Алексей вздрогнул. Он уже понял, что директор шуток не любил.
— Вы хоть скажите, что меня там ждет.
— На определение нужно от десяти часов. Когда пошлем вас, все пройдет быстрее. Николай, кого подключили? Сообщи ему.
— Девчонка, — ответил ученый.
— Твоя дочь. Можешь начинать вспоминать, что она в последнее время читала. Или о чем думала.
О чем думала? Да как все девочки ее возраста — о парнях. О белых принцах, о крутых похитителях. Запирай меня скорей, увози за сто морей. Тю-тю-тю, тра-ля-ля. Сопли с сахаром. Тьфу.
— Оля, — проговорил Каширцев. Посмотрел в лицо директору. — Надеюсь, когда меня будут есть, вас стошнит на ваш шикарный костюм.
Директор потемнел лицом.
— Иди! — приказал он.
Алексей шагнул в стену из белого огня.
ГЛАВА 4
Первая мысль была как в старом мультфильме. Где Гуфи кричит — Свет, кто выключил свет?
Яркая вспышка ударила по глазам. Вот тебе исполнение желаний. Не зря кто-то сказал, будьте осторожны в своих мечтах, они могут исполниться. Пока Алексей протирал слезящиеся очи, до ушей донесся запоздалый гром, словно тягучий выстрел над головой. По волосам хлестнули струи воды, потекли за шиворот. Алексей сильнее закутался в куртку. На десять секунд стало тепло и комфортно. Потом ливень промочил всю одежду насквозь, ткань мигом похолодела, начала липнуть к телу. Алексей наоборот стал теперь распрямляться, чтобы не мерзнуть так сильно.
Снова сверкнула молния. Негативом проявились деревья — толстые, раскоряченные. Ветки торчат, как когтистые лапы.
Недалеко раздался костяной перестук. Алексей замотал головой в поисках источника. Потом хлопнул себя по лбу. «Это ж мои зубы», — догадался он. Алексей съежился под акустической атакой грома.
Всматриваясь в темноту, в которой начал что-то понемногу различать, он пошел вперед. Не зная, куда идет, к чему. Но не стоять же на месте. Под ногами хлюпала грязь, жирная, вязкая. Килограммами липла к подошвам. Приходилось идти, высоко поднимая ноги, как цапля и каждый раз сильно трясти, чтобы грязь отлепилась. И он еще жаловался на свою улицу. Да по сравнению с этим болотом у него дома просто Сахара настоящая.
Через десять шагов Алексей почувствовал, что дождь куда-то подевался, а все что сейчас течет по его телу и хлюпает в ботинках — это пот. Вязкий как желе и соленый, как сто селедочных рассолов.
Сверкнула молния, и в ее отблеске Алексей увидел прямо перед собой контуры коней, тащивших огромную карету. Он вздрогнул от неожиданности.
Ливень шумел, забивая приближающийся топот. Снова ударил гром. Протянулся от востока да запада как на замедленной кассете. В грохоте грома карета подъехала совершенно неслышно. В черноте ночи она выглядела еще чернее. Словно идешь в полночь, и видишь перед собой вход в пещеру. Была она массивная, как крепость. Кони — огромные тяжеловозы, но видно, что могут пойти и вскачь.
Карета остановилась. В боку открылся квадрат света. Его тут же затмила человеческая фигура. Что-то прокричала.
— Чего? — переспросил Алексей.
Гром растаял вдали.
— …я говорю, тебе что, жить надоело? — проорал человек. Он вылез в окно по пояс. Низ освещен, а верх темный. Из-за этого смахивает на негра, только зубы не блестят.
— Что смотришь? — снова заорал человек. — Садись быстро, а то не успеем.
Он обратно всунулся в окно. Задел головой о край. Выругался. С головы упала шляпа. Алексей подхватил ее на лету за поля. В боку приоткрылась тонкая щель двери. Алексей быстро распахнул ее во всю ширь. Скользнул внутрь и сразу закрыл. Из груди вырвался блаженный вздох. Сухо, ничего не льет на голову, тепло, светло, ничто за ноги не хватает.
— Спасибо, — сказал ему человек. Взял из руки шляпу и водрузил ее на голову.
— Вам спасибо, — проговорил Алексей, стуча зубами.
— Не за что. Дьявол тебя носит но ночам, — он протянул руку. — Джон. Сильвестерн Джон.
— Алексей.
Джон пожал ему руку.
— Странное имя, не здешнее.
— Да, — Алексей кивнул. — Можно и так сказать.
— Сразу видно. Вид у тебя какой-то провинциальный.
Джон внимательно смотрел на Алексея, словно сомневался в собственных выводах. Алексей в свою очередь посмотрел на него. Обыкновенный человек, не скажешь сразу, что придуман. Среднего роста, жилистый. Одет в штаны из грубой материи, выкрашенной в серый цвет. Рубашка тоже грубая, была бы белая, если бы не грязь. Поверх что-то старомодное, что Алексей сходу назвал сюртук. Ботинки — топором их вырезали что ли эти ботинки, и канатами прошивали?
Джон заметил любопытство, усмехнулся. Суровость лица сразу разгладилась. Морщины разошлись. Так на взгляд ему дашь лет тридцать, не больше. А вот глаза — старика. Голубые, в них отражался опыт прожитой трудной жизни, немалые потери, смерти близких. На секунду Алексею стало страшно. Он представил, какой взгляд будет у него если он проиграет.
Джон снял шляпу. Из-под нее показались коричневые волосы.
— Постоянно падает, — пожаловался он.
В передней части кареты было вырезано широкое, но невысокое окно, завешанное занавесками из мешковины. Джон высунулся в него, вернулся обратно с поводьями в руках, занавески задвинул оставив лишь узенькую щель. Оттуда тянуло сыростью.
— Н-но, пошли, — Джон дернул поводьями, карета качнулась, медленно поехала в ночи. Скорость постепенно наращивалась. Лошади всхрапывали, недовольно ржали. Освещенные зады блестели от потеков воды и грязи, хвосты висели тряпками. Алексею стало их жалко.
— Черт меня дернул у сестры задержаться, — проговорил Джон. К Алексею он не поворачивался, дорога отнимала все внимание. — Думал, успею. А тут как на зло ливень, а они вот-вот появятся. — Джон освободил одну руку, порылся в широких карманах, вытащил пистолет. При виде огнестрельного оружия Алексей сразу напрягся. Джон заметил.
— А ты чего насторожился? — В его голосе послышался испуг. — А ну лови.
Воздух прочертили два маленьких темных предмета. Алексей машинально сжал пальцы. Джон несколько секунд пристально смотрел на него, потом облегченно выдохнул.
— Давай сюда, — он протянул руку.
Алексей разжал ладонь. На ней лежали маленький кусочек металла, блестящего серебром, и привязанный к нему тесемкой деревянный кубик. Он переложил их в ладонь Джона. Тот спрятал в карман.
— Оружие есть? — спросил он. Алексей покачал головой.
— Ну, ты, парень, видно совсем дурак. Ночью гуляет, да еще и без оружия. Давно с ума сдвинулся?
Из темноты за окном раздался далекий вой. Джон высунулся в боковое окно, покрутил головой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
