За решительность и смелость Катя была тут же вознаграждена – она наткнулась не только на ручеек с пресной водой, но и на тощую высокую пальму, на макушке которой гроздьями висели зеленые бананы.
– Да! – вскричала она, подпрыгивая от счастья. – Я сделала это! Я сделала это! Я нашла!
Последующие телодвижения описанию не поддавались, сама же Катя полагала, что она танцует. Причем не абы как, а очень виртуозно – как и положено танцевать первобытной женщине. Совершались эти акробатические выпады с громкими «ух, ух!», с протяжными «о-лё-лё!» и с подбадривающими «бей в барабаны, бей!». К кому именно взывала Катя, оставалось и для нее, и для ярко-красных птиц полной загадкой.
Островитянка самозабвенно размахивала руками, поочередно поднимала ноги, трясла головой, крутилась на месте и с возрастающим аппетитом поглядывала на пальму.
Пальма же не разделяла Катин энтузиазм и отдавать бананы добровольно категорически отказалась. Наклонить ее сил не хватило.
– Я возьму тебя штурмом! – объявила Катя и с разбегу прыгнула на тощий, но крепкий ствол.
Подтянувшись на руках на десять сантиметров, она сморщилась, крякнула и, признавая свое поражение, сползла на землю.
– Не очень-то и хотелось, – фыркнула она и добавила: – Стой здесь, никуда не уходи, я потом с тобой разберусь.
Напившись из ручейка, Катя вернулась на берег. Часы она не носила, а узнать время, хотя бы приблизительно, возможности не было. Интуиция же подсказывала только одно – пора искать место для ночлега.
В животе ворочался голод, но, прикинув, что чем раньше она ляжет спать, тем лучше – все же останется только девять дней испытания – Катя мужественно отложила все мысли о еде, костре и сигарах на завтра.
Устроиться она решила на берегу: на пятачке, покрытом мягкой зеленой травой. Натаскав широких листьев, сорванных с приятно пахнущего приземистого растения и соорудив из них нечто, слабо напоминающее постель, она легла, накрылась одеялом и устало вздохнула:
– Господи, а не так уж все и плохо…
И хотя в ее положении можно было попросить очень многое, она не сделала этого – может, не хватило сил, может, побоялась навлечь на себя еще какие-нибудь напасти или просто начала ценить то, что имела…
– Спокойной ночи, остров. Спокойной ночи, бананы, спокойной ночи, все, все, все, – пробормотала Катя и закрыла глаза.
Но москиты откладывать свой ужин не собирались и спать им совершенно не хотелось…
Глава 7
Утро. Первая запись в дневнике – вырвана, смята и отложена в сторону для активного участия в разведении костра. Она гласила:
«Сволочи! Они жрали меня всю ночь! Они набрасывались, точно скопище псов, сдирали с меня кожу, откусывали мои лучшие кусочки и громко чавкали, желая друг другу приятного аппетита! Сво-ло-чи!!
Мои ноги покрыты красными лепешками, я похожа на мухомор, который вывернули наизнанку. Я несчастна, бесконечно несчастна и хочу спать! Какой дурак сказал, что хорошо быть богатым?!
Я готова купить москитную сетку за двадцать тысяч долларов, но кто мне ее продаст?!»
Вторая запись в дневнике – читайте, Карл Антонович, читайте:
«Ночью я познакомилась с местными жителями – москитами. Приятным это знакомство не назовешь, но с другой стороны – я похудела… на два литра крови.
Сегодня планирую:
– построить шалаш,
– заняться рыбной ловлей,
– разжечь первый костер,
– помедитировать (связь с природой здесь просто удивительная)».
Катя сидела на берегу и чесалась. Злилась, запрещала себе это делать и все равно чесалась. Ноги и руки были украшены красными припухшими пятнами, а в глазах застыла вселенская тоска. Н-да… не думала она, что жизнь на столь дивном острове может быть такой суровой. Прощай, оптимизм, прощай.
– Наверное, дядюшка, вы сейчас кофе употребляете… со сливками и сахаром, – едко сказала Катя, скидывая одеяло с плеч. – Бутерброд, наверняка, едите… с сырокопченой колбаской… а еще перед вами стоит белое блюдечко с пирожным – песочная корзиночка, наполненная творожным кремом и фруктами… И не стыдно вам, Карл Антонович?.. – Она тяжело вздохнула и добавила: – Не стыдно…
Поднявшись с кучи примятых листьев, Катя отряхнулась, одернула сарафан и решила во что бы то ни стало благоустроить свой быт. Мысли о бананах не давали покоя, но, рассудив, что лучше относиться к ним как призу за усердие (а как еще заставить себя не ныть и что-то делать?), она занялась строительством жилья.
