– Я говорю, что на него машина наехала. Ну, в общем-то, ничего страшного. Мне кажется, у него сотрясение мозга и сильный ушиб предплечья.
– А вот мне кажется, что, когда на человека наезжает машина, всегда вызывают «Скорую помощь» и милицию, а не бегут к врачу, живущему по соседству и к тому же давно не практикующему. – В словах Надежды Ивановны появилась некая жесткость.
– Я пришла за вами, чтобы вы его осмотрели. Если вы скажете, что у него что-то серьезное, то я обязательно вызову неотложку. Поймите, он не в критическом состоянии, и отказ от больницы – не что иное, как его личная просьба.
– А кто на него наехал-то? – Женщина задала вопрос, который я совсем не ожидала услышать.
– Он и сам не знает, да не запомнил. Какой смысл беспокоить милицию, если человек ничего не видел, ничего не слышал, ни цвет, ни марку машины не запомнил? Все равно никого не найдут.
– Не скажи, всякое бывает. Милицию нужно беспокоить по любому поводу, на то она и милиция.
– Толку-то с нее…
– Иногда толк очень даже бывает…
Продолжая разговаривать. Надежда Ивановна взяла свою медицинскую сумку, повесила ее на плечо, и мы с ней вышли из дома.
– Как зовут твоего друга? – вдруг спросила меня она.
– Что? – Я опешила от вопроса. И правда, я ведь даже не спросила имя у «своего» незнакомца, и это упущение ставило меня сейчас в крайне неловкое положение.
– Я говорю, как твоего друга зовут? Я же должна к нему как-то обращаться… – еще раз спросила женщина, закрывая калитку.
– Его зовут… Игорь, – выпалила я первое мужское имя, пришедшее мне на ум.
– А где его сбили? – вновь задала бестактный вопрос чересчур любопытная женщина.
Я помолчала и уже мысленно пожалела о том, что обратилась за помощью к такой болтливой женщине, как Надежда Ивановна, которая задает слишком много ненужных вопросов и загоняет меня ими в настоящий тупик.
– Да тут… недалеко…
– Рядом с дачным поселком?
– Неподалеку.
– Значит, кто-то из дачников и сбил.
– Да разве теперь докажешь… Может, дачники, а может, деревенские. А может, вообще кто-то случайный. Какое это имеет значение?
– Да уж. Развелось автомобилей как собак нерезаных. Гоняют и даже не смотрят, что здесь населенный пункт. Ведь табличка висит с ограничением скорости. Никакой водительской этики.
– Да о чем вы говорите! Когда она была? Сейчас такое сплошь и рядом, – поддержала я женщину крайне возмущенным голосом и открыла калитку к своему дому. – Надежда Ивановна, проходите. Вы только внимательно его осмотрите. Я вам за осмотр заплачу. Как-никак, вы свое личное время тратите.
– Да подожди ты со своими деньгами! Давай сначала посмотрим, что с твоим Игорем случилось.
Пройдя в комнату, женщина поздоровалась с незнакомцем и приступила к осмотру. Я встала у окна и принялась внимательно наблюдать за всем, что она делает.
– Игорь, внимательно следите глазами за движениями моего указательного пальца, – обеспокоенным голосом произнесла женщина и наклонилась над лежавшим на кровати мужчиной.
– Вообще-то меня зовут Илья.
– А Светочка сказала, что Игорь… – В голосе Надежды Ивановны зазвучало удивление.
– Она ошиблась.
– Ничего и не ошиблась, – попыталась я исправить ситуацию и отвести от себя подозрения. – Все окружающие действительно зовут его Ильей, а я всегда ласково Игорьком называю.
– Меня зовут Илья, – упрямым голосом повторил незнакомец и принялся следить глазами за указательным пальцем Надежды Ивановны.
– Да мне разницы нет, как вас зовут, – тут же ответила женщина. – Если хотите, чтобы я называла вас Ильей, то пожалуйста. Я ведь сюда только ради Светланы пришла. По ее личной просьбе.
Последние слова соседки немного меня успокоили и заставили поверить в то, что Надежде Ивановне совершенно нет дела до личности лежащего перед ней мужчины.
Проверив у незнакомца пульс и послушав сердце, Надежда Ивановна еще раз окинула его обеспокоенным взглядом и повернулась в мою сторону.
– Ну что? – заволновалась я. – Что-нибудь серьезное?
– Конечно, было бы неплохо ему полежать в больнице.
– Значит, вы нашли что-то серьезное?
– Ничего критического я не нашла. Очевидно, сотрясение мозга и сильнейший ушиб предплечья. Кстати, Светлана, ты с первого взгляда поставила точный диагноз. Тебе можно давать диплом врача.
– Ну, до диплома врача мне, пожалуй, далеко.
– Сначала мне показалось, что с предплечьем что-то посерьезнее, чем ушиб, но после осмотра мои сомнения развеялись. Хотя для страховки не мешало бы сделать снимок. Молодой человек очень сильно упал. Ссадины и царапины видны по всему телу. Сейчас я сделаю обезболивающий укол и все обработаю.
– Вы считаете, что госпитализация необходима?
– Желательна.
– А если он отлежится на даче?
– Собственно, это возможно. Вполне допустимо. Но его необходимо проколоть, а быть может, и пару раз поставить капельницу. А уколы в течение недели просто обязательны.
– А вы бы смогли нам в этом помочь? За определенную плату, конечно.
– Ну… в принципе… почему бы и нет. Только нужно купить соответствующие лекарства.
– Я куплю все, что вы напишете.
После того как женщина сделала моему так называемому другу укол и стала обрабатывать его многочисленные ссадины, я подошла как можно ближе к кровати и посмотрела мужчине в глаза:
– Илья, ты сам-то как?
– В смысле?
– Что решаешь, тебе где лучше будет лежать – в больнице или здесь?
– Я как-то больницы не очень люблю…
– Вот и замечательно. – Я расплылась в улыбке и заговорила уже более оживленным голосом:
– Лучше просто не может быть. Я завтра же куплю все лекарства, а Надежда Ивановна несколько дней к тебе походит и поделает уколы, а если нужно будет, то и капельницы поставит.
– Конечно, похожу, – согласилась женщина. – Я пока все равно в город не собираюсь.
Как только соседка собралась уходить, я вынула из сумочки кошелек и пошла ее провожать. Когда мы вышли на летнюю веранду, Надежда Ивановна взяла деньги и продиктовала лекарства, которые мне необходимо купить завтра. Я исправно все записала, договорилась о завтрашней встрече и вернулась к Илье.
– Ну как? – Я села рядом на стул и закинула ногу за ногу.
– Что «как»?
– Как тебе Надежда Ивановна?
– Надежда Ивановна как Надежда Ивановна. Если я не ошибаюсь, то она немного в медицине шпарит.
– У нее сорок лет врачебного стажа.
– Это еще ни о чем не говорит.
– Сорок лет тебе ни о чем не говорят? – не смогла я скрыть своего удивления.
– Смотря кем она работала, а то, может, санитаркой в больнице, полы мыла да судно выносила.
– О чем ты говоришь? Неужели бы я привела к тебе санитарку?! – Я была просто шокирована такой неслыханной наглостью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
