Читаем без скачивания Тайны острова Буяна - Сергей Шведов

— У Мерлина было много врагов.

— А у нас с вами?

— У нас их будет еще больше.

Многообещающая перспектива, ничего не скажешь. Если бы не теплившаяся в душе надежда спасти Маргариту, я бы немедленно повернул свои стопы назад. Впрочем, поворачивать было некуда. С удивлением я обнаружил, что замок Мерлина исчез, как только мы удалились от него на какую-то сотню метров. То есть он сначала окутался голубоватой дымкой, а потом испарился, словно его никогда и не было.

— Это что еще за фокусы, Крафт? — окликнул я своего спутника.

— Откуда мне знать, — раздраженно огрызнулся Вацлав Карлович, который тоже, видимо, неуютно чувствовал себя в незнакомой местности.

Очень может быть, что поведение замка, выстроенного легендарным волшебником, и для моего спутника явилось неприятным сюрпризом. Но в любом случае путь назад для нас был отрезан. Ничего другого не оставалось, как двигаться вперед куда глаза глядят. А глаза наши глядели на высоченные горы, которые величественно устремляли свои вершины к небесам. Зрелище впечатляющее, но отнюдь не радующее сердце. Особенно мое. У меня с горными пейзажами связаны неприятные воспоминания. Я на всякий случай нащупал ладонью рукоять пистолета, торчавшего за поясом, но стрелять пока что было не в кого.

Мы уже более двух часов брели по горной тропе, которая с каждым нашим шагом становилась все уже и уже, а справа от нас зияла бездонная пропасть. Но самое скверное, что ни я, ни Крафт не знали, куда нас эта нечаянная дорога выведет. Была надежда, что выведет она нас в места если не обетованные, то, во всяком случае, обитаемые. Поскольку блуждали мы по острову Буяну уже добрых полдня, я здорово проголодался. К несчастью, из господина Крафта оруженосец получился как из собачьего хвоста сито. Он, видите ли, забыл прихватить сумку с продуктами, и ему абсолютно нечем было покормить доблестного сэра Ланселота, который выразил по этому поводу свое неудовольствие.

— Я взял золото, — попробовал оправдаться Крафт.

— Осталось только найти место, где его можно потратить, — не удержался я от ехидного замечания.

— Ну вот, — вдруг радостно воскликнул Крафт, шедший впереди, — я же говорил!

Менее всего это стоящее на горе грандиозное сооружение напоминало придорожный трактир. Ничего подобного мне до сих пор видеть не доводилось. Хотя я в своих странствиях добирался даже до Египта и собственными глазами видел и сфинкса, и окружающие его пирамиды. Сооружение, вдруг открывшееся нашему взору, было воистину циклопическим. Хотелось бы знать еще, кто его построил и кто в нем обитает сейчас.

— По-моему, это логово волота, — сказал дрогнувшим голосом Крафт.

— Это что еще за волоты? — удивился я.

— Великаны. Если верить легендам, то рост их достигал четырех, а то и пяти метров.

— Но ведь это сказки, Вацлав Карлович, — пренебрежительно махнул я рукой. — А на острове Буяне народные фантазии не в ходу. Все попадающиеся здесь образины — это создания атлантов. Так за каким дьяволом атлантам понадобилось создавать великанов?

— Они их не создавали. Волоты — исконные жители нашей планеты. Долгое время они соперничали с атлантами за контроль над Землей. Отголоски этой борьбы сохранились в мифах.

Мифам я не верил, но очень трудно было не верить собственным глазам. Я быстренько вспомнил все прочитанные сказки о великанах. Во всех этих сказках великаны были полными придурками и давали себя провести самым примитивным образом. В конце концов, не глупее же рыцарь Вадимир Чарнота какого-нибудь Одиссея и уж тем более храброго портняжки.

— Если Грааль действительно существует, то волот должен знать, где он находится. Он ведь ровесник атлантов.

— Ну что же, Вацлав Карлович, вперед и с песней. Смелого пуля боится, смелого штык не берет. В общем, взвейтесь соколы орлами.

Не скажу, что это сооружение поражало изысканностью форм. Видимо, строитель циклопического замка менее всего собирался потакать вкусам отмороженных эстетов. Все было просто и надежно. Огромные камни, весом в десятки тонн, громоздились друг на друга, образуя толстенные стены, абсолютно неподвластные ни разрушительной силе времени, ни людям. По-моему, этот замок нельзя было разрушить даже тротилом, не говоря уже о примитивных стенобитных машинах, с помощью которых наши предки крушили крепости и города. К счастью, для того чтобы попасть в обитель титана, нам не пришлось прибегать к предосудительным средствам, ибо ворота его логова были распахнуты настежь — заходи всяк, кто пожелает.

