Читаем без скачивания Газета Завтра 261 (100 1998) - Газета Завтра

Но до реальной помощи дело так и не дошло. Мощнейшие и самые современные белорусские предприятия, выпускающие военную продукцию, такие, как Белвар, электромеханический, МПОВТ, НПО “Интеграл”, БелОМО, с “помощью” американцев хирели, теряли свой творческий потенциал, пока в конце концов не попали в тяжелейшие экономические условия. Не считать же плодом этого “сотрудничества” создание совместного белорусско-американско-английского предприятия “Белконверс”, которое с помощью технологий, разработанных американцами, принимается за уничтожение боеприпасов, а ценный металл от них за бесценок сплавлять на Запад.

Спустя некоторое время бывший командующий КБВО, а потом министр обороны Беларуси Анатолий Костенко на вопрос, как работает механизм финансирования по закону “Нанна-Лугар”, с обидой скажет: “К сожалению, мы не ощущаем адекватного к себе отношения со стороны Запада с точки зрения оказания помощи, поддержки в создании условий для конверсии. Пока все сводится только к бесконечным приездам групп экспертов. А результатов нет”.

Что это были за “эксперты”, вынюхивающие все мало-мальские секреты, в Белоруссии понимали, но ничего уже сделать не могли. Такова была практика отношений к обретшему “независимость” государству.

Во время своего визита в США тогдашний председатель Верховного Совета Станислав Шушкевич подписывает белорусско-американскую декларацию о взаимном сотрудничестве, а министр обороны — меморандум о расширении сотрудничества в военной области. Появляется программа “Военные — военным”, согласно которой предусматриваются регулярные встречи экспертов, взаимное изучение экстремальных ситуаций, изучение подготовки офицеров, ну и, конечно же, направление белорусских военнослужащих на стажировку в военные училища и колледжи США.

В СОЮЗ ПРОТИВ РОССИИ

Белоруссию активно призывают присоединиться к программе НАТО “Партнерство ради мира”. Участие в ней предполагало как минимум наличие группы белорусских офицеров в Брюсселе, содержание которых должно было обходиться в 100 тысяч долларов в год. Экономические трудности какое-то время и удерживали республику от этого шага. Тем не менее Белоруссию не только активно, во все возрастающем темпе разоружали (притом практически за ее же счет), но и явно переориентировали на новый военный союз. Союз против России. От решающего рывка в этом направлении останавливало то, что, несмотря на объявленую военную реформу, которая практически была сведена к тому, что из армий сделали корпуса, из дивизий — бригады, несмотря на объявленую деполитизацию Вооруженных Сил, сложная ситуация с материальным положением офицеров напротив способствовала их политизации. Не в пример Украине, где у офицерства взыграли националистические чувства, в Беларуси, за исключением двух-трех закомплексованных политработников, это не получило поддержки. Даже у такой организации, созданной явно на иностранные деньги, как “Союз армии и народа”, оказалось, что подавляющее большинство ее деятелей стоит на левом фланге политического спектра.

Тем не менее наш парламент не только ратифицирует договор о сокращении наступательных вооружений (СНВ-1), но, как тогда говорил министр иностранных дел Петр Кравченко, “добровольно, сознательно и в цивилизованной манере” присоединиться к Договору о нераспространении ядерного оружия. Белорусские националисты в связи с этим рассчитывают на дополнительную финансовую инъекцию для “осуществления перехода к статусу безъядерного государства, но главное, что это решение будет подкреплено гарантиями безопасности”. Естественно, со стороны западных стран. Администрация Б. Клинтона воспринимает это решение белорусского парламента как “позитивный шаг в развитии сотрудничества между двумя странами”, упомянув в этом контексте, что Украина остается последней из бывших советских республик, где отмечены “проволочки в одобрении обоих договоров”. Страны Запада ждали, что решение парламента Беларуси окажет психологическое воздействие на Украину. Но именно в тот период не только в армии, но и в политических кругах Беларуси начинает преобладать мнение о неразумности поспешного отказа от ядерного статуса страны. Признается правомочность позиции Украины в этом вопросе.

