высадить в первой волне целую дивизию морской пехоты. Сможет армия им противостоять?
– Если будет хоть маломальское прикрытие с воздуха, то сможет. Хотя мы вынуждены дробить свои силы, американцы могут высадиться как здесь, так и севернее, в Усть-Камчатске. А если прикрытия с воздуха не будет, то все будет гораздо хуже. Как в Корее десять лет назад.
– ВВС сделают все, что в наших силах. Но не забывайте, у нас всего три десятка истребителей, через сутки это число удвоится. И все. А у противника только на одном авианосце почти сотня машин и большинство – ударных, а ведь к нам подойдет не один авианосец, – грустно произнес полковник Калинин.
– Тогда я отдаю приказ своему резерву, мотострелковому полку в Долиновке, немедленно выдвинуться в район Северные Коряки – Елизово. Иначе он просто не сможет это сделать под ударами с воздуха. Усть-Камчатской группе придется держать побережье своими силами. Если противник высадит дивизию морской пехоты там, мы не удержим устье Камчатки, но, в конце концов, это не смертельно. А если мы потеряем район Петропавловск – Елизово – Вилючинск, это будет катастрофа.
– А какие силы остаются в Усть-Камчатске? – спросил Ярошевич.
– Один батальон 211-го мотострелкового полка. Сам 211-й полк находится в Ключах, вместе с одним дивизионом 122-миллиметровых гаубиц 157-го артполка, части уже получили приказ о рассредоточении и могут быстро прибыть в Усть-Камчатск.
– Еще в этом районе у нас дислоцирован 524-й отдельный береговой артдивизион, правда, на старой матчасти. И мы заканчиваем формирование двух пулеметных взводов из местных призывников, на базе сокращенной два года назад береговой отдельной пулеметной роты, благо все оружие осталась на местных складах, – дополнил начальник штаба флотилии.
– Хорошо, товарищи. Так и поступим. Дополнительно я прошу вас выделить из состава зенитных средств полков хотя бы по одному орудию для прикрытия ключевых мостов, и сделать это немедленно, – обратился Ярошевич к командиру 22-й гвардейской. – Понимаю, что это крайне мало, но единственная на всю Камчатку зенитно-ракетная бригада нужна здесь, для прикрытия города, основного аэродрома и баз флотилии.
30 октября, местное время 23:55.
Центральный пост эсминца «Бесшумный».
80 миль к юго-западу от острова Беринга
Эсминцы проекта 31К были одними из самых загадочных кораблей советского послевоенного военно-морского флота. Они были спроектированы и переоборудованы на базе уже устаревшего к 1950-м годам проекта 30-бис, как специальные корабли радиоразведки. Но общее отставание СССР в радиоэлектронике привело к тому, что, в отличие от своих западных аналогов, в один корабль весь радиоэлектронный комплекс разведки попросту не влез из-за перегрузки. Поэтому комплекс был разделен на два корабля, которые предполагалось использовать совместно. «Мы с Тамарой ходим парой» – так шутили советские моряки при виде силуэтов эсминцев проекта 31 К.
В кораблях варианта 1 аппаратура радиоразведки позволяла перехватывать радиосвязь противника в диапазонах ДВ, СВ, КВ и половине диапазона УКВ. Остальную половину диапазона УКВ должен был перехватывать второй эсминец, построенный по проекту 31 К, вариант 2. В итоге кораблей проекта 31К построили 8 штук. Северный флот, или, как шутили советские моряки, «Самый флот», получил 4 единицы. Тихоокеанский флот («Тоже флот»), а конкретно Камчатская военная флотилия, получил пару этих кораблей. Пара досталась и Черноморскому флоту (по шуточной терминологии – «Чем-то флот»). А вот «Как бы флот» (в смысле Краснознаменный Балтийский флот) не получил этих кораблей вообще.
Командир эсминца, он же по совместительству командир группы, капитан 1-го ранга Лесной, устало потер глаза и обратился к старшему офицеру корабля:
– Пойду прилягу на пару часов, пока все спокойно.
Но не успел он открыть дверь центрального поста, как один за другим последовали несколько докладов:
– Докладывает пятый пост, наблюдаю работу радара, по характеристикам предположительно классифицирован как SPS-8. Нет, работает уже две РЛС этого типа! Пеленг приблизительно 130 градусов. Судя по силе сигнала, дальность ориентировочно двести пятьдесят – триста миль. Присвоены коды «сигнал-1» и «сигнал-2».
– С «Безбоязненного» сообщают, что засекли работу группы авиационных УКВ-радиостанций, пеленг 130 градусов, сигнал постоянно усиливается! Тип радиостанций однозначно определен как американский! Присвоен код «сигнал-3».
Капитан Лесной, еще стоя лицом к двери, вытер испарину, мгновенно выступившую на лбу, несмотря на прохладную атмосферу центрального поста. Нельзя, чтобы подчиненные это видели. Вот оно. Началось. «Восьмерки» стоят только на американских авианосцах, это радары привода и управления воздушным движением. И если их работает два, значит там, как минимум два авианосца. А что означает доклад с «Безбоязненного»? Американцы их тоже засекли, и к ним уже летит ударная группа? Тогда время их жизни исчисляется уже минутами, два десятка зенитных автоматов ЗИФ-31 на четырех эсминцах смогут только помочь подороже продать свои жизни против двух авиакрыльев палубной авиации противника. Но кап-раз не был рафинированным интеллигентом, а был военным моряком, поэтому, повинуясь накрепко вбитым еще в училище рефлексам, начал командовать:
– Передать на остальные корабли, через минуту поворот «все вдруг», курс 280, увеличить ход до 25 узлов.
– Связь со штабом флотилии, срочно, доложить об обнаружении американской АУГ.
Его прервал еще один доклад связиста:
– Доклад с «Безбоязненного», «сигнал-3» постоянно меняется по пеленгу к северу, одновременно усиливаясь!
Или капитану показалось, или в голосе связиста-оператора послышалось явное облегчение. Скорее второе, ведь если пеленг постоянно меняется, это значит – не к ним. Значит, их пока не заметили, это значит, они проживут еще какое-то время, в этом всемирном кошмаре. Так, а если не к ним, то к кому? Одного взгляда, брошенного на большую карту, лежащую на штурманском столе, оказалась достаточно, чтобы понять, куда. И к кому.
– Связь со штабом установлена? Добавить, по данным радиоразведки, наблюдаю полет группы американских самолетов в направлении острова Беринга, предполагаю, с целью атаки, ориентировочное время атаки…
– Мичман, сколько у тебя выходит? – обратился он к планшетисту.
– Если они скорость не увеличат, то примерно 30 минут…
– Через 25 минут, – закончил капитан Лесной. Чуть подумав, он обратился к начальнику узла связи:
– У нас есть частоты и коды связи с аэродромом и постом РЛС на острове?
– С летчиками нет, с РЛС есть.
– Срочно свяжитесь с локаторщиками, предупредите их о возможной атаке!
31 октября, местное время 00:05.
Сопка в 15 километрах на юго-восток от села
Никольское, остров Беринга. Пост РЛС П-10
Вообще-то на Командорах погода еще хуже, чем на Камчатке. Тем более в конце октября. Тем более почти на самой высокой горе. На этих чертовых островах, «где грибы выше деревьев» (по расхожей местной шутке, на самом деле карликовые деревья, растущие на острове Беринга, за немногим исключением, ростом ниже подосиновиков), снег в горах