Что касается нас с господином Крафтом, то особо горячего желания погостить у загадочного волота у нас не было, тем не менее в силу сложившихся обстоятельств мы не могли повернуть от его порога несолоно хлебавши. А посему нам ничего другого не оставалось, как войти в циклопический замок с робкой надеждой на то, что большой дядя не станет обижать маленьких.

Во дворе замка царила тишина, нарушаемая лишь храпом, который с полным основанием можно было назвать богатырским. Видимо, хозяин этой горной сакли спал, утомленный праведными трудами. Будить мне его не хотелось, а потому я занялся поисками съестного. А пища телесная, судя по запаху, в замке была.

Руководствуясь исключительно обонянием, я добрался до кухни, где обнаружил висевший над потухшим очагом огромный котел. Мне не составило труда определить, что чудесный запах доносится именно оттуда.

— По-моему, это баранина.

— А если человечина? — не удержался от страшного предположения Крафт.

— Типун вам на язык, Вацлав Карлович. Зачем же подозревать хозяина в чем-то нехорошем. Мирный поселянин накушался говядины и спит.

— Вы же сказали, что это баранина? — недовольно покосился на меня Крафт.

— Будем считать, что это свинина, — сказал я, запуская руку в котел. — Слышите, хрюкает кто-то в хлеву.

— Да это хозяин храпит.

Извлеченная мной из котла ляжка никак не тянула на человеческую. Тщательно осмотрев находку, Крафт вынужден был это признать. После чего мы с ним на пару приговорили висевший на кости шмат мяса. К сожалению, нам не удалось попробовать похлебку, поскольку все мои усилия воспользоваться поварешкой оказались тщетными. Она была чудовищно тяжела.

— По-моему, она сделана из чистого золота, — сказал я, рассматривая всем известный предмет кухонного быта.

— У него вся посуда из золота, — подтвердил мое предположение Крафт. — Вон видите, миска суповая на столе стоит.

Миску я трогать не стал, зато вернулся к котлу и прицелился в плавающий на поверхности небольшого супового озерца кусок мяса.

— Куда полез грязными руками?! — прогремел вдруг над моим ухом страшный голос.

От испуга я едва не кувырнулся в котел, но в последний момент все-таки удержал равновесие и оглянулся. Какие, там четыре метра, мама дорогая, в этом дородном дяде их было не менее шести. Такого легче убить, чем прокормить. Немудрено, что старушка Земля сделала свой выбор в пользу более мелких особей, редко достигающих в высоту двух метров и куда менее чревастых. Что касается лица волота, то худого слова о нем не скажу. Среди человеческих физиономий попадаются много гаже. Зубы, правда, впечатляли, но сказать, что его клыки размером с кабаньи, было бы явным преувеличением. К сожалению, было у него два глаза, так что вариант, использовавшийся хитроумным Одиссеем в противоборстве с циклопом, отпал сам собой.

— Вадим Чарнота, путешественник, — представился я.

— Витязь?

— Боже упаси. Ученый-этнограф. Изучаю местный фольклор. Окрестные жители порекомендовали мне вас как большого знатока в этой области. А это господин Крафт, мой коллега. Историк, гуманист, просветитель.

— Волот Имир, — представился в свою очередь великан. — Владыка всей земли от моря и до моря. Вы атланты?

— Да как вам сказать, — пожал я плечами. — С одной стороны, вроде бы да, а с другой — нет.

— Изгои, значит, — сделал неожиданный вывод хозяин.

Спорить я с ним не стал, ибо успел уже догадаться, что господин Имир недолюбливает атлантов, но, возможно, к изгоям он отнесется более снисходительно. Тем более что у меня не было ни малейшего желания ввязываться в древнюю распрю между атлантами и волотами, которая разрешилась, к нашему удовольствию, много тысяч лет назад.

— Что вам нужно в моем замке?

— Сущая ерунда. Куда-то запропастился Грааль, и мы с коллегой подрядились его отыскать.

Гром загромыхал так неожиданно, что я невольно вздрогнул. Впрочем, как вскоре выяснилось, оглушительные раскаты не имели к атмосферным явлениям никакого отношения — это смеялся волот. Видимо, у него было весьма специфическое чувство юмора. Я лично ничего смешного в возникшей ситуации не находил. Скорее уж испытывал некоторое беспокойство по поводу приплясывающей и махающей огромными ручищами туши: ненароком она могла раздавить нас с Вацлавом Карловичем.