Только сейчас я задумался о том, что может быть, он был в какой-то мере и прав? Ведь до моего чемпионства я, пожалуй, даже не обратил бы внимания на количество народа и просто продолжал бы тихонько заниматься где-нибудь в углу. В тесноте, да не в обиде. Надо же, я всегда считал себя скромным парнем, а вот поди-ка, оказывается все эти снобистские штуки действительно незаметно проникают в голову.
Директор тоже еще не приехал, Худяков тоже отсутствовал. Мой тренер, между прочим, тоже в последнее время начал опять прикладываться к бутылке. Причем иногда его запои доходили до такой степени тяжести, что на утро он не мог поднять голову и пропускал занятия.
Дожидаясь руководства, я поболтал с парнями, потом переоделся и начал тренировку. Я обещал Егору Дмитриевичу поработать над силой удара, поэтому деваться некуда. Я разогрелся и начал колотить грушу, а затем обратил внимание, что происходит на ринге.
Там шел спарринг, причем одним из сражающихся был боксер из нашего клуба, Ерофеев Кирилл, а его противник — какой-то незнакомый парень. Плотный, широкий, непотопляемый. Грудь как бочка, красные щеки и нос. Не сказать, что новичок. Двигается довольно грамотно, да еще и удары сильные.
На моих глазах в течение двух минут этот новоявленный умелец поразил Ерофеева в печень и в ребра. Кирилл аж загнулся от боли, хотя я знал его, как техничного и сильного бойца. Интересные, однако, дела здесь творятся. Я подошел поближе и на свою беду попался на глаза тренеру Ерофеева, дяде Коле. Он заметил меня и тут же позвал, злорадно блестя глазами:
— О, вот и наш чемпион! Рубцов, вот тебе новый спарринг-партнер, его зовут Слава. Постучи с ним немного перчатками, посмотри, на что годится.
Я и так видел, что Слава на многое годится. Не хотелось с ним связываться, но я ведь чемпион, все ученики в клубе замолкли и с интересом ожидали моего ответа. Надо было мне отказаться от боя, в конце концов, у меня от этого не убыло бы, но тут что-то я взял и ляпнул:
— А почему бы и нет, дядя Коля. Кирюха, как я посмотрю, совсем приуныл, что ли.
Дядя Коля обрадовался. Он ожидал, что я сейчас накажу нахального новичка и поэтому с удовольствием ждал, когда я взойду на ринг. Немного досадуя в душе, за то, что ввязался в этот дурацкий спарринг, я подошел к рингу и пролез между канатами. Остальные ученики бросили занятия и столпились вокруг ринга.
Слава, тяжело дыша, так, что его широкая грудь высоко вздымалась, спокойно смотрел на меня. Я сразу почувствовал, что он серьезный противник. Слеплен из того же теста, из которого делают чемпионов.
Перчатки пришлось поменять, поскольку до этого я надел специальные, для того чтобы работать по груше. Пока я надевал другие, для боя, ученики в зале вполголоса обменивались впечатлениями и прогнозами насчет спарринга.
А еще в зале появился директор клуба. Он заметил меня на ринге, увидел, что происходит и тоже остановился неподалеку. Ну вот, конечно, теперь у нас тут получилось нечто вроде соревнования. Я смотрю, а этот Слава подобрался и приготовился драться всерьез, будто собрался лишить меня титула.
Закончив с приготовлениями, я стукнул перчатками друг о друга, пробуя, хорошо ли они держатся на руке. Потом сунул капу в зубы и направился к Славе.
— Начали, — сказал дядя Коля.
Подняв руки в стойке, новичок тоже направился ко мне. Причем даже не направился, а рванул, как ракета. Он действительно относился к спаррингу слишком серьезно, как к самому настоящему бою. Честно говоря, драться с такими в учебном поединке — самое последнее дело.
Такой боец слишком увлекается и старается победить тебя, забывая о том, что это тренировочный бой, для отработки тех или иных навыков. Впрочем, ладно, чего это я преуменьшаю. Зачастую спарринги между боксерами на самом деле превращаются чуть ли не в схватку между бойцовскими псами. Чуть ли не на жизнь, а на смерть.
Сейчас Слава делал тоже самое. Сходу атаковал меня серией джебов. Руки у него оказались длиннее, чем мои, что давало преимущество в атаке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сначала удар левой, потом правой и снова левой. Целая «троечка» одним махом. Очень быстрая и сильная. Если бы он попал в меня, то пришлось бы туго.
