Когда выйдет книга Колоскова — никто не знает. У НИХ[114] это строго засекречено. Второе, расширенное до двухтомника издание «М<аяковск>ий в восп<оминаниях> современников» ИМИ задержано до выхода «ИХНЕГО» сборника: воспоминания родственников и старых знакомых, которых М<аяковск>ий не видел последние лет двадцать из тридцати шести[115]…
У Колоскова вышло несколько книг о Маяковском. У нас их нет. Мы их не читали…
(Только что спросила Вас<илия> Абгаровича. Оказалось, что у него есть две из них, но он не может послать их Вам, оттого что могут понадобиться. Вася их прочел. Говорит — ХЛАМ! Но таких мерзостей, как в «Огоньках», там нет.) Одна книга: «Жизнь М<аяковск>го» вышла в издательстве «Московский рабочий» в 1950 году. Вторая — «М<аяковск>ий в борьбе за коммунизм» — в «Политиздате», под редакцией Воронцова, в 1958<-м> или 59 году.
Мы поживем в Переделкине еще с месяц. Наш телефон там 149-60-00, добавочный 718. Не хочется, чтобы Вы проехали Москву по дороге в Киев, не повидавшись с нами! Мы редко бываем в городе, поэтому почту получаем с опозданием. Пожалуйста, позвоните нам о дне проезда или приезда.
Рада, что у Кулакова девочка прелестная. Это хлопотливая, но очень милая вещь!
Поцелуйте за меня Марину. Вас<илий> Абг<арович> кланяется.
Как было бы хорошо, если б Вы написали о Маяковском! Мы поможем в меру сил.
А Любимову пошлете «Матерьял»[116]?
Мы помним и любим Вас.
Лиля
30
25. 12. 68
Дорогой Виктор Александрович,
дала Алиханяну[117] Ваш адрес и адрес Кулакова. Обещал послать Вам официальное приглашение выступить, а Кулакову — сделать выставку!
Кроме этого: Турич[118] работает сейчас редактором в каком-то спортивном издательстве и просит Вас написать для них детскую книжку о спорте («в общем и целом» или о каком-нибудь виде спорта). Книжка будет состоять из 12-ти картинок, под каждой — текст. Значит — не меньше 24-х и не больше ста (100) рифмованных строк. Платят за это 650 р. (новых!) — независимо от количества строк.
Купила ленинградский «День поэзии».[119] Вы в нем выглядите отлично!! Пошлите Фрию — это будет тактичным напоминанием…
Желаем Вам и Марине в Новом году — здоровья и всех возможных и невозможных удач!!! Обнимаем.
Всегда Ваши Лиля и Вас<илий> Абг<арович>
31
17. 1. 69
Дорогая Лиля Юрьевна!
Во-первых: есть новости.
14 ноября мне было послано приглашение в Париж. Личное, то есть на домашний адрес. До сих пор я его не получил. Приглашение не от Клода и не от Робелей.[120] От их ассистентки. Так удобнее с квартирой и вообще удобнее. Ума не приложу — куда оно могло задеваться. В иностранной комиссии в Союзе говорят, что они совсем непричастны, и это правда.
Поживем — увидим. Я попросил прислать повторное. Чего доброго — передумают.
Теперь еще смешная новость: как видите, я начал писать стихи. Долгий перерыв очень хорошо повлиял на мою аморальную личность. Пишу большой цикл, или книгу под названием «Пьяные ангелы».[121] Ничего себе, докатился.
Это стихотворение — из этого цикла. И там еще много подобных и неподобных, но все они еще в состоянии недоделанности, в черновике.
А это я уж постарался, доделал. Счастливого ему плаванья!
И еще новость: мы получили кое-какие денежки. Так что: в начале двадцатых чисел Марина будет в Москве. Пусть собачка погуляет. Я сейчас не могу. Причина невероятной важности: взялся составлять и надписывать историю Ижорского завода, а впрочем, это и интересно — фотоальбом.[122]
Как видите, целый ворох новшеств.
Видел в Союзе Варшавских.[123] Очень расспрашивал о Вас.
Большой привет Василию Абгаровичу.
Обнимаем Вас. Самое главное — БУДЬТЕ ЗДОРОВЫ!
