Читаем без скачивания Российские оригиналы - Алексей Слаповский

НУДЯК - унылый и разочарованный в жизни человек.

О! - Женщина с огромной буквы. Таких не бывает.

ПРОСТАТА - женщина с маленькой буквы, всем удовлетворительная, но неинтересная.

РУЛЬ - человек, ошибочно уверенный в себе, считающий себя главным во всeм. Часто ломается и плачет, особенно спьяну.

СУЧЕХВОСТ - мелкий подлец.

ТУФТЕЦ - человек, внешность которого не соответствует внутренности.

УБУБиНЫШ - человек детского возраста, неприятный.

ФЕФЕЛ, он же ФОФАН ЖиВАНЫЙ - сильно подержанный человек без профессии или со множеством профессий, готовый на всe в любую минуту, но в исходе этой самой минуты ускользающий. Называет друзьями тысячи людей, но его никто не называет другом.

ХАХАЛЬ - то же, что в моей энциклопедии Адюльтерщик. Хоть и горжусь совпадением, но не могу не признать, что термин Голубятника народнее, сочнее, шире и глубже.

ЦЮЦЯ - Женщина с большой буквы, но маленькая и нежная. Произносится так, как пишется, с вытягиванием губ в поцелуйную трубочку.

ЧЕМОДАН - человек, имеющий безрельефную внешность, содержание же самое убогое, хоть может быть при этом важным и серьeзным. (А как же упомянутый ЧУЧМАРИК ЧЕМУРУДНЫЙ? - но я и тут решил прибегнуть к ограничителю: одно слово на одну букву, выбрав из определений Голубятника самые, на мой взгляд, характерные и доступные. На ту же букву Ч у него есть ещe - ЧЕЛБОЛЧУЛ. Я безошибочно узнаю людей этого типа после того, как Голубятник указал на нескольких его представителей. Но чтобы описать его, потребуется несколько страниц.)

ШЕРШЕЛЯН ШУРШАВЫЙ - вечно озабоченный мелочами жизни человек, редко достигающий результата. Я с подвохом спросил Голубятника, не знает ли он хоть немного французского языка. Он равнодушно отрицал... Не могу удержаться и, в качестве исключения из правила, не привести ещe одно слово на Ш: ШПЕНЬ - человек детского возраста, смелый, дерзкий, твeрдый, с перспективами стать в будущем и космонавтом, и разбойником.

ЩЕКОТУХА - женщина с маленькой буквы, способная завлечь, но не способная на серьeзное чувство.

Ъ - ...

Ы! - женщина непонятно с какой буквы, при виде которой из самой утробы невольно вырывается странный этот звук. К данному типу относятся женщины самые разные. Ничего не объясняя, Голубятник показывал и мучительно спрашивал: "Ы-ы?". - "Ы!" - тут же соглашался я - и мы долго провожали еe загадочными взглядами.

Ь - ...

ЭКСТАЗ - Женщина с большой буквы, но с которой лучше не иметь дела. (В Голубятнике меня поразило знание некоторых слов, а также умение лингвистически шутить. Слову ЭКСТАЗ он мимоходом дал толкование: "Таз с дыркой на помойке".)

ЮНКА - девушка с чистыми глазами.

ЯСЕНЬ - юноша с чистыми глазами.

Записав это, я потерял всякую охоту давать что-либо своe на букву Е.

Да и к составлению энциклопедии охладел.

Авось это уныние пройдeт, ибо я хоть и НУДЯК, но одновременно и ЕРЕПЕНЬ, а к тому же и ДОЛБАК УПиРТЫЙ, то есть, по классификации Голубятника, человек, доводящий до конца даже бесполезное и бессмысленное дело.

Е. ЕРНИК

Смысл этого понятия претерпел изменения со времeн В. И. Даля. У него это: "беспутный, тунеядный человек, плут и мошенник, развратный шатун". Сейчас же ирником называют преимущественно Циника или, как удачно, по своему обыкновению, выразился А. И. Солженицын в письме ко мне, Глумливца, который может быть и не беспутным, и не тунеядцем, и даже не плутом и мошенником. Напрашивается определение: это, дескать, "человек, для которого нет ничего святого". Но будь так, тип этот не мог бы считаться оригинально российским и современным, данное определение слишком общечеловечно.

Развитие же современного российского eрника было совершенно своеобразным.

Его eрничество произошло из фрондирования общественному строю. Ярчайшее проявление этого свойства - огромное количество анекдотов, где святыни социалистического строя оплeвывались с виртуозным юмором. Анекдоты эти рассказывали и слушали все поголовно, из этого можно сделать вывод, что в той или иной мере eрником был чуть ли не каждый человек. Всe общество стало eрником - и совершенно непонятно, на чeм держалось государство, состоящее из граждан, поминутно это самое государство высмеивающих! Полагаю, разгадка в том, что, реализуя словесно своe негативное отношение к государству, граждане-eрники сублимировались и выдыхались - и в своих действиях оставались лояльны.

