месяца.
– Много ли будет стоить полет? – с тревогой спросил он.
– О, нет! Вам разрешено использовать разумное количество бесплатной энергии. Я думаю, что этого хватит на полмиллиона миль в год для машины мощностью пять тысяч лошадиных сил.
– Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, – обрадовался он.
Через несколько минут они стояли перед регистратором.
– Так вы хотите выйти замуж немедленно? – спросил он.
– Да, немедленно, – ответили они оба ему.
– Я сейчас позвоню в главный регистрационный отдел и проверю эти данные.
Они немного нервно ждали результата.
– Я думаю, было бы лучше отложить ваш брак, – сказал он наконец. – Ваш рейтинг, мисс Морган, очень высок, и власти сказали мне, что Роджер Уэллс, вероятно, будет переведен в другой рейтинг очень скоро. Его новый рейтинг, добавленный к вашему, может привести к тому, что ваш общий рейтинг превысит допустимый максимум.
– У вас есть все данные о нас, и вы их подтвердили, мы настаиваем на том, чтобы пожениться немедленно.
– Это ваше право, если вы настаиваете, – согласился он.
– Мы действительно настаиваем, – воскликнули оба в один голос.
Через несколько минут простая церемония закончилась, и они были объявлены мужем и женой "до тех пор, пока вы оба этого желаете", следуя обычаю, согласно которому брак – это земное соглашение и бесполезен, когда оно становится отвратительным для заинтересованных сторон.
Их самым первым действием было позвонить на яхту и рассказать изумленному владельцу, что они сделали. Он только что обнаружил их отсутствие и задавался вопросом, что ему следует делать. Их возвращение все исправит, и они смогут продолжить путешествие на Бермуды так, как все было запланировано. Вскоре они отправились в обратный путь, и Роджер Уэллс выразил крайнее изумление, когда его невеста на час включила автоматическую карту записи, на которой был отмечен не только их курс, но и курс яхты, так что пропустить их было бы невозможно.
Велико было ликование на борту в тот вечер, когда они вернулись. Новость об их браке была передана по радио.
Позже от правительства пришло сообщение, в котором говорилось, что Роджер Уэллс был назначен помогать экспертам по истории Национальной библиотеки в изучении записей его периода.
Теперь, столкнувшись лицом к лицу с этим новым миром, он больше не чувствовал себя одиноким, потому что все мечты его жизни сбывались, а его красивая и одаренная жена сияла от радости.
КОНЕЦ
ПОДВОДНЫЙ ЭКСПРЕС
Дж. Родман
2500 г. н.э.
Я уже много лет планировал путешествие в Лондон в одной из больших субмарин I.E.C., но никогда до этого дня мне не удавалось наладить свой бизнес и дела с нефтью так, чтобы организовать поездку. Однако в этом была компенсация, поскольку действия патентов Международной Экспресс-Компании недавно истек, что позволило мне увидеть новые разработки, которые позволили судам Компании так далеко опередить многие другие подводные корабли, которые выгружали свои грузы из заполненного водой лабиринта под городскими улицами. Господин Баббингтон, вице-президент компании, был воплощением доброты. Он устроил так, чтобы я все увидел. И все же, пока мы ждали появления рейсового корабля, каждая последующая минута увеличивала мое нетерпение.
С полчаса времени ожидания я был решительно не в духе. Я обвел взглядом маленькую подземную комнату, в десятый раз заметив маленький лифт, приютившийся в углу, готовый поднять нас на уровень старого Бродвея в 300 футах над головой. Я с раздражением уставился на бледного мужчину, который сидел перед маленьким коммутатором и перебирал пальцами ряд кнопок. Мне захотелось вцепиться ему в горло, но не потому, что он был причиной опоздания подводников, а потому, что я был зол, а он был анемичным и выглядел несчастным. Мои глаза блуждали по противоположной стороне камеры, огромной стене из толстого прозрачного стекла, размером с витрину, чьи стальные решетки напомнили мне о тюрьмах, использовавшихся во времена наших предков. Затем, вглядываясь в зеленую жидкость по ту сторону стекла, я увидел, что мой друг, мистер Бэббингтон, дотронулся до оператора на коммутаторе. На мгновение я подумал, что последний включил еще одну большую лампу, которая заливала канал светом, но когда я посмотрел, сияние приблизилось, и с внезапным биением моего сердца я понял, что мой корабль наконец-то прибыл.
Гигантское сигарообразное судно двигалось носом вперед, когда передняя часть его корпуса проскользнула мимо, я увидел капитана на мостике, который напоминал маленький эркер. Он весело махнул рукой Баббингтону, от которого я услышал бормотание о судьбе, Фортуне и денежной стоимости сорока пяти минут опоздания подводного аппарата. Затем, как раз в тот момент, когда я прочитал большие белые буквы на ее корпусе, означающие, что это судно Международной экспресс-компании номер 352 из Нью-Йорка, оно остановилось с легким толчком о боковые зажимы амортизаторов.
Секундой позже бледный оператор нажал одну из своих кнопок, и, когда мои глаза проследили за направлением его взгляда, я увидел огромный вертикальный цилиндр, рассекающий воду при спуске на ожидающую подводную лодку… Раздался тихий лязг стали о сталь, а затем, когда другая кнопка коснулась анемичного пальца оператора, шесть металлических рычагов выдвинулись из цилиндра, прочно зафиксировавшись на таком же количестве замков на корабле. Одновременно поток бурлящей воды начал вытекать из ряда люков с электроприводами, проходящих вокруг основания большой трубы. Это, однако, прекратилось через несколько секунд, после чего над коммутатором вспыхнул свет.
– Пошли! – крикнул мистер Бэббингтон. – Он подал сигнал, что вода выбрасывается из цилиндра. 352-й откроет свои люки, и начнется погрузка.
Я последовал за ним в лифт, который поднял нас на 265 футов в загрузочное помещение, куда через вентиляторы доносился лязг и гам оживленных улиц Нью-Йорка. Эти звуки были как эхо звуков, которые должны были исходить из этой комнаты, когда прибывали ящики и убирались контейнеры. Но из самой комнаты не доносилось ни громких звуков, ни лязга тяжелых предметов, ни криков, ни грохота грузовиков. Я заметил груды упаковок и ящиков, аккуратно уложенных на пол по желобам для сжатого воздуха, ведущим из комнаты регистрации на уровне улицы. Каждая стопка была помечена в соответствии с пунктом назначения – Сиэтл, Сан-Франциско, Лондон, Париж, Сингапур, Пекин и т.д. Грузы для Чикаго и Сиэтла в данный момент собирались мощными маленькими газопоршневыми кранами и выкладывались на большие подъемные платформы, которые поднимали их через потолок. Мистер Бэббингтон кивнул в сторону поднимающихся ящиков.
– К воздушным лайнерам, – сказал он. – Лифты ведут к посадочным башням на крыше.
Мы добрались до трубчатых шахт, ведущих к каналу, как раз вовремя, чтобы увидеть, как мой багаж исчезает в глубине.
