— А это кто?
— Это моя мама! — радушно ответил парень и взял мальчика за подмышки и спустил до конца со ступенек.
Пирс снова осматривался по сторонам, что после пожалел об этом. В другом углу лежали кровавые трупы нескольких девушек и девочек. Мальчик пару секунд разглядывал, пытаясь понять что это такое, но потом Ральф отвлёк его, поставив небольшую табуретку возле Салли.
— Присаживайся, а то устанешь стоять! — парень обращался с ним очень ласково.
— Снова привёл кого-то… — сиплым голосом говорила мать Ральфа, тон у неё был умирающим.
— Тише, мамочка… — подошёл к женщине Доррис и присел. — Чтоб ты знала, его зовут Салли.
— Мне всё равно. — подняла глаза она на сына.
— Знаю, мама, знаю! — гладил ей по голове Ральф. — Тебе на всё плевать… на меня, на семью… на папу…
— Опять про своего никчёмного отца твердишь! — повысила женщина голос, и надорвалась вперёд, гремя цепями.
Ральф откинулся спиной на пол от неожиданности, в таком лежачем положении он проговорил:
— Знаешь, ты мне напомнила пёсика тёти Наташи, вечно злой и вечно хочет загрызть кого-то. Рвётся на тебя, а потом цепь волочит его назад… Да… — Доррис усмехнулся и поднялся с пола. — Кстати! Уже пришли. Дверь наверху хлопнула.
По дому раздались шаги, и скорее не одного человека.
— Закрутки в подвале, тёть Наташ! — рядом с входом в подвал прозвучал голос подростка.
— Ох, Илон, мне что, с тобой идти? — усталым голосом сказала Наташа, будто добирались сюда с другого города.
— Конечно-конечно… — с фальшивой вежливостью ответил Илон.
Отвратительный скрип от двери разнесся по всему подвалу. Первой вошла тётя Наташа. Она медленно и аккуратно спускалась, словно боялась упасть. Женщина резко замерла на полпути по ступенькам.
— Камилла… — с ужасом проговорила она, как вдруг внезапно, что-то пнуло очень жестко ей по пояснице.
Наташа свалилась вниз, сильно ударившись грудью и лицом об пол. Она какие-то секунды не могла осознать, что с ней произошло. Женщина с трудом огляделась назад: на ступеньках был Илон, который захлопывал двери подвала.
— Илон, сильнее надо было толкать! — Ральф приблизился к тёте Наташе. — Пожалел что ли?
— Не учи ученого! — Илон спрыгнул с последних четырёх ступенек. — Она ниже меня стояла.
— Убедил, малой! — довольно произнёс Доррис и взял женщину за запястья и поволок к столбу левее от Камиллы.
Ральф оставил её в положение сидя и отправился на поиски цепей. Наташа потеряла дар речи и ничего не говорила. Она приложила ладони к лицу, а затем убрала, после чего увидела на них кровь. Пока тётя Наташа приходила в себя от такого шока, Ральф уже отыскал нужное ему приспособление. Парень защёлкнул наручники на женщину, когда обмотал цепь вокруг неё и столба.
— Господи… Господи помоги! — молилась Наташа слёзно.
Илон встал рядом со старшим братом и несчастной женщиной. Ральф заулыбался ей как последний псих и развёл руки:
— Бога нет, тетя Наташа… Здесь его нет!
— Господь всегда в моём сердце! — задели её слова парня, но она не отступала в вере.
— Как жалко звучит это! — простонал Илон, типо он сочувствует.
— А знаешь почему люди именно в её возрасте и старше, так сильно верят в Иисуса? — спросил загадочно Ральф, глядя на Илона.
Подросток только пожал плечами, так как понятия даже и не имел. Доррис ответил на свой же вопрос:
— Когда они совершают большой грех в молодости, то потом только вспоминают, что скоро помрут, а в аду гореть-то не хочется… Душу очистить пора… Так же, тётя Наташа?
— Это ложь! — сердито крикнула она.
— Ты тоже в старости каяться будешь за то что натворил? — шутливо сказал Илон, присев на корточки.
— Я не верующий и не буду им. — Ральф двинулся к шкафчикам и продолжал говорить с некой иронией. — Молодец, мама, что выбрала такое место, где кругом тихо и мало людей… машины редко проезжают, а дома далёко друг от друга. Кричите хоть до потери голоса: вас никто не услышит!
