– Я проверил информацию по тому номеру, – продолжал он, не отрывая взгляда от монитора. – Выяснилось, что один из новых сотрудников отдал предназначенный тебе номер одному конфликтному клиенту. Затем он разместил тебя в маленьком номере, так как считал, что его уже привели в порядок.
– Понятно.
Вполне логичное объяснение. Оливия вздохнула. Значит, она действительно слишком бурно отреагировала. Но и Бен повел себя не лучшим образом. Тем не менее он явно не собирается извиняться. Когда Оливия уже была готова причислить его к многочисленному племени мерзавцев, Бен внезапно заговорил:
– Прости, я вчера выплеснул весь негатив на тебя. Я не должен был тебя оскорблять.
Каждое слово было словно вытянуто из него, а с лица не сходило мрачное выражение.
– Извинения приняты. – Она смогла придать улыбке некоторую игривость. – Хотя с «гоняющейся за славой» был явный перебор.
К ее удивлению, уголки его губ изогнулись в ответной улыбке, и напряжение стало постепенно покидать Бена.
– Я полагал, что это больше всего тебя заденет.
– Правильно полагал.
– Прости меня.
– Интересно, – сказала Оливия, – почему один из самых больших номеров отеля оказался свободным? Ты никого не выставил из-за меня?
Он помедлил с ответом.
– Нет.
– Значит, номер был свободен?
– Не совсем.
– Похоже, ты что-то не договариваешь.
Он пожал плечами, но все-таки признался:
– Я проживал в этом номере.
– Ты? А где ты теперь живешь?
– Догадайся.
– Ведь ты не…
– Как ты сама заметила, в отеле сейчас нет свободных мест.
Оливия молча смотрела на Бена. Он правда поселился в той кладовке? И ведь он не собирался рассказывать об этом до тех пор, пока она не настояла. Теперь она действительно ощущала себя эгоистичной и поверхностной… плюс все остальное, что он о ней думал, кроме, наверное, погони за славой.
– Спасибо, – повторила она.
Бен продолжал смотреть на нее, его глаза напомнили Оливии глаза тигра, или пантеры, или какого-то другого опасного хищника. Достаточно лирических мыслей на сегодня. Внезапно Оливия поняла, что Бен ожидает, когда же она уйдет. И она поспешила покинуть его кабинет. Внутри ее переполняло чувство облегчения и разочарования.
Час спустя Оливия выкинула утренний разговор с Беном Чатсфилдом из головы и сосредоточилась на вопросах репортера, касающихся роли, о которой она мечтала. Она смеялась, отвечала весело и непринужденно и даже один раз подмигнула. Все это было частью представления, которое, по мнению Оливии, проходило весьма успешно. После того как она удачно пошутила и залилась радостным смехом, женщина-репортер неожиданно спросила:
– Не хотели бы вы прокомментировать свои отношения с Бенджамином Чатсфилдом?
Вся наигранная веселость тут же испарилась. После весьма продолжительной паузы к Оливии вернулся рассудок.
– У меня нет комментариев по этому поводу, – сухо произнесла она.
И разве это не было правдой? Между ней и Беном Чатсфилдом нет никаких отношений. Как репортер узнала, что они общались?
– И про это фото вы тоже не хотите рассказать? – спросила дама с самодовольной улыбкой.
Оливия посмотрела на газету, которую репортер положила на столик. О боже! Значит, их кто-то видел? На фото они выглядели такими… близкими друг другу. Папарацци сделал снимки в самые подходящие – или, наоборот, неподходящие – моменты. Бен придерживал Оливию за плечи, и со стороны могло показаться, что он вот-вот ее поцелует, хотя на самом деле он готов был на нее наорать. Уже в который раз. Там были и другие фотографии. На одной они сидели на бортике бассейна, и Бен обнимал ее за плечи. В то время Оливия задыхалась от кашля… но выглядело все так, будто они прижимаются друг к другу. Заголовок статьи гласил: «Знаменитый шеф-повар Бен Чатсфилд закрутил роман с молодой актрисой?»