Сначала она собиралась соорудить нечто прочное и обязательно красивое: ровненькие стены из веток, крыша холмиком, широкая кровать, которая не расползется во все стороны после первой же ночи, небольшая дверка и клумба под окном (ну окно-то сделать не проблема…). Но натаскав веток, ободрав коленку и порезав ножом палец, Катя передумала.
Кому вообще нужны стены?
Зачем нужна дверь? От кого запираться? От москитов?
Продержаться-то надо всего девять дней, так что самое важное – это крыша! Если зарядит дождь, то будет где спрятаться – о большем можно не беспокоиться.
Катя взяла тонкую веточку и начертила на песке нечто напоминающее этажерку.
– Да, – кивнула она, считая себя в данную минуту выдающимся архитектором современности.
Час ушел на то, чтобы найти подходящий для строительства материал. Выбор пал на полые, тонкие, но крепкие стволы отживших свой век деревьев – вылитые водопроводные трубы. Притащив шесть штук к берегу, Катя счастливо вздохнула и, буркнув: «А жизнь-то налаживается», принялась крепить их горизонтально к четырем кучненько растущим пальмам. Веревку заменили напоминающие змей лианы – с трудом, но их все же удалось перепилить в нужных местах уже затупившимся ножом.
Катя пыхтела, кряхтела, злилась, покусывала губы, откидывала с глаз золотистую челку и продолжала трудиться. Сейчас ей хотелось доказать, что она может многое и доказать хотелось не только дядюшке или даже всему миру, но главное – себе самой.
Вытянув руки вверх, Катя вязала узлы, которые для крепости обматывала еще раз лианой. Крепость была весьма относительной, но все же конструкция медленно, но верно обрастала деталями, все больше напоминая желанную этажерку.
Через два с половиной часа Катя отошла к морю и со стороны посмотрела на дело рук своих. К четырем пальмам приблизительно на два метра от земли были привязаны гладкие стволы, образующие прямоугольник с крестом внутри. Осталось только положить сверху подходящие широкие листья, и крыша готова!
Сбор и укладка листьев оказались самым легким этапом в строительстве. С этим Катя справилась довольно быстро. Уставшая, но счастливая, она отложила конструирование кровати на вечер и бодро отправилась к ручью за бананами.
Запись в дневнике:
«У меня теперь есть дом, который по своей прочности переплюнет жалкие постройки Ниф-Нифа, Нуф-Нуфа и Наф-Нафа!»
– Доброе утро, мои голубчики, – задрав голову, поприветствовала Катя бананы и тут же добавила, поглаживая живот: – Сейчас, сейчас… Потерпи еще немного.
Разбег! Прыжок!.. И вниз на землю…
Ничего, ничего, где наша не пропадала!
Разбег! Прыжок! Держаться! Держаться! А теперь вверх – так, так… десять сантиметров… подтянуться… как там учил в свое время физрук?.. Еще. Ноги поджать… У-у-ух! И вниз на землю…
– Мне нужна обезьяна, – с твердой уверенностью сказала Катя, поднимаясь с колен. – Я научу ее приносить мне бананы, и проблема решится сама собой. Обезьяна! Ау! Обезьяна!!! Где ты?!!
– У-йа! У-йа! – раздалось в ответ, и кусты за спиной зашевелились.
Катя от неожиданности подскочила, обернулась, зажала рот рукой, чтобы не заорать, и стала отступать назад, пока не уперлась в пальму. Воображение нарисовало огромного Кинг-Конга, который сегодня тоже еще не завтракал…
Листья раздвинулись, и Катя увидела маленькую несколько вытянутую обезьянью мордашку. На голове светлый пучок волос, плоский нос, тонкие губы и весьма ехидный взгляд.
– Здрасти, – на всякий случай выдохнула Катя и тут же перешла к мирным переговорам. – Я тут у вас ненадолго…
– У-йа, – спокойно ответила обезьянка, почесывая затылок длинным пальцем.
– Не могли бы вы, если это, конечно, вас не затруднит, достать хотя бы один банан вот с этой пальмы и отдать его мне… Понимаете, мой дядюшка – граф Карл Август фон Пфлюгге, весьма своеобразный человек, и он… предложил мне пожить на этом острове в качестве испытания… Э-э-э… – Катя на секунду задумалась – стоит ли доверять обезьяне? Решив, что лучше сохранять нейтральные соседские отношения, не подразумевающие дружбу, она продолжила: – Мне здесь очень нравится, но только хочется есть… Так как насчет банана?
