Они вместе уже два года. Их матери — подруги по различным пафосным общественным комитетам («Мемориал Слоун Кейтеринг», «Нью-Йорк Сити Ба- лей»), но родители Бетани — полная противоположность семье Блейка. Ее предки десятилетиями состоят в «правильных» клубах («Мэйдстоун», «Ривер Клаб», «Атлантик Гольф Клаб»), живут по «правильным» адресам (Саутгемптон, Палм-Бич, Парк-авеню), но семейное состояние промотано почти до нитки. Если бы они до сих пор владели замками, им нечем было бы их отапливать. Отец Блейка, наоборот, заработал состояние по старинке: трудоголизмом и болезнью «всегда мало», которой страдает весь состоятельный Манхэттен. В Нью-Йорке надо быть осторожным со своими желаниями. Вполне вероятно, что как только получишь желаемое, сразу же захочешь еще чего- то — захочешь большего.
«Ты — идеальный хамелеон», — любила повторять его мать, и это, видимо, единственное, что ей нравилось в Блейке. Иногда отношения с Бетани становились слишком сложными, но мысль о разрыве после двух лет совместной жизни и начале чего-то нового пугала его больше любых сложностей. Свои деньги он получит только после женитьбы. Более того, возвращаясь, домой к Бетани после ночи, в течение которой он, как обычно, наблюдал, как Тим лапает подстилку, Блейк ощущал себя праведником.
Ему нравилось, что на вечеринках Бетани перетягивает внимание с его персоны на себя, а он в это время под шумок может задавать вопросы и получать ответы — то есть делать то, что в первую очередь должен уметь любой журналист колонки слухов. Более того, ему нравилось, как смотрят на него другие мужчины — словно он некто значительный, раз заполучил такую девушку, как Бетани.
Он вошел в ванную. В их ванной установлены два умывальника — каждому свой. На полках Бетани навалены пудры, духи и дорогущие средства для кожи от доктора Стенли Шталя, которыми она пользуется каждое утро. Над его умывальником — зубная щетка, бритва и кусок мыла. Блейк включил душ и подождал, пока ванная не наполнится паром. Ему просто необходимо смыть с себя запах дыма и похотливого желания, ауру которого источали подстилки. Он посмотрел на себя в зеркало. Может, Тим и привлекателен, но у Блейка больше волос. Он отбросил со лба светлую челку. Более того, он богат, а Тим богачом никогда не станет.
После открытия «Райпа», где она напилась до бесчувствия, Кейт проспала всю ночь как убитая, но похмелье так и не отступило. Солнечные лучи резали ей глаза и, словно острые дротики, буравили мозг.
— Что, тяжелый был день? — спросил Ник, сосед по мансарде в Бруклине. В руке у него бутылка воды и упаковка таблеток адвила.
Кейт приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на электронное табло будильника. Уже 8:30 утра.
— Где ты взял этот костюм? — спросила она.
И когда только Ник успел из выпускника университета Брауна превратиться во взрослого мужчину? Можно подумать, что он годами носит костюмы. Кейт никак не могла решить, хорошо это или нет. На ее памяти он всегда был облачен в джинсы и футболку, а по его карманам были во множестве распиханы ручки, которыми он пользовался на лекциях по архитектуре. Надо бы сфотографировать его и послать фотографию Энни, его однокурснице, которая сейчас учится в юридическом колледже в Стэнфорде. Энни столько занимается, что не может вырваться в гости, но каждый вечер Ник ей звонит, чтобы поболтать перед сном.
Ник медленно повернулся вокруг, вытянув руки в стороны.
— Пьер послал меня в «Барнис» и дал свою кредитку. Он сказал, что если я буду одеваться, как мальчишка, то и платить он мне будет соответственно.
Пьер Патуа — владелец сети отелей, нанявший Ника себе в ассистенты. Ник говорил, что хочет узнать, как работает эта индустрия, чтобы потом побить таких, как Пьер, открыв собственное дизайн-бюро гостиничных интерьеров.
Мансарда, в которой обитали Ник и Кейт, венчала собой недавно перестроенное здание склада. Они жили над кальян-кафе, напротив тюрьмы, чем и объяснялась низкая арендная ставка. Из-за того, что оба они крайне редко бывали дома, пройдет еще несколько месяцев, прежде чем они поймут, что египетская музыка, до двух часов ночи несущаяся из кафе, сотрясает пол. Но потолки здесь высокие, а на кирпичных стенах свежая краска, и вся квартира похожа на чистый холст.
«Что бы нам повесить на стены?»— спросила Ника Кейт месяц назад, когда они только переехали сюда. «Ничего, — ответил он. — В этом городе и так происходит слишком много. Нашим глазам нужен отдых». Он придвинул диван в гостиной к окну, чтобы был виден горизонт над Манхэттеном: «Такой вид не купишь ни за какие деньги».
Кейт запивает три таблетки адвила стаканом воды.
— Мне нужна помощь, — произнесла она, медленно направляясь к шкафу.
Ник рассмеялся и сел на постель.
— Ты отработала всего на двух вечеринках, и у тебя уже проблемы с алкоголем?
— Хуже. Мне сегодня идти на прием в высшее общество, а надеть нечего. Зо на риталине так похудела, что мне у нее нечего попросить. А всю одежду моего размера она выкинула, потому что не хотела, как она сказала, держать толстую себя в шкафу.
Кейт пристально глядела в набитый до отказа шкаф, словно в надежде найти среди вещей нечто великолепное и не кричащее «я только что закончила колледж». Все не то. Самое ужасное — этот синий костюм за двести долларов, который они покупали вместе с матерью в «Джей Крю». Когда она хотела надеть его на собеседование в «Экзаминер», Зо зарубила эту идею на корню, заявив, что так ей «светит стать разве что секретаршей».
— Пора тебе заводить знакомства с модными дизайнерами, — заметил Ник. — Упоминание о них в колонке стоит пары дармовых костюмов.
— Да, впишу это в мое расписание, — ответила она.
Ей впервые пришло в голову: не таким ли образом сотрудники редакции заполучили свои роскошные шмотки с иголочки?
Кейт забросила синий костюм обратно в шкаф и выбрала белую блузку, на рукаве которой обнаружилась маленькая прореха. А брюки придется надеть те же, что и вчера, черные. Кейт понадеялась, что никто этого не заметит. Пока она переодевалась, Ник даже взгляда не отвел. Они так давно знакомы, что чувствуют себя чуть не родственниками. Более того, Ник так давно встречается с Энни, что Кейт перестала считать его сексуальным объектом. Он, скорее, брат с хорошим вкусом.
Он подошел и поправил рукав так, чтобы дырку на нем не было видно.
— Лучше выглядеть заурядной, чем оборванной. И не волнуйся — все черные брюки выглядят одинаково.
— Спасибо большое, — сказала она, направляясь в ванную.
Она умылась и почистила зубы, а похмелье так и не отступило. Времени привести свои кудри в порядок у Кейт не нашлось, так, что она заколола их и снова помечтала, что неплохо было бы иметь такие же идеально прямые блестящие черные волосы, как у Зо.