Но при этом eрничество было изначально социальным, святое-то у людей оставалось за душой! - и лишь потом, отточив юмор, явились уже представители так называемого чeрного eрничества (в противовес некоему белому, что ли?), которых, помнится, со звонкой публицистической досадой бичевал поэт-художник 60-х - 70-х гг. 20-го века А. А. Вознесенский.

Но и они чаще всего маскировали своим eрничеством нежную горечь от несбывшихся надежд на справедливость в этом мире. Хотя маскировка при этом была столь искусной, столь тщательной, что иногда даже сам eрник о ней не догадывался.

Илья Фeдорович Глюкин, отец известного уже нам Роберта Ильича Глюкина, был истинный шестидесятник и истинный eрник, тем более злостный, что в эти самые шестидесятые позволил душе своей некоторое время пребывать в надежде на реализацию результатов социального потепления. Эти надежды рухнули, и Илья Фeдорович, тридцатипятилетний кандидат наук, решил, что отделяет себя от государства, от общества и от этой толпы вообще. И от семьи тоже.

Это произошло вроде подготовленно, но как-то неожиданно.

Ходил себе мрачный, неразговорчивый, выполнял свою нелепую научную работу, по выходным аккуратно помогал жене прибирать квартиру, обращал внимание на пятнадцатилетнего сына, как положено отцу, - и вдруг однажды утром проснулся с мыслью, что будет с сегодяшнего дня абсолютно честен, свободен и откровенен, но не прямолинейно, а с помощью острого стилета eрничества, пронзая оплот ватно-плотно плетeной плоти бытия!

- Дорогой мой! - привычно-ласково встретила его на кухне жена (между прочим, вкладывая в слова свои и интонацию тоже толику eрничества - таков уж был общий стиль интимного воркования шестидесятников).

- Я не дорогой, а дешeвый! - саркастически заявил Глюкин.

Шутка вышла неудачной, но он не подал вида, потому что не пристало eрнику терять лицо - всегда насмешливо-непроницаемое.

- Да, я дешeвый, - продолжил он. - И вся жизнь моя - дешeвка.

В кухню вошeл сын Роберт. Робин, так его звали дома.

- Привет, родители! - сказал он, протирая глаза.

- Приятно слышать вежливые слова от человека, мечтающего быть сиротой! - откликнулся отец.

Робин открыл рот.

Глюкин чувствовал, что eрничество его не очень остроумное, не цинически-весeлое и лeгкое, а значит, и не eрничество, от этого он злился, но опять-таки втайне.

- За что ты нас так? - воскликнула жена уже без всякой иронии.

- Знал бы за что, вообще бы убил! - ответил Глюкин фразой из анекдота и пошeл на службу, в НИИ стандартизации и метрологии.

Была осень, было ветрено. По пути Глюкин встретил Дашеньку, о которой думал вот уже год, - да и она, кажется, поглядывала на него с особым вниманием.

- Берет слетает! - пожаловалась Дашенька, отворачиваясь от ветра.

- А вы бы гвоздиком прибили.

- Можно бы, только потом дырка будет! - рассмеялась Дашенька.

- Зато легко лишний пар выпускать! - сказал Глюкин, чувствуя в Дашеньке родственную душу.

В обеденный перерыв, в столовой, он подсел к ней на виду у всех и сказал:

- Эти котлеты вспотели от желания понравиться!

- Нет, они плачут от жалости к нам, которые их съедят! - отозвалась Дашенька.

- Я давно хочу сказать вам, что вы, кажется, единственная женщина, кого я могу выносить больше трeх минут, - выразился Глюкин.

- А я вас даже и три с половиной!

И в тот же день Глюкин ушeл от семьи к Дашеньке. Правда, она жила с мамой, но маме Глюкин сказал нечто настолько eрническое, что она страшно испугалась, ушла к себе в комнатку и почти не выходила из неe.

А Глюкин и Дашенька наслаждались взаимопониманием. Они eрничали с утра до ночи, издеваясь над газетами, над телевизором, над окружающими людьми, над самими собой - даже в самые интимные моменты, что, однако, придавало этим моментам особую остроту.

Безоблачно прошeл год.

И вот Дашенька сказала Глюкину:

- Что-то тяжело в брюхе. То ли съела лишнего, то ли забеременела.

- Рассосeтся, - успокоил Глюкин. - Да, кстати, анекдот. Пришла женщина аборт делать, а гинеколог пьян в стельку. И вот лезет он...

- Прекрати! - вдруг не захотела соответствовать Дашенька .

- Ты хочешь, чтобы одним узником соцлагеря стало больше? - спросил Глюкин.

- Я хочу ребeнка. От тебя, - сказала Дашенька.

Она сказала это серьeзно и страстно - и Глюкин понял, что обманулся в ней.

- Ты изуродовал меня, - сказала Дашенька.

- Да? Что-то незаметно! - сказал Глюкин.

- Ты меня уничтожил и убил.

- Не знал, что у трупов бывает превосходный цвет лица. Но кто докажет, что я убил? Есть свидетели?