хоть кого-нибудь. Даже мама на его стороне.
– Иримэ? – спросил Арэвил освоей невесте.
– Ром женится на ней в день коронации, – тихо ответила Лерика, опустив глаза. Она знала, как сильно ее любит Арэвил. Ее слова вырвали сердце принца. Как же было больно…
– Мудрый ход – убьет двух зайцев сразу, – произнес Кассим.
Арэвил резко встал из-за стола, уронив стул, и отошел к окну, отвернувшись от сестры и учителя. В груди все сжималось, слезы просились наружу.
– Раз так, мне здесь больше делать нечего, – Арэвил повернулся. – Помоги мне выбраться из королевства, – обратился он к Лерике.
– Куда ты пойдешь? Там некому будет помочь… Ты там можешь погибнуть…-завозражала сестра.
– Он погибнет здесь, если останется,– сказал Кассим.
Арэвил увидел в глазах старика понимание и сочувствие. Но легче от этого не стало. «Я уже умер…»
Лерика ушла.
Больно… Как больно… Почти все, кого он любил и кому верил, отвернулись от него.
Он сидел за столом с Кассимом и смотрел в одну точку, ничего не замечая вокруг. Лерика обещала все подготовить к побегу и должна была вернуться через пару дней. Стражники и солдаты шерстили город в поисках убийцы, но дом старого серого эльфа Кассима обходили стороной – никто не хотел прогневать его.
Кассим был сильнейшим эскандером (магом, чародеем) в королевстве. И он терпеть не мог лжи. Старик сразу распознавал вранье. Еще молодым он перебрался в Альвахейм, где стал преподавать магию. Серые эльфы – маги самые знающие. Таких обширных библиотек как у них, нет нигде. Такие библиотеки открыты для всех эльфов, кто желает учиться и совершенствоваться. Прожив пятьсот лет на родине, Кассим отправился странствовать. Начитавшись свитков и книг, он захотел некоторые сведения проверить сам.
– Погадай мне, – Арэвил решил хоть как-то отвлечься от терзавших его мыслях об утраченном.
– Что? – удивился Кассим.
– Ты же двинер – умеешь предсказывать будущее. Что меня ждет?
– Раньше ты в эту ерунду не верил, – улыбнулся старик.
– Теперь я уже не знаю чему и кому верить. Хуже уже не будет – некуда.
Старик взял руки принца в свои и посмотрел на его ладони. Потом встал и принес небольшую плоскую серебрянную чашу, украшенную непонятными символами.
– Положи на чашу ладони, – сказал Кассим.
Арэвил послушно исполнил просьбу. Со дна чаши, подобно туману, стал подниматься свет. Арэвилу стало больно на него смотреть, и юноша отвернулся.
– Достаточно, – произнес старый маг. После того, как Арэвил убрал ладони, Кассим долго всматривался в дно посудины.
– Что там? – не выдержав напряженного молчания, спросил принц.
Кассим начал говорить:
– Я вижу тебя совсем другим, не того Арэвила, что теперь сидит передо мной, убитый предательством, а Арэвила возмужавшего, сильного. Покинув Альвахейм, ты потеряешь память…
« О, это то, чего мне сейчас хочется больше всего на свете», – подумал про себя принц.
– … но обретешь настоящий дом. Твоя детская мечта исполнится, только сначала тебе придется умереть.
– Что?
– У тебя со слухом плохо? – насупился старик. Арэвил сразу же замолк. Его вид говорил о готовности слушать дальше. – Твоя судьба – это маленькая девочка, поцелованная солнцем. Тебе предстоит научить ее всему, что ты знаешь и умеешь.
Арэвил пытался вспомнить о чем он мечтал в детстве, но из-за последних событий воспоминания о прошлом словно были заперты в отдаленных уголках мозга, не желая открываться.
– Чему я смогу научить дитя? Я свою-то жизнь привести в порядок не могу. От меня даже родные отвернулись…
– Не все,– напомнил Кассим. – Ты лучший из воинов в королевстве. Тебе нет равных. Даже Ром твоему мастерству завидует и боится, потому что всегда тебе проигрывал. В этом ребенке ты сможешь реализовать себя, сделать ее такой, каким мог быть, но уже не станешь волею судьбы. Будь для девочки духовным наставником.
– А как я найду ее?
– Она сама тебя найдет. Ты ее узнаешь, не волнуйся об этом. Только не теряй голову от ученицы, – лукаво подмигнул старик. Арэвил вопрошающе посмотрел на него.– Твое сердце сейчас разбито, но время лечит любые раны. Девочка вырастет у тебя на глазах, распустится, подобно бутону цветка. Она станет прекраснее, чем утренняя заря. Но не влюбляйся в нее – не ты ее суженный, а она – не твоя. Иначе любовь вас погубит, – один из вас просто погибнет, защищая другого. На красавице лежит проклятие, твоя судьба заключается в том, чтобы помочь ей от него избавиться. А в бою, как известно, нужна ясная голова. Но влюбленные ее совсем теряют и действуют безрассудно.
– А можно ее сейчас увидеть? – у принца проснулся интерес.
– Только краем глаза, – уступил Кассим. – Дай руку.
Арэвил протянул учителю ладонь. Старый эльф опустил ее на дно чаши. Снова поднялся туман, но тут же расступился, открывая взору очертания хрупкой фигуры. Она стояла к принцу спиной, вдоль которой лежала тяжелая коса. Силуэт повернулся лицом к Арэвилу. Стало видно лицо, покрытое веснушками, и озорные голубые глаза. Фигурка вскинула руки, в которых держала сабли эльфийской работы – такие же тонкие и изящные, какие были у Лерики. Принц глазам не верил, не мог оторваться от видения. Его прервал Кассим:
– Будет. Налюбуешься, когда время придет, – и разогнал иллюзию подобно стайке назойливых мух.
Видение исчезло.
– А сюда я когда-нибудь вернусь?
– У тебя появится возможность. Но вернуться или нет, решать тебе. Только не бросай девочку. Ты – единственный, кто останется в ее жизни из всех близких и родных ей людей.
– Расскажи еще…
– Всему свое время, мой друг, – сказал Кассим, убирая чашу на место. – И не ворчи. Я, хоть и старый, но все слышу.
– Кассим, что я дам ребенку? Я – изгой.
– Тогда я могу тебя обрадовать – то место, куда ты попадешь, как раз для тебя. Там все изгои.
В это время в двери вошла Лерика.
– Привет всем, – она поцеловала старика в щеку, обняла брата. – Все готово. Когда стемнеет, можем уходить.
– На чем мне выбираться из королевства?
– Лошадь явно не подойдет – слишком заметно. Ведь тебя все ищут. Ром поручил солдатам сутками потрулировать улицы. Нужно что-то быстрое, что передвигается не по земле, а по воздуху.
– Драконы?
– Да, – ответила Лерика.
– Но, как мы проберемся к замку? Да и воздух, наверное, тоже под надзором.
– Нужно будет снова остановить время. Кассим, ты поможешь? Я не могу более, чем на пять минут.
–Она еще спрашивает, – буркнул старик. – На пять минут, говоришь? Плохо я тебя учил, значит.
– Но я год как не летал. Тесса меня уж и не помнит – отвыкла, – волновался Арэвил.
– Я каждый день носила ей