Они даже не указали ее имени!
Оливия проглотила обиду и решительно взглянула на ухмыляющуюся журналистку:
– Как я уже сказала, у меня нет комментариев.
Все интервью, которые у нее были запланированы на сегодня, проходили по одному и тому же сценарию. Репортеры задавали несколько вопросов о будущем фильме и об актерской карьере Оливии, а затем переходили к тому, что их действительно интересовало – к ее отношениям с Беном Чатсфилдом.
Оливия продолжала отказываться от комментариев и лишь улыбалась и шутила в ответ на весьма откровенные намеки. Но ближе к вечеру, когда сотрудник одного из таблоидов, на встрече с которым настояла ее агент, спросил у Оливии, что, по ее мнению, Бен Чатсфилд в ней нашел, это обидело девушку, и она холодно заявила:
– Честно говоря, мы начали встречаться, как только стартовали переговоры о поглощении Чатсфилдами сети отелей «Харрингтон». Наша история немного похожа на историю Ромео и Джульетты, не правда ли?
И, не дождавшись реакции репортера, Оливия стремительно вышла из комнаты. Ее агент, Мелисса, последовала за ней.
– Это заставит их говорить о тебе, – заметила она. – Я и не знала, что вы с Беном Чатсфилдом встречаетесь. Замечательная возможность для пиара!
Оливия стояла спиной к Мелиссе, не зная, какое сейчас у нее выражение лица. Ужас, наверное. Или истерика.
– Мы не встречаемся, – тихо пробормотала она.
– Что, прости?
– Мы с ним не встречаемся! – Оливия резко повернулась лицом к агенту, надеясь, что выглядит беззаботной.
«Давай же, Оливия, притворись, что все в порядке. Это всего лишь очередная роль».
– Я сказала это, потому что журналист был невыносим.
– Ох! – Мелисса нахмурилась.
– Что тут такого? – бросила Оливия. – Очередная голливудская сплетня. Завтра об этом все забудут.
– Да, но… – Мелисса продолжала хмуриться.
Оливия почувствовала раздражение и нарастающую панику. Ей не нравилось, что агент смотрит на нее с… недовольством.
– Это все ерунда, – сказала она, стараясь разрядить обстановку.
– Ты официально подтвердила отношения, – заявила Мелисса. – Так что это не сплетня, Оливия. Это новость.
– Что ж… – Мысли ее путались, лицо залила краска. Что она натворила?! Но с ней целый день обращались как с очередной пассией Бена Чатсфилда, а не как с подающей надежды актрисой. Никого не интересовала ее роль в будущем фильме. – Я сделаю заявление, – предложила она Мелиссе, – и объясню журналистам, что тот репортер повел себя гадко…
Агент покачала головой:
– Ты станешь в глазах общественности идиоткой. Неуравновешенной идиоткой, которая лжет, давая интервью.
Внезапно в ее голове прозвучал насмешливый голос Бена: «Ты всегда действуешь не подумав?»
Так оно и есть. Хотя прежде Оливия не считала себя импульсивным человеком. Она планировала свою актерскую карьеру так же тщательно, как генералы планируют битву. Но последние двадцать четыре часа она вела себя как самая настоящая сумасшедшая. Дело в том, что ее одолевал стресс. Изабелл, сестра Оливии, настаивала на том, чтобы она продала ей свою долю семейной компании. Оливия не испытывала особой привязанности к сети отелей «Харрингтон», однако не спешила отказываться от своих акций. Ее главной целью была роль в новом фильме, которая либо вознесет ее карьеру до небес, либо уничтожит. В последнее время Оливия находилась не в лучшей форме. Неудивительно, что у Бена сложилось о ней плохое мнение. А что будет, когда он узнает, что она натворила сегодня? Дела плохи.