Предвидя его энтузиазм и горящие глаза, я не стал лезть на рожон. Я же говорю, не хватало еще получить травму в учебном поединке. Вместо этого я постарался уйти, сначала уклониться корпусом, а потом и отскочить в сторону, всем телом.
Когда я очутился сбоку, Слава развернулся, как бык, которого тореадор запутал с помощью красной тряпки. Снова атаковал меня, опять комбинацией прямых ударов. Теперь он двигался слишком быстро, да еще и угадал, что я опять постараюсь уйти, поэтому был наготове. Пришлось войти в клинч и повиснуть на нем. Мои руки как будто прилипли к предплечьям противника, я навалился на него всей тяжестью, не давая атаковать, да еще и стараясь высосать все силы.
Ученики недовольно зашумели. Дядя Коля засмеялся.
— Эй, брось, Витька! — закричал Квасницын. — Это тебе что, настоящий бой, что ли? Чего ты виснешь?
Но у меня-то была своя стратегия, товарищи. Даже в таком небольшом учебном поединке, как этот. После того, как я стал чемпионом, да еще и таким скороспелым, пожалуй, у многих возникло желание проверить мои яйца на прочность. Если бы я дрался со всеми претендентами, то вскоре уже валялся бы в больнице со сломанной челюстью.
Поэтому приходилось строго дозировать такие поединки, а уж если и участвовать, то только когда я могу выиграть. Конечно сейчас, даже в этом спарринге с нахальным новичком, мне нельзя было проигрывать. И ничего, что для этого мне придется прибегнуть к небольшим грязным приемчикам. Вроде тех, которые ослабляли моего чересчур активного соперника.
В итоге, спарринг так и продолжался еще весь остаток времени. Слава яростно бросался в атаку, я уворачивался либо наоборот, входил в клинч и повисал на нем. Надо заметить, что для новичка он был довольно силен, вот только чересчур агрессивен. И еще недостаточно техничен. Удары довольно грубые, углы вхождения в атаку прямолинейные, без особого разнообразия, отличающего опытного художника ринга.
Вскоре, однако, сила его атак начала спадать на нет. Чего, собственно, я и добивался. Слава дышал все тяжелее, кулаками бил уже совсем без техники, а иногда срывался на обычные удары, как в уличной драке. Да, скоро клиент дойдет, как говорится, до нужной кондиции.
Впрочем, не могу сказать, что все шло прямо так гладко, как хотелось бы. Я контратаковал его быстрыми резкими «двоечками», экономя силы. Когда повисал на противнике в клинче, то через некоторое время начинал бодаться и обрабатывать его корпус короткими боковыми ударами, стараясь вышибить из него дух и сбить дыхание. Все это медленно, но верно лишало Славу сил.
Однако пару раз он, тем не менее, сумел меня достать. Один раз прямым в голову, да так сильно, что у меня зазвенело в ушах. Уйти я успел, в нокдаун не свалился, но с этой поры начал двигаться еще быстрее.
А во второй раз он тоже ударил меня в корпус, как раз когда смог оторвать меня от себя, выбираясь из клинча. От хука в бок у меня перехватило дыхание и стало трудно дышать. К счастью, остальные его удары я успел блокировать, но с тех пор еще больше усилил бдительность.
Ну, а затем, когда противник полностью выдохся, настала пора расправы. Каюсь, я хотел еще проверить на нем свой удар, насколько сильным мне удалось его поставить. В итоге я перестал слишком много кружить по рингу, а вошел с противником в ближний бой.
Работал, как обычно, боковыми. Крутил маятник, на развороте посылая в голову и корпус противника сильные хуки. Очень скоро Слава выдохся совсем и я настиг его сильным апперкотом в челюсть. Новичок упал на канвас, спиной назад и еще некоторое время не мог подняться. А что, удар получился что надо. Раньше я не смог бы завалить такого зверя с одного удара.
— Ну, чемпион показал марку, — сказал дядя Коля. — Хороший урок для новичка. И для вас всех, слышите?
Я помог Славе подняться и проверил его самочувствие. Все в порядке, судя по всему, у него железная голова, как у робота. Едва я сошел с ринга, как директор позвал меня к себе.