Ваш вивисектор — В. Соснора
P. S. Простите меня, ради бога, за матерщину. Но ведь… как иначе?
ПЕРВАЯ РЕЦЕНЗИЯ НА ПОСЛЕДНЮЮ КНИГУ ВОСПОМИНАНИЙ ОБ ОДНОМ ВЕЛИКОМ СОВЕТСКОМ ПОЭТЕ
Лиле Брик
В столице Вашей (аллилуйя!)временщиков, воров и цифрстрасть проповедуют холуии хамы стали — хитрецы.
Клан восхитительно воспитан —свистун, сестрица, секретарь…Про Вашу правду знает свита!Вы — клеветник, но — сирота!
Все Ваши — Гоги да Магоги!Вы вивисектор — не Любовь!За чистоту кровей монгольскихмы бьемся боем! Кровь за кровь!
Пловцы-гребцы, в семейной спермевылавливатели амеб,над ними — нимб в монгольской сфередрожит от страсти «Огонек».
О нравственность! Не разобратьсякогда и кто кого е<…>.О Вы, наперсница разврата!Для гения Вы — каннибал!
Вы думаете: травля публик?Все проще: публика права:им не хватает просто пулисвинцовой в сердце там, у Вас.
Не Вам в Любовь перебираться,она — за Вами и везде!А памятник… пусть перекрасятв любимый цвет своих вождей.
32
24. 1. 69
Милый, милый, дорогой Виктор Александрович!
Благодарна за негодование, но стихотворение не понимаю, даже зачеркнув эту самую строфу… Цитируя (не совсем точно) Маяковского:
«Я люблю прямо сказать — кто сволочь».[124]
1. Про чью «правду знает свита»?
Кто и почему «свита»?
Что значит «Вы вывисе<ктор — не Любовь»?> (здесь и дальше оборвана часть листа. — Я. А.)
Кто с кем бьется…………………………………………………………………………………
Какая «травля <публик»?>…………………………………………………………………..
В чем и какая «Публика пр<ава»?> …………………………………………………….
Вася тоже растерялся…
Боюсь и надеюсь, письмо уже не застан<ет> Вас. В Ереване Вам будет хорошо! Уверена!
В Москве зверская эпидемия гриппа. Мы пока держимся. А в Ленинграде? Ради бога, не заболейте!
Когда летите? Летит ли Кулаков? Думаю, он сможет там немало продать. В Армении любят и понимают живопись.
………………………………………………………………………………..Марина? Вот уже
………………………………………………………………………………..сла, а она еще не
………………………………………………………………………………………………………….!
Кланяйтесь Алиханянам. Поцелуйте все их семейство.
Обнимаем. Лиля, Вася
33
20. 1. 69
Дорогая Лиля Юрьевна!
В пылу полемики, в ненависти ко всей этой кампании против Вас я сделал непростительную ошибку: послал Вам недоделанное, в сущности, стихотворение.
Сейчас, на спокойную голову, я еще раз пересмотрел его и вижу, что строфу «О нравственность! Не разобраться…» и т. д. — необходимо срочно убрать. Она — противная и ничего нового не прибавляет, а только уводит от основного. А основное — только то, что вся эта сволочь хочет пули, какой она хотела и для М<аяковского>. То есть хочет вашего униженья, но сего у них не получается и не получится.
Вычеркните, пожалуйста, эту строфу[125], и простите, что она такая уродливая. Вот, что значит: «семь раз отмерь, один раз отрежь».
С Алиханяном говорил по телефону, и он мне все объяснил. Где-то 28–29<-го> лечу в Армению и очень рад.
Пишу своих «Пьяных ангелов».
Будьте ЗДОРОВЫ!
Обнимаем Вас и Василия Абгаровича!
Ваш В. Соснора
34
10. 2. 69
Дорогая Лиля Юрьевна!
Поездка моя в Армению оказалась не очень удачной.
Выступил я с успехом, народу было не так уж и мало, хотя объявление повесили только накануне, а институт находится на самой окраине города.
Но потом я два дня погулял по гостям и заболел — лежал шесть дней с высокой температурой, да и сейчас еще полеживаю.
Подробности Вам, очевидно, уже рассказывал Кулаков, поэтому я не буду повторяться.
Наконец-то получил верстку книги.[126] Чтобы не делать ее вызывающе пухлой, они подверстали все стих к стиху, а вообще-то, она размеров «Триптиха». Тираж пока стои´т 25 000 экз., но впереди еще вторая верстка, цензура… Если выбросят те несколько новых стихотворений и «Китеж»[127] — книги опять не будет, а будет только факт опубликования.