ДЛЯ СПРАВКИ

Решение Украины не присоединяться к Договору о нераспространении ядерного оружия подвергает ее критике, казалось бы, уже со всех сторон. После беловежского развода Украина “приватизировала” 176 межконтинентальных баллистических ракет РС-18 (СС-19), РС-22 (СС-24), 1280 боеголовок, 43 стратегических тяжелых бомбардировщика Ту-95МС и Ту-160 с 600 крылатыми ракетами воздушного базирования. Заполучив ядерный арсенал из 219 носителей и 1612 зарядов, “младшая сестра” России стала на третье место в мировом ядерном клубе. К тому же надо добавить, что и треть предприятий союзного ВПК тоже располагалась Украине, которая медленно, но верно двигалась к получению статуса ядерной державы. 162 депутата украинского парламента уже были готовы официально провозгласить ее таковой, ибо де-факто страна уже владела ядерным оружием.

Член украинского парламента Сергей Головатый со свойственной ему прямотой открыто заявлял: “Вряд ли Украина должна подписывать договоры о нераспространении и СНВ-1. А раз мы их не подписываем, то соблюдать их — это не наша обязанность”.

Одни видели в этом бравировании ядерными запасами стремление Украины выжать не только с России, но и американцев еще большую сумму в качестве отступного (175 миллионов долларов, выделенных американцами в качестве “компенсации” за вывод с украинской территории 176 стратегических ракет, считали там “смехотворно малой” суммой и требовали не менее 2 млрд.), другие полагали, что “мягкость” Запада к притязаниям Украины объясняется желанием иметь противовес ядерным притязаниям России. Этим, по всему видать, и объяснялось согласие США рассматривать отношения Украины с Западом в отрыве от других бывших республик СССР, по которым ядерное оружие, дислоцированное на территории Украины, подлежало отправке в Россию на предмет его уничтожения в соответствии с договором об СНВ-1.

По-новому замыслу Вашингтона, ядерные боезаряды числом более 2 тысяч, снятые с ракет и стратегических бомбардировщиков, должны были “задержаться” на Украине под контролем Москвы и Киева при содействии американцев, прежде чем будет “найдена возможность” отправки их для демонтажа в Россию. Таким образом, это предложение давало еще одну возможность Киеву для дополнительных задержек в движении к безъядерному статусу, о котором так любят говорить американцы. С подобным предложением выступил в парламенте Украины и тогдашний ее премьер-министр Леонид Кучма, заявив, что следует попридержать у себя 46 межконтинентальных ракет СС-24. На Западе понимали, что сохранение за Украиной ракет, как и компонентов ядерного оружия, неминуемо должно было привести к ревизии всего механизма, предусмотренного Лиссабонским протоколом о ядерном разоружении в бывшем СССР. Но еще больше там опасались, что, став ядерной державой, притом более мощной, чем Британия, Франция и Китай, Украина не только раскачает шаткий режим ядерного нераспространения, подав дурной пример тому же Казахстану, но может вновь стать верным союзником России. К тому же “демократическая Россия”, со всеми ее находящимися под колпаком ядерными вооружениями, на деле, а не на словах, не представляла уже никакой опасности. Вот почему, несмотря на реверансы в сторону Украины, американский подход к судьбе ядерного наследия СССР не изменился: “Россия — единственная наследница”. Такая монополия лучше обеспечивала контроль за этим наследием, а также его радикальное сокращение в соответствии с договорами СНВ-1 и СНВ-2.

В конце концов Украина вынуждена была отказаться от ядерного статуса. Восьмикратно переполненные ядерные хранилища в том же знаменитом Первомайске, в которых самопроизвольно произошел разогрев боеголовок, начали постепенно освобождаться от своего смертоносного груза. Сегодня все ядерные боеголовки выведены в Россию.

ЛУКАШЕНКО ПЫТАЕТСЯ ОСТАНОВИТЬ НАТО

Совсем иначе обстояло дело в этом плане в Беларуси. В атмосфере “демократической эйфории” оплевывания всего и вся, и прежде всего своей армии, в республике принялись выполнять Договор на практике. Последний эшелон с тактическим ядерным оружием уходит с ее территории досрочно уже 27 апреля 1992 года.

“Беларусь намерена ускорить и вывод стратегических вооружений со своей территории, — в интервью крупнейшей сети кабельного телевидения НВО США заявлял в это время председатель Верховного Совета республики Станислав Шушкевич. — Наличие, мол, в республике оружия массового поражения “создает угрозу ее национальной безопасности”. И с издевкой добавлял, что на территории бывшего СССР только Россия имеет “моральное право” владеть ядерным оружием.