— Что с вами стало? — рыдала Наташа. — Вы же были хорошими мальчиками, весёлыми… Что случилось?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Мы притворялись такими! — ехидно ответил ей Илон и затем показал на свою мать. — Она довела…
Ральф вернулся с пятерыми разными ножами и разложил их с правого бока от женщины.
— Сейчас поэкспериментируем… — парень взял нож Деба. — Этим красавцем обычно разделывают рыбу, а я вместо рыбы использую твою икру. Ещё кость вытащить попытаюсь.
— Приступим? — потёр ладони Илон.
— Не убивайте! Что я вам сделала? — тряслась вся от страха женщина.
— Окружение часто влияет на поведение человека… — начал разъяснять Ральф. — Вы подруга моей мамы, а моя мама шлюха… Что выходит?
— Что она такая же! — закончил Илон и расплылся довольной лыбой.
— Всё верно! — одобрительно сказал Доррис.
— Это не так! Прошу не губите! — жалостно вопила Наташа.
Братья переглянулись и злорадно ухмыльнулись. Илон поднял указательный палец кверху:
— О! Наташка не видела дочку ещё!
— Точно! — Ральф подскочил с места.
Через пару мгновений он приволок труп своей бывшей девушки и положил возле ног женщины. Девушка была с выколотыми глазами и с изрезанными щеками, также не её обнаженном теле было множество глубоких порезов.
— Пипец красотка! — с издевкой прокомментировал подросток.
— Ди. Дина… — на глазах Наташи выступили крупные слёзы, через несколько секунд она начала истерично рыдать.
— Хватит издеваться над ней, ублюдки малолетние! — заорала Камилла на сыновей. — Оставьте Наташу и лучше убейте меня!
— Это не лучше… — качал отрицательно головой Ральф.
— Эй, бро! — дёрнул Илон брата за руку. — Мы про пацана забыли!
— Ах, да! — Доррис совершил оборот и позвал мальчика. — Салли, сейчас будешь принимать решение! Иди ко мне!
Салли совсем затупил, что ему надо подняться и продолжал сидеть. Илон махал двумя руками, поторапливая тем самым мальчика. Пирс всё-таки одумался и подошёл к ним. Ральф схватил с пола тонкий длинный нож и присел напротив Салли:
— Смотри! — парень приставил острие ножа на своё оголённое плечо. — Я начинаю неспеша прорезать себе руку. Это своего рода таймер. Когда я дойду до кончика среднего пальца, то этот нож окажется у тебя в глазу. Чтобы этого не произошло, надо решить кого мне убить: маму или тётю Наташу.
— Старт! — скомандовал Илон.
Как говорил Ральф, он в самом деле начал резать себя. Маленькая алая полоска уже была на его плече. Салли переводил взгляд то на женщин, то на пацанов. Выбор был безумно тяжёлый. Мальчику было очень жаль их обоих. Пока он собирался с мыслями, Доррис уже дошёл до локтя. Пирс окончательно растерялся и не знал куда деться. Лезвие добралось до ладони, чуть-чуть, и мальчик останется без глаза.
— Не надо никого убивать! — выдавил из себя Салли такое решение.
Ральф убрал нож в сторону и добродушно улыбнулся:
— Как хочешь… Твоё решение многое значит для меня…
Подросток топал ногами на месте от возмущения. Доррис остановил его и показал жестом, что всё нормально.
— Надо потрепать немного тогда… — предложил Илон затем.
— Есть идеи? — выжидающе вглядывался в брата Ральф.
Подросток сделал задумчивую физиономию, после выпалил:
— Пизду и сиськи отрезать!
— Выберу только грудь… — снова взял нож Доррис. — Можно раздробить ещё кости рук и ног.
— Подожди, сейчас молотище приебашу. — Илон погнал к шкафчикам.
Ральф разрезал ей блузку и небольшой кусок ткани сунул ей в рот. Наташа начала судорожно дёргаться. Парень не обращал никакого внимания и продолжал избавлять её от одежды. Оголив полностью верхнюю часть тела женщины, Ральф приступил пилить зубчатым ножом правую грудь. Кровь хлестала ручьём по её телу и небольшие лужицы уже образовались на полу. Наташа дергалась и заглушёно орала во всю глотку. Илон отыскал наконец молоток и подошёл к Доррису. Салли со страхом наблюдал за всем этим, сидя на полу. Ральф расправился с грудью и бросил её рядом с женщиной. Наташа глубоко втягивала воздух. Парень перевязал ей куском оставшейся блузки правую сторону груди, туго затянув на узел.
