фразу, которой даст согласие Гранину на ужин тет-а‑тет. Но время шло, Гранин уже не приходил в поликлинику каждый день, уже не вели они разговоры за ее столом в ее кабинете. Уже не пили чай, который она заваривала тут же, рядом, на маленькой тумбочке.
Время шло, Гранин в поликлинике не появлялся, но теперь звонил каждый час и сообщал что-то вроде:
– Зоенька, я вот иду к метро и думаю о тебе. О твоих ручках, ножках, о твоей фигурке, такой аккуратной…
Зоя смущалась:
– Только без подробностей!
– Я не пошляк, – тут же пускался в объяснение Гранин, – я просто восхищен тобой и все время думаю о тебе.
– И что ты думаешь?
– Славно, что мы встретили друг друга. Представляешь, если бы не толкнул тебя тогда на крыльце?!
– Представляю! – откликалась Зоя, и в груди у нее все замирало. Ей и в самом деле становилось страшно при мысли, что они бы не встретились.
– А еще я думаю, что ты самая красивая женщина, которую я встречал в своей жизни, – продолжал Гранин. – Ты – удивительная. Ты – не просто красавица, ты – сама жизнь, полнокровная, радостная, счастливая! Зоенька, ты – подарок судьбы!
– Да? – Зоя почему-то понижала голос до шепота. И ей казалось, что они рядом, что Гранин обнимает ее, что между ними уже что-то намного большее, чем просто знакомство двух симпатизирующих друг другу людей.
– Зоя! – раздавалось на том конце.
– Да? – выдыхала она.
– Зоя, я сейчас доеду до Речного вокзала и позвоню тебе. Ты будешь ждать?
– Конечно! – Зоя не могла не умилиться. Этот человек хотел слышать ее голос ежеминутно, ежесекундно.
Действительно, через минут двадцать опять звонил телефон, и она слышала полный отчет о том, как Гранин доехал до следующей станции.
– Зоя, я сейчас буду на совещании, – докладывал Гранин. – Не смогу звонить. Но как только оно закончится, сразу наберу.
– Хорошо, – опять умилялась Зоя.
– Я целую тебя, – со значением неслось из трубки.
Теперь день Зои Абрикосовой сопровождался незримым капитаном Граниным. Он интересовался, с каким настроением она проснулась, в чем пошла на работу, что будет обедать и какие у нее планы на вечер. Вот этот последний пункт Зоя всегда очень тщательно комментировала. В ее ответе звучала грусть, легкий намек на одиночество, на желание увидеть его. Но Гранин только нежно посмеивался и желал хорошего вечера. После работы Зоя теперь никуда не ходила, ни с кем не встречалась – она сидела дома, смотрела на свой мобильный телефон и перебирала в уме все многочисленные разговоры с прекрасным капитаном.
– Слушай, а самой позвонить слабо? Корона с макушки съедет? – как-то ехидно осведомилась Люда.
Зоя смутилась – не хотелось объяснять еще более странный момент их с Граниным отношений.
– Я тебе буду часто звонить, не волнуйся! – сказал как-то Гранин.
– Я не волнуюсь, я и сама тебе буду звонить, – улыбнулась Зоя.
– Да, но только с десяти утра до шести вечера, – горячо и торопливо объяснял Гранин. – Потом я могу и не ответить, забегаюсь… И, кстати, у нас строго с этим в управлении, часто совещания – мне тоже будет ответить сложно. Лучше я сам буду звонить.
И он звонил. Каждые сорок минут, с разговором на полминуты, с ласковыми прозвищами, почти интимными комплиментами. И у Зои ни разу не возникло ощущения одиночества, чувства дефицита этого человека.
Через какое-то время Зоя собрала подруг на чаепитие.
– Я даже не знаю, он просто какой-то сумасшедший! – начала она издалека. – Он звонит мне каждые полчаса. Он заботится обо мне – интересуется, например, что я ела, не холодно ли оделась, не устала ли, как спала! – Зоя притворно хмурила брови, но из души рвалось ликование. Ни у одной из ее подруг не было такого! Они сами бегали за своими мужчинами, следили за их передвижениями, ревновали. А у нее… А у Зои такие светлые, такие чистые, такие человеческие отношения.
– Слушай, а еще что-нибудь, кроме разговоров, было? – Подруга Люда скептически скривила рот. Она, как известно, сексу большого значения не придавала, но и его полное отсутствие считала ненормальностью.
– Ну, конечно! Как же без этого?! А вот так, просто, влюбиться нельзя?!
– Можно, – пожала плечами Люда, – когда другое заказано.
– Ты на что намекаешь? – удивилась Зоя. – Что он – импотент?!
– Ответ в полном соответствии с учением о психоанализе, – рассмеялась Соня.
Но на самом деле, слушая Зою, рассказывающую о таких немодных нынче отношениях, Соня почувствовала зависть. Ее муж, не самый плохой, надо признаться, вообще не имел обыкновения звонить с работы. Соня сначала на это не обращала внимания. Если что-то надо было – звонила сама. Но сейчас она поняла, как ей не хватает этой мелочи, этой ерунды – беспричинного звонка средь белого дня и обычного вопроса: «Ну как ты там? В порядке?»